Новый быт
Спустя дни уборки квартира стала приветливой и умеренно приятной. Юный Август сидел у окна и смотрел вдумчиво на нож, которым убили его родителей, а как он у него оказался, дитя не могло с ходу вспомнить. Он вращал его, направляя солнечные лучи в разные уголки кухни, обдумывая то, как странно сложились обстоятельства. Как жить дальше? Возможно ли теперь жить нормально?
Несколько недель шли неспешно. Вокруг было спокойно, а раз в два дня приходила сущность, принося еду и нужные вещи, ещё помимо них принесла и гроб, что в тот день повергло Августа в шок, даже после объяснений украдкой он опасался гроба и старался избегать его. Эта сущность назвалась посыльным и после передачи еды и выслушивания пожеланий словно исчезала после закрытия двери, посыльный был не только очень пунктуален и учтив, но и очень таинственный и скрытный: он был словно в тумане и разное тряпьё закрывало его полностью, а на вопросах о нём он менял тему и говорил, что ему уже пора идти. Помимо этой загадочной личности в квартиру пожаловала единожды врач-азиатка по имени Линг, где по долгу службы заштопала и забинтовала Амелию, а также осмотрела перелом кисти у ребёнка и оказала медицинскую помощь, в конце оставила коробку благовоний, сказав, что они лечебные. Она тоже была странной персоной: всё время говорила о смертельных травмах и предсмертных муках с воодушевлением и с заинтересованностью в описанном. После её визита Август боялся даже поцарапаться.
Был обычный день. Мальчик принял посылку от посыльного, в которой была еда на несколько дней, пара книг и пакет крови. Последние было для капельницы Амелии, которую настойчиво порекомендовал Билл, сказав: «если не влить парочку литров, то проснётся голодной как чёрт и свирепой как зверь. Они все с голодухи с ебанцой». Август первым делом заменил пустой пакет на новый, вновь смотря на её лицо: шрам ручьём разлился на правой половине её лица, взяв начало чуть дальше лобной кости и кончающийся почти у самой челюсти, он слегка кривил геометрию лица, подтягивая к себе уголок рта, создавая слабую ухмылку, переносица, создающая ранее некий равносторонний треугольник, уже не создаёт его, а глаз казался чуть уже левого, особенно ближе к носу и соответственно к шраму, бровь же была малость нахмурена.
- как ты способна жить с подобным увечьем? – спросило дитя у бледного трупа и отправилось разбираться с остальным содержимым коробки.
Туман- ничего невидно и не слышно, а в голове пусто, лишь ноги волочат свинцовое тело вперёд. очередной шаг, но в пустоту к свету. Из головы вышел туман и перед взором открылся замечательный вид на серый унылый потолок. Амелия тяжело и прерывисто вдыхала воздух, пытаясь шевелить конечностями: «правая кисть не шевелится. Почему? Вспомнила. Левое калено не сгибается-плохо». Окутанная дурманом, от того что кровь не уживается друг с другом, она подняла своё тело и осмотрела комнату: старые обои, местами потемневшие, уже отходили от стены в своих краях; её гроб стоящий вне комнаты, но видневшийся сквозь дверной проём, создавал лишь вопросы, в углу же комнаты стоял стол с неопрятно лежащими на нём книгами и письменными принадлежностями, почти впритык к нему стояли по разные стороны платяной и книжный шкафы, сама же седовласая сидела по центру двухспальной кровати, на постели которой проскакивали дырки от сигаретного пепла, а различный хлам делал комнату меньше, из-за этого комната казалась потрёпанной временем, но в меру прибранной и обжитой, словно за ней старались ухаживать.
Не зная что происходит и чего ждать, красноглазая искала оружие, но лампа с тумбы навряд ли бы помогла в бою с сильным противником, а до гроба она не сможет сейчас дойти, и даже нос её был ослеплён запахом лаванды. Хотя важно ли всё это, ведь если бы ей хотели бы причинить вред, то быть может она бы уже не открыла глаза. Проводя левой рукой вдоль шрама, она пыталась составить цепь событий; «прибыв в город, я уделила ночь поэзии, но мне не позволили насладиться ею. Та шумная девушка, кажется её звали Джа... и... Джессика. Да. Она так навязчива. Не стоит подпускать её близко. Кажется потом я отправилась к Биллу, там была и она. Теперь я вновь работаю на него и у меня, вроде, было уже первое поручение... дальше только море мертвецов и головная боль. Как я тут оказалась? – Амелия заглянула под бледную розовую футболку, разорвав бинты, - сомневаюсь, что те мертвецы могли использовать стрелковое оружие».
Услышав шумы доносившиеся из спальни, Август отложил коробку и спешно направился в спальню.
- Ты наконец проснулась? – С надеждой вопросил он.
- Да, и коли ты задал вопрос, то и я поступлю так же, - произнесла Амелия, не томив незнакомое дитя рассуждениями о смерти, и второпях прикрыла лицо чёлкой, - зачем ты здесь, дитя?
- Потому что мне нужна ты, - настойчиво заявил Август.
- Для чего же ребёнку может понадобиться монстр, проснувшийся после смертельного ранения?
- Научи меня драться.
- Нет, - твёрдо ответила Амелия, ведь она здесь не для этого, да и с чего бы так сразу соглашаться на подобные просьбы того, кого увидела впервые.
- Почему? Ты же сама говорила, что мне нужна защита, а если ты меня научишь, то я и сам смогу за себя постоять, - напирает мальчик, слегка растерявшись.
- Вот как. Может я говорила ещё что-то важное? - еле дрожащим голосом произнесла клыкастая, толи от её страха перед забвением, толи от того, что лёгкие ещё не могут исправно выполнять свою работу, но забыв того, кому она предложила защиту заставляло её чувствовать себя виноватой и беспомощной.
- Ты говорила, что будешь мне мамой, - замешкавшись и тише сказал мальчик.
- Прости меня, видимо я ещё не пришла в себя после произошедшего. Не мог бы ты позволить побыть мне одной?
Август нехотя выразил согласие и откланялся дальше копошиться в коробке. Амелия окончательно выпала из колеи и уставилась на свои дрожащие руки и пыталась унять эту дрожь: «ужас... Руки, голова. Неужто мне нельзя уже помнить вчерашний день? Даже слова, сказанные невинному ребёнку... завтра имя, послезавтра принципы, цели, желания, что от меня вскоре останется? А если он врёт? Может ли он что-то знать и это всего лишь уловка? Билл сможет расставить всё на свои места». Вампирша смогла себя немного успокоить и наполнилась решимостью быстрее достигнуть своей цели, но упёрлась в стену беспомощности, где третий шаг назад вёл в пропасть отчаянья.
Некоторое время красноглазая прокручивала в голове воспоминания последних дней, цепляясь за детали, чтобы не отпустить и эту нить. И хоть нить и оборвана, но убеждения Амелии говорили поверить ребёнку- это было слепо и опрометчиво, поэтому нужно будет послушать и другую правду. С мыслями о том, что придётся вновь собирать мозаику истины из обрывков чужой правды, она свесила ноги с кровати, слегка опечалившись о штанине, что безжалостно порвали ради лечения колена. Седовласая вновь посмотрела на руки и, уняв дрожь, позвала ребёнка.
- Знаю, что с моей стороны это выглядит неподобающе, - начала Амелия, завидев ребёнка в дверях, - но я хочу правильно выстроить наши взаимоотношения и поэтому предлагаю начать с чистого листа.
Август неуверенно кивнул.
- Хорошо, тогда начнём со знакомства: меня зовут Амелией, я одна из тех, кого называют вампирами и поэтому мой облик не соответствует действительности, а руки мои запятнаны в крови многих людей. Если ты хочешь быть рядом с убийцей и чудовищем, то я не буду тебя останавливать, раз уж я и начала это. Теперь ты представься, коли твёрд в своём решении.
- Август. Мне больше нечего рассказать о себе, а то, как я... управлял пустыми телами, ты и сама видела, - присев рядом с калекой и уткнувшись носом в пол, выдавил он.
- Вот как. Скажи же, Август, если у тебя в руках такие возможности, то зачем тебе я? Этот твой талант мне не под силу помочь тебе развить, а как мне поступать в роли матери я и вовсе не представляю, так как же нам тогда поступить?
- Просто... просто будь тут и научи меня тому, что поможет мне не быть слабаком.
- Я могу быть тут, но до поры до времени, потом настанет день, когда я уйду и, быть может, не вернусь, а на счёт второго я подумаю. Если что-то ещё тебя интересует, то спрашивай.
Прошла минута, затем ещё одна, а тишина всё давила сильнее.
- От того, что мы с тобой сидим, воды в рот набрав, толку не будет, так что прошу вернись к своим делам, а я подумаю, что можно придумать.
Август послушался и оставил Амелию наедине со своими мыслями. Впервые за долгие-долгие годы, казалось в новинку, её разбитый котелок посетили мысли о чём-то кроме самокопания в своём прошлом. Имея огромный багаж опыта за спиной, она не знала, чему научить это дитя, она не знала, что может пригодиться в современном мире, поэтому для начала ей ближе был вариант вложить всего понемногу, а потом уже действовать более точечно.
То что вампирша так и не шевельнулась за весь день вызывало у ребёнка тревогу, он не мог понять как так можно и что может произойти в следующий момент. И несмотря на это весь оставшийся день он постигал свою книгу на кухне, где и уснул глубокой ночью. Следующим днём Амелия сдвинулась, чтобы организовать надуманное на бумагу и использовала костылём капельницу, чтобы дойти до письменного стола, где уже приступила чернить бумагу. Исписав несколько десятков листов, она вернулась в постель. Юному Августу казалось жутким то, что она двигалась лишь делая что-то имеющие некий вес, но не в остальное время, словно механизм, в который поступал приказ и она шла его выполнять. Хоть и выглядело это так и подобным, по сути, и было, но это следствие выработанной годами привычки Амелии- лишние действие ведёт лишние затраты энергии, а сейчас ей эта энергия была нужна прежде всего на восстановление.
Утром следующего дня в дверь постучали пять раз: первые два без долгой паузы, потом выше и с паузой ещё два, последний был силнее и занимал высоту между первыми и вторыми. «всё-таки он ещё используется», - решила красноглазая и с капельницей доковыляла до двери. Дверь была не заперта, так что она её просто открыла.
- Здравствуйте, кто вы и что вас сюда привело? – произнесла она.
С открытием двери в нос Амелии наконец попали иные от лаванды запахи, что позволило ей провести разведку окружения. Однако гость был странен: лицо закрыто, тело окутано лёгкой дымкой, запаха не источает, будто и не должен.
- Утро приносит вести, а я приношу вещи. Я- посыльный, - сказал он с хрипотой так будто ему тяжело разговаривать, - вот коробка, если надо чёт ещё туда иль сюда, то давай... те быстрее, а то нужно сделать ещё срочные дела.
- Благодарю... за труды. Было бы любезно с вашей стороны, если бы вы передали Биллу, что я ищу разговора с ним.
После же он затащил коробку в квартиру и попрощался. Амелия вслушивалась в то, как гость спускался вниз, лишь когда шаги еле слышные полностью растворились, она закрыла дверь. Август, наблюдая за этим, подметил, что посыльный был грубее и торопливее обычного.
Следующие пара дней проходили спокойно, и вампирша, взявшись за обучение и воспитание Августа, выясняла, что знает ребёнок. Однако общение их протекало не очень гладко, потому что Амелия говорила немногословно и только по делу, а август и вовсе толи боялся толи стеснялся говорить, но слушал он внимательно.
Пароль в дверь. Белоголовая отварила её. Внутрь бесцеремонно вошёл Билл, следом Артур, направились они прямиком на кухню. Серый был одет дорого, костюм его был чист и без складок, впрочем, так и положено одеваться большому человеку, вдобавок сейчас он ещё и с седой контрастировал, которая выглядела как побитая собака.
- Давай, спящая красавица, дуй сюда, - опрокидывался на стул Билл, - а ты, мелочь шуруй с кухни: сейчас взрослые говорить будут.
- Здравствуй Билл, - Амелия доковыляла и тоже присела за стол, - пожалуйста расскажи о том, что произошло.
- что мне тебе рассказать? Может лучше ты скажешь, с хера ли ты с башкой не дружишь? Ты словно ебучая пороховая бочка, и я, блять, не знаю, что с этим делать. Да и хуй с упырями, мне кажется, ты что-то недоговариваешь, - серый сбавил гону, - просто... просто скажи мне, в чём дело? Ты мне и тогда недоговаривала и сейчас.
- Прости, Билл, но это дамский секрет и моё положение всё ещё позволяет его хранить.
- Только из былого уважения к тебе, сейчас не буду допытывать. Кстати, напомни, что тебе там было нужно?
- Когда?
- Когда с пацаном пришли, больше я не припомню от тебя просьб.
- Это уже не столь важно. Я не в праве просить у тебя что-либо сейчас, - попыталась отмазаться седоголовая, пару раз мысленно поругав себя за беспамятство, - и всё же мне хотелось бы узнать, почему меня не оставили гнить на улице и как... это произошло.
Билл кинул многозначительный взгляд в сторону Амелии, ухмыльнулся, махнул рукой и рассказал в двух словах о том, что произошло после того, как упырица потеряла человеческий облик и о поглумился о том, как её, великую и ужасную, застрелил обычный человек. Сей факт не ущемил гордость вампирши, но дал повод лишний раз задуматься о том, что время не стоит на месте. Серый, сказав, что у него ещё уйма дел, перед уходом кинул: «не серчай на Сэма, всё же говно случается, а как ходить без этой хуеты сможешь, то через него со мной и свяжись, подкину тебе работы».
Амелия и Август вновь одни в доме. Ребёнок присел с тетрадью за стол к своей учительнице и начали они дальше познавать науки. Коротая день за днём, белоголовая полюбопытствовала и, пока дитя спало, она взяла его книгу: половину книги занимала теория управления тел и привязки душ, а вторую уже ритуалы и другие способы свершения этой магии. По итогу Вампирша заключила, что чтобы управлять телом нужно влить в него свою энергию посредствам касания, слова или, если преуспеть в этом, то мыслью, но души подолгу не задерживаются в этом мире и поэтому создать разумный труп или оживить кого-то очень сложно. Тем не мене она решила попробовать себя в некромантии и прикоснулась к мёртвому таракану на полу, прошептав приказ, но ничего не вышло, как и ожидала она.
Полное выздоровление Амелии длилось около месяца, и он протекал спокойно. Август стал более открытым и лишь сильнее показывал свою тягу к знаниям, что напоминало вампирше о том, как и она раньше хотела узнать как можно больше. Правда в отличии от своего ученика она не стала вести себя более открыто, тем не менее в е сердце закрадывалось тепло, но она колебалась пускать его туда, ведь после него будет холод и боль...
- Август, чего бы ты хотел, когда вырастишь? – несвойственно для уха упомянутого, Амелия задала вопрос во время занятий.
- Я? Я... Я хотел бы увидеть улыбку одной старухи, а ты чего хотела в детстве?
- Уже и не помню, да и это уже не столь важно, со временем желаемое меняется в зависимости от происходящего и сейчас мне нечего желать, но...
- Но что?
- У тебя тут ошибка, - Учительница указала в тетрадь.
Пока медленно приближался день сезонного цикла, Амелия осваивала кулинарное искусство, хоть не всё получалось, и сама она не могла вкусить своих трудов, ибо желудок на пару с языком отвергали человеческую пищу. Ей был приятен процесс, к тому же он слегка отвлекал от бардака в голове, да и Август на результат не жаловался. Не жаловался он и когда у Амелии появилась работа и она оставила его одного дома.
Через посыльного Билл передал лишь то, что красноглазой стоит быть во все оружия. Крышка гроба была открыта: внутри были сложены различные мечи и некоторые другие виды оружий, там был и отсек, заполненный листами пергамента, туда Амелия сразу сунула ещё пару листочков, среди этого хлама валялся и большой блестящий револьвер с гравировкой, он приглянулся Августу и тот спросил о нём у своей опекунши, на что она ответила немного призадумавшись: «он лишь обманчиво притягателен, так что не трогай его». Разобрав свой арсенал, вампирша замотала в ткань широкую саблю и катану, накинула плащ и отправилась вон.
Под сводом звёздного неба дорога вела прямиков в «Рассвет заката» за инструкциями. Звенящая тишина царствовала на улицах, словно Амелия шагала по городу-призраку, но так ли было на самом деле? Нос, глаза и уши были в соре в этот час: глаза демонстрировали пустые безлюдные улицы, нос плакал о запахе этих улиц, а уши слышали шаги. Каждый шаг сопровождался железным цыканьем, а через каждые пять шагов всё затихало, но через время они вновь приходили: «жаль... а был такой спокойный месяц», - досадовалась белоголовая. А ведь и впрямь, за этот период головная боль не устраивала шторм в голове и не подкидывала подобных трюков.
Распахнув двери бара, Амелия не увидела ничего выбивающегося для подобного заведения, разве что кроме огромной антропоморфной крысы у барной стойки. Удивление подобное не вызвало, но родило непонимание: «зачем Чарльз в этом облике? Это может лишь привлечь ненужное внимание, ему надо меньше заниматься подобным». К своему удивлению красноглазая осознала, что лицо его пропало из головы, и хоть таковым ей он не забылся, но выгляди он сейчас иначе, узнала бы она что-то в нём? Помимо крысы у барной стойки сидел юноша, который убрал некий блокнот, как только белоголовая зашла, и Джесси, стоящая за стойкой, как раз подливающая один из здешних напитков в стакан. Красноглазая собиралась было миновать весь люд и отправиться за кулисы к Биллу, но тут её позвали:
- Хэй, снежок, с выздоровлением! – через половину зала горланила лохматая, - давай сюда, поговорим, а то столько уже не виделись.
- Здравствуйте, господа.
- Какие люди! - Чарли выпрямился в полный рост и встал нос к носу с вампиршей, - ты пришла закончить начатое или просить о прощении великого меня?
- Прости, но не мог бы для начала немного отойти, твой запах бьёт в нос, - сказала не кривясь, но, в полной мере, ощущая дискомфорт от сильного запаха помоев вперемешку с гарью и порохом, - однако я здесь не для этого, так что можешь не беспокоиться обо мне.
- Сначала ты делаешь со мной такое, - хвостатый закидывает левую ногу на табурет, показывая на подобие протеза, который заменят ему ногу до колена, - а потом ты хочешь от меня отмахнуться, значит так ты поступаешь со своими друзьями? Сначала мир, потом нож, а потом и вовсе пустое место. Пойдём выйдем! Сейчас-то всё будет иначе.
- Стоять, сядь обратно, я тебе лапшу куплю, - цыкнув заговорил Джон, - потом наедине поворкуете, сейчас у вас разные задачи, вернее твоя пока-что всё, а ты, Амелия, идёшь со мной. По дороге всё расскажу, - он встал, накинул пиджак и закурил, - Джесс, тогда следи, чтобы честер обратно в канализацию не уполз, мы будем через часа два.
Амелия даже не сразу пошла за юношей и даже не обратила внимание, что Джессика не встряла в этот разговор, она рассматривала этот самодельный протез, но не могла найти там клочка воспоминаний. В такие моменты ей кажется, что с каждым шагом вперёд где-то позади её следы заметает непроглядной тьмой, но она продолжала идти порой даже по инерции, хоть и не знала имеет ли смысл оставлять отпечатки, если они утонут во тьме.
Сразу же на улице Джон передал седой респиратор со словами: «узкоглазая сказала, что может эта хрень поможет, а если нет, то в этот раз и я помру собачей смертью». Амелия взяла дар и учуяв сильный запах лаванды, слепящий нос, всё же надела его с мыслями о том, что в случае хорошей работы данного девайса ей не придётся общаться на языке жестов.
- И так, - забурчал парень, - цель миссии заключена в том, что тебе нужно захватить одного гондона и допросить, второй пункт не только на тебе. С препятствиями поступай как угодно твоей башке. Наша цель выглядит как гондон и на него и похожа, но по золотой серьге в левом ухе точно не спутаешь.
- Как зовут цель? Кто его окружение и сколько их будет? Вооружение?
- Кир Арус. Вампиры, количество неизвестно, да и там должны быть рабочие, на счёт них инфы нету. О нашем визите не знают, поэтому не думаю, что у них есть тяжёлое вооружение, так что в тебя могут пострелять из пистолетов или наброситься с дубинами и ножами. Как будешь действовать?
- Попрошу аудиенции у этого Кира, если же откажут, то пойду сама искать его.
- Как жаль, что для зрелищ я не захватил пива и чипсов...
Подходя к больнице, а именно она и была их пунктом назначения, герои заметили, что свет погашен, хоть и не должен был быть таковым, и ни звука не доносилось из неё: «засада», - подумали они. Амелия посмотрела на Джона, на что тот пожал плечами и, послав её туда, сказал, что крот в норе не меняет поставленной задачи и вдогонку замотивировал её тем, что это на прямую касается её целей. Впрочем, она и не собиралась отступать, ведь она была не в том положении, чтобы своевольничать по отношению к поручениям Билла, так что она сбросила ткань с мечей и закрепила их на поясе по разные стороны, осмотрела коллекцию ножей под плащом и пошла искать другие входы в здание. В больнице было и вправду очень тихо, да ещё и нос был закрыт лавандовой завесой, что не давало Вампирше оценить обстановку внутри, хотя если бы не завеса, тот тут бы уже давно началась бы резня.
Обходя больницу, красноглазая увидела открытое окно и посчитала это приглашением, поэтому, его проигнорировав, она с другой стороны строения кинула три ножа в три окна на три разных этажа и залетела в одно из них, предварительно убрав волосы в хвост. Попав в палату на втором этаже, она закинула саблю на правое плечо лезвием от себя держа её на весу левой рукой, правую же руку положила на рукоять катаны, в подобном положение она и вышла из палаты как можно тише. Белоголовая старалась идти тише, но те небольшие каблуки, что у неё были на ботинках стучали по кафелю и выдавали её позицию, при этом же эти звуковые волны давали ей дополнительный обзор.
Амелия дошла до холла, и громом среди ясного неба во всей больнице включился ослепительно яркий свет и на красноглазую набросились двое. Взмах сабли и первый без головы. Уворот от ножа и катана уже протыкает руку второго, втыкаясь в грудь. Клыкастая было хотела задать вопрос, но услышав лязг затвора, развернула тело к нему и пнула его, под уже начавшийся град пуль, сама же нырнула за угол. Тишина провалилась сквозь землю и со всех щелей полезли вампиры с чем только можно: с кастетами, ножами, дубинами, некоторые с огнестрелом. В диком танце смерти под полной луной Амелия рисовала картину красным по белому, ловко и чётко совершая каждое движение избегая практически всех ударов и выстрелов мотыляя с палат в коридор и обратно, потом на улицу и в другое окно, строясь сбить столку эту орду. Где-то в промежутке между манёврами и пируэтами в одной из палат она достала из кармана кость, она была не больше её длани, с острыми наростами и мясистым слегка пульсирующем образованием: «ещё не время», - отговорила она себя и вернулась к кавалерам
Джон, покуривая сигарету, стоял в метрах двадцати от больницы и водил глазами от секундомера к зданию, ожидая конца этой бойни и считая выбитые окна. Когда же всё стало гораздо тише, он двинулся внутрь к звукам борьбы, по дороге считая трупы. Дойдя до подвала ему стало очевидно, что все шестёрки перебиты, ведь там он увидел, как цель и по совместительству глава кровососов бездумно нападала на седовласую, для его глаз их движения были слишком быстры, так что он видел всё лишь в общих чертах, но это не помешало ему улыбнуться с ругани и проклятий бешенного Кира.
Амелия выжидала момента для контрудара, просчитывая движения и уходя от взмахов тесака. Как только темп вампира слегка сбился, она ушла в лево и, держа катану обеими руками, провела линую по руке, от кисти до плеча, затем сделав оборот против часовой стрелки сгруппировалась вниз и отрубила ему ногу.
- Я думал, что это закончится быстрее, - Джон остановил таймер на пятнадцати минутах и двенадцати секундах, - ну да ладно. Полдела сделано и хуй с ним, теперь надо с этим поговорить.
Юноша подошёл к парочке и подождал пока лежачий выругается.
- Ты закончил? Славно. Я надеюсь, ты теперь понял, что значит на нас заикаться, а если нет, то ты не умнее рыбы будешь.
- Да ты ни черта не сделал и будешь тут передо мной выёбываться? – продолжал надрывать горло Кир.
- Да- это во-первых, а во-вторых, я в отличии от тебя уложил эту леди на койку, - Джон смутился, слегка проведя рукой по лицу, - ой бля... я не в том смысле, ебись ты конём. Короче, кто тебе пропиздел про наш визит?
- А на хер тебе не сходить? Вот и подружку возьми.
- Ты приплыл, карась, - Юноша достал пистолет и выстрелил три раза ему в брюхо, пока белоголовая не имела никакого желания учувствовать в этом, - ты уже не акула в море, а золотая рыбка в аквариуме, так что растяни свою память да пяти минут и отвечай на мои вопросы. в общем ты пока подумай над тем вопросом, а я пока задам другой. И так, до нас дошла инфа, что ты встречался с, якобы, важной шишкой и нам интересно кто это и как на него выйти, так что будь добр, выплюнь кровь и спой нам об этом.
Вампир усмехнулся и подозвал рукой к себе Амелию, она погодя с опаской всё же приблизилась к нему, и он ей что-то прошептал на ухо. Как только предложение было договорено, что-то в расколотой голове белоголовой перемкнуло. Белый шум, боль, крик, смех. Шрам на лице начал невыносимо зудеть, отчаяние выступило на её лице, мгновение и там гнев, она завопила во весь голос и начала топтать голову Кира в мясо прикрикивая: «сука», - с каждым ударом. Когда уже нечего было топтать, лицо вампирши вновь вернулось к состоянию мёртвой куклы, и она посмотрела на Джона: он стоял в замешательстве, направляя ствол на неё.
- Прошу прощения... этого не должно было случиться, - обдумав происходящее сказала тише обычного седоголовая.
- Я... Я... даже не знаю, что тут думать, - юноша начал медленно опускать пистолет, его руки дрожали, - ладно, ладно, он сказал... сказал что-нибудь нужное нам, тебе, мне, нам?
- Он сказал, где искать нужную мне персону.
- Ладно, тогда я тут закончу, а ты иди там куда тебе надо, а я пока тут... да...
Амелия кивнула и удалилась в сторону дома. На сегодня ей хватит ходить на поводу у эмоций, поэтому, прежде чем идти по следам, нужно обсудить это с Биллом и подготовиться.