* * *
Макс
Я много раз не понимал себя. Терял. Терзал себя мыслями. И не мог ничего с этим поделать. Но приходили минуты, когда что-то вдруг становилось ясным для меня.
Именно в такие моменты я вспоминаю свои школьные годы, когда состоял в баскетбольной команде. Все эти фазы, только в более уменьшенном формате, я проходил до и во время игры. Все терзания обычно были в раздевалке перед началом матча. Ясность же появлялась тогда, когда я первый раз касался мяча. И этот момент держался до окончания игры. А потом мир снова погружался в череду сомнений.
Сейчас же мне был необходим такой баскетбольный матч, хотелось снова почувствовать ясность, которой не было так давно. Я ее искал в разных вещах, но каждый раз терпел неудачу.
А потом... все закрутилось как-то само, что и не до поиска ясности было. Но это не означало, что она мне была не нужна. Я еще как в ней нуждался. И нуждаюсь.
Только вот сегодня в один момент я вдруг почувствовал то, что так долго искал. И пускай это было всего лишь какое-то мгновение, но оно было тем самым.
Я просто увидел в руках у Ники кулон в виде солнца. Он по щелчку вдруг все и изменил. Нет, конечно же дело не в самом предмете, а в тех мыслях, на которые он меня подтолкнул.
В моей голове выстроились весьма странная логическая цепочка, которая привела, что уже не странно, к Никс.
Я не могу этого объяснить. Это выше моего познания, но в моей голове произошла переоценка некоторых моментов жизни. Я вспомнил день рождение девушки и то, как испортил ей его. У меня не было такого умысла. Просто... Некоторые свои действия, если вы спросите, я не смогу объяснить.
Как и то, что я почувствовал какую-то острую необходимость сделать что-то хорошее для своей напарницы. Она и для меня уже успела сделать кое-что очень важное, пускай девушка и сама до конца не поняла весь масштаб своей помощи мне.
В тот момент, когда она мне улыбнулась после получения запоздалого подарка, и стал моментом той самой ясности.
Ника - это солнце. Для меня самого было удивительно то, что я сказал ей это. Обычно такие мысли только мыслями в моей голове и остаются. Но я был честен с ней. Мне казалось это тогда таким важным. Да и контролировать почему-то тогда я себя не мог.
Все казалось в какой-то степени нереальным. Солнечное измерение погрузило нас в атмосферу спокойствия и веселья. Но это не могло долго длиться. Так в нашей жизни не бывает.
И я признаюсь в том, что был такой момент, когда хотелось не вспоминать о реальности и о Храбрых сердцах.
Мы с Никой были в номере: девушка в ванной, а я лежал на кровати, вспоминая один не очень хороший эпизод с полотенцем и Эйтаном. В следующий момент меня накрыла сильная головная боль. Я сразу почувствовал, что это связано как-то с моей напарницей. Наша связь сработала.
Голова готова была разорваться, но у меня получилось совладать с собой, хотя всё и произошло так неожиданно. Я и испугался за Никс. Причем сильно. Мне стало немного легче после того, когда она мне ответила. Девушка говорила, что все в порядке. Хотя мы оба понимали, что это не так...
Люди часто отвечают, что с ними все в порядке, хотя это далеко не так. А когда это повторяешь много раз, то сам начинаешь в это верить.
Но тогда... я не верил.
Нике было тыжело, мне не хотелось заставлять ее объяснять мне все произошедшее. Но девушка решила открыться мне. И я узнал то, что с ней произошло. Хотя кровь из носа сказала мне многое.
Это были ее новые воспоминания, которые принесли за собой только боль. Как мне хотелось забрать ее всю себе. Но я не мог. Был тут таким бесполезным.
Снова Храбрые сердца присутствовали в тех моментах жизни напарницы. Там был и Николай, которого мы толком и не знали тогда.
Всё это - часть жизни Ники, которую она не помнит и которая так активно теперь ломает представления девушки о многом. И о самой себе в том числе.
Мне хотелось кричать, когда Ника начинала сомневаться в себе. Он даже в мыслях не должна держать, что как-то причастна к ужасам Храбрых. Никс все равно себя накручивает...
Её воспоминания - это то, что является ее частью. Болезненной частью. И я не могу смотреть на мучения напарницы. Мне самому становится невыносимо больно.
И мое желание разделаться с врагом крепчает с каждой минутой.
Я всегда был бойцом. Жизнь того требовала. Ника тоже была такой. Если мне было понятно, с чем я в свое время боролся, то девушка... она этого не знала и боролась сама с собой. Сейчас же все запуталось ещё больше.
Напарница снова стала уходить в себя, что не было хорошим знаком. Но я и сам так делал.
Когда Никс смогла немного успокоиться, я решил пока посетить ванную комнату, а потом сразу же снова вернуться к Нике. Она отпустила меня и достала плед, чтобы укрыться. Даже в номере стало холодно.
Я не хотел оставлять девушку, но ей нужно было перевести дух, осмыслить всё увиденное. А мне стоило все обдумать. Контрастный душ должен был в этом помочь. Мысли снова путались. И больше пока предпосылок для момента ясности пока не предвидилось.
Мне было больно видеть страдания Ники. Но она показывала ещё и не все. И я боялся за нее.
Ее воспоминания - это слишком огромная и неуправляемая сила. Содержания этих воспоминаний делало Нике больно. Я не хотел видеть эту боль и печаль в ее прекрасных голубых глазах. Они должны искриться от счастья.
Храбрые сердца отняли у Никс то, что по праву должно было принадлежать ей. Эти уроды так ее истязали, что ее душа не перестает кровоточить. Это они сделали с ней.
И я не позволю больше никому причинить Нике боль. Пусть только кто-то попробует. Я не оставлю от тех людей и пустого места.
Девушка ни в чем не виновата... Это все сделали они...
Храбрые сердца заплатят за все, что сделали с тобой, Ника.
Обещаю.
* * *
Макс ненадолго покинул меня, хотя было видно, что он боялся оставить мою персону без присмотра. Я уверила, что со мной все будет порядке.
Тем более, что я не буду одинока, ведь парень будет все равно находиться рядом.
Не без помощи Феникса, мне удалось прийти в более-менее нормальное состояние. Только что будет со мной дальше, если я так тяжело пережила еще только второе свое воспоминание? Как бы меня этот процесс не убил. Нет. Стоп. Надо выбросить такие мысли из головы.
Концентрация мне все же помогла, пускай ее надолго не хватило. Но это было уже хоть что-то. Начало было положено.
Укутавшись в теплый плед, я попыталась отогнать плохие мысли от себя подальше. В ванной шумела воды. Этот звук помог снова обрести хоть какую-то часть концентрации, которую я потеряла. Закрывать глаза боялась теперь ещё больше.
Мои мысли ушли и в сторону ребят, которые сейчас веселились внизу. Эйтан до сих пор не вернулся. Но я рада, что хоть у кого-то получается переживать все трудное жизненные моменты не так тяжело, как это проходило у меня. Никому не желаю таких страданий.
Пустота внутри меня больно пульсировала. Эти отрывки воспоминаний ее не заполняли, а только ухудшали моё состояние.
И я лежу на кровати Макса, не в силах перебраться на свою. Мысли атаковали меня и сбили с ног. Мне до сих пор не подняться после этого.
Хочется выть от отчаяния. Но я держусь. Просто не имею права сдаваться, зная, что в меня кто-то верит.
Макс верил...
Вскоре парень снова оказался рядом со мной уже в пижамных штанах и теплом свитере.
Молодой человек осторожно присел на край своей кровати:
- Ника, как себя чувствуешь?
Смотрю на собеседника, волосы которого сейчас были в полнейшем беспорядке:
- Мне лучше.
Напарник кивает и говорит:
- В номере всё равно холодно, хотя он и обогревается.
Пытаюсь получше укутаться в плед. Феникс видит мои действия, поэтому осторожно накрывает меня своим одеялом.
Я понимаю, что это не моя кровать, поэтому предпринимаю жалкую попытку встать. Молодой человек останавливает:
- Лежи спокойной.
Смотрю на напарника:
- Но это твоя кровать.
Тот отвечает:
- Знаешь как мы с тобой поступим? Просто поменяемся кроватями. Ты же не против?
Говорю, что конечно же не против. Парень шутит, что вообще может занять кровать Эйтана, так как тот явно не спешит отдохнуть. Я улыбаюсь на это замечание. Что бы я делала без Макса? Теперь с трудом могу себе представить.
Вижу, что молодой человек начинает мерзнуть:
- Макс, у меня в чемодане есть второй плед. Возьми его.
Напарник отмахивается:
- Не стоит.
Но я же вижу, что ему холодно:
- Макс.
Теперь произношу уже настойчивее, на что он уже не начинает снова отнекиваться. Только благодарит меня.
Феникс выключает свет к номере, с помощь магии освещая себе кровать и укладывается, укрываясь сначала пледом, к потом одеялом.
Макс тихо произносит, погружая комнату в темноту:
- Спокойной ночи, Ника.
Отвечаю тихо:
- Спокойной.
Но точно понимаю, что такой она не будет. Снова чуйка. Уснуть я не смогу. Боюсь опять увидеть ужасные моменты с убийством Николая.
Но в какой-то момент усталость берет надо мной верх, тогда мои глаза закрываются.
И я снова вижу смерть. Но не только Николая.
Сначала мужчину снова протыкают мечами. Я ничем не могу ему помочь. Но дальше... Этот сон выдает мне все мои страхи, осуществляя их.
Я вижу смерть каждого. Каждого из своих друзей. Это разрывает меня на части. В глубине я понимаю, что это только сон. Но он такой реалистичный. Это точно не постороннее вмешательство. Сознание само подкидывает мне такие ужасные картины, от которых кровь в жилах стынет и сердце разрывается на мелкие кусочки.
Сначала была смерть Эммы от молни, которая пронзила девушку прямо в грудь. Я слышала крики Люка, который бросился к ней, пытаясь спасти. Но было поздно... а потом его сзади пронзили острым копьем.
Я не видела лиц тех убийц, но этого мне было и не надо. Все и так было ясно. Затем был какой-то дом. В нем Софи и Питер... сгорают заживо. И я не могу никак помочь. Вижу только Макса, который отчаянно пытается потушить пожар. Но ничего не выходит.
Дальше картинка меняется.
Теперь я нахожусь в каком-то замке вместе с Темным Фениксом. Мы окружены и у нас нет оружия. Это ловушка. Неожиданно враги скручивают моего напарника, а меня не трогают. Ко мне подходит тот самый Храбрый, на чьей совести смерть Николая, и вручает меч. Я с непониманием смотрю то на мужчину, то на оружие в своих руках. Макс что-то кричит мне, но я не в силах понять парня.
Маг говорит мне:
- Убей Темного Феникса.
Мои глаза в ужасе распахиваются. Что он сказал мне сделать? Убить?..
Но самое ужасное, что ноги сами меня несут к напарнику. Тот кричит, что я сильнее всего этого и что те люди не имеют надо мной власти. Но все с точностью да наоборот. Внутри меня сковывает ужас, а тело же живет свой жизнью.
Тот мужчина кричит:
- Убей же его! Убей!
Качаю головой, но заношу меч над молодым человеком.
Нет! Нет! Нет! Я не должна этого, черт возьми, делать. Но руки не слушаются меня. Из глаз льются слезы.
- Ты не можешь противиться нашей силе. Ты марионетка в наших руках. Такая же, как и мы. Убей его!
Макс смотрит в мои глаза:
- Я знаю, что ты не виновата. Это не ты...
Это тело не мое. Я не могу его контролировать.
И я исполняю приказ. Всё.
"Смотри на то, как умирают близкие тебе люди. Это твоя вина. Только твоя..."
Море крови. Она и на моих руках.
Это я... я убила его. Чудовище. Монстр.
Кричу и резко поднимаюсь на кровати.
Меня трясет. Я не могу сдержать слезы. Не могу! Все...так...слишком.
Больше всего я боюсь смерти близких людей. И в этом сне я прожила свой самый главный страх. А еще больше я боюсь, что сама им могу навредить. И в этом сне я... была той самой марионеткой.
Не сразу понимаю, что свет в номере уже включен, а Макс сидит рядом со мной и пытается успокоить.
Парень трясет меня за плечи, пытаясь обратить мое внимание на себя. И через плену слез я нахожу его обеспокоенный взгляд:
- Ника, тише... тише. Это всего лишь плохой сон.
Ужасный сон. Боже, что же я натворила!
Тянусь к молодому человеку и попадаю в его теплые и крепкие объятья:
- Макс.
Он осторожно гладит меня по спине:
- Тише, Ника. Это был сон.
Сон, который был так реален. Слишком.
Надломленным голосом произношу имя парня:
- Макс...
Тот прижимает меня только крепче к себе:
- Ох...не плач, Никс. Всё закончилось.
Закончилось. Последний момент из моего сна ударяет меня поддых. Я... я убила Макса. Своими руками.
Боже мой.
Резко отстраняюсь от напарника, который с непониманием смотрит на меня:
- Ника, ты чего?
Он тянет свою руку к моему лицу, но я отшатываюсь.
Я его убила. Не смогла противостоять врагу, который смог управлять мой. Я монстр. Чертова марионетка.
Помню мёртвое тело молодого человека. Я его убила. Я.
Махаю руками:
- Не трогай меня!
Такое поведение пугает его ещё больше:
- Никс...
Молю:
- Не трогай! Я могу навредить тебе...
Темный Феникс все равно остается оказаться ко мне ближе:
- Ника, я знаю, что никогда мне не навредишь.
Он говорит это так уверенно, что сне становится ещё больнее.
Качаю головой из стороны в сторону:
- Я опасна!
Хочу вскочить с кровати, но Феникс перехватывает меня, повалив на кровать, а сам нависая сверху:
- Боже, Ника, что за ерунду ты говоришь?
Произношу тихо:
- Сон... это все сон.
Молодой человек просит еще раз меня успокоиться и все ему рассказать. Я же захлебываюсь в эмоциях.
Проходит время прежде чем моему напарнику уже нет надобности меня удерживать. Он ложится рядом и берет за руку. Не без помощи его магии, я постепенно прихожу в себя.
И всё ему рассказываю. Но замолкаю на последнем убийстве. Напарник терпеливо ждет.
Я признаюсь, при этом боясь смотреть в глаза Максу. После такого я должна стать ему противна.
Но молодой человек заставляет посмотреть на него:
- Это сон, Ника. Он ничего общего не имеет с реальностью.
Феникс говорил серьезно, он не боялся после всего рассказанного мнй смотреть в мои глаза и не испытывал отвращения.
Произношу:
- Но... те люди на самом деле могут иметь надо мной огромное влияние. Я же... убила тебя во сне.
Макс крепче сжимает мою руку в своей:
- И что. У них нет над тобой такого контроля и никогда не будет. Ты никакая не марионетка. Всё это чушь. Выкинь ее из головы. Ника, это просто кошмар, который не имеет ничего общего с реальностью.
Хочу возразить:
- Но...
Напарник говорит:
- Ты не такая.
Как бы мне хотелось в это верить. Но сон... он практически добил меня. Все страхи собрались в одном месте.
Феникс укрывает меня одеялом:
- Тебе надо отдохнуть.
Произношу:
- Я теперь точно больше не усну.
Вообще никогда. Если каждый раз будет что-то подобное, то легче отказаться от сна.
Парень осторожно касается моей щеки:
- Я буду рядом. Ничего не бойся. И перестань терзать себя всей этой ерундой.
Его глаза говорят мне многое.
Но я так боюсь потерять контроль и навредить. Георгий говорил, что во мне заключена огромная сила, которая может быть очень опасна. И я боюсь навредить близким. Боюсь стать тем, кем хотели и все еще хотят меня сделать Храбрые сердца.
Макс устраивается родом со мной на этой же кровати и просит просто попытаться отпустить этот сон. Но я не могу.
Тогда чувствую уже знакомое тепло на своем лбу, которое помогает отодвинуть переживания подальше.
Чего же я хотела? А когда мне доводилось видеть хороший сон в последний раз?
Вот и не знаю...