Не думай о нас

Я в ужасе смотрю на счёт, который положили передо мной.

— Это огромные деньги, — шепчу в шоке я. — Почему так дорого, Джо? Я же следила за машиной. Я... я приезжала к тебе, отдавала её на полную проверку. Как же так?

Панически бегаю взглядом по лицу Джо.

— Твоя машина требует замены двигателя и выхлопной трубы, а также ты залила слишком много масла, и это повредило движок, милая.

— Но я не заливала масло, — бормочу, бросая взгляд на стоящего в углу Адама. — Клянусь. Я ни черта не разбираюсь в машинах, Джо, ты же знаешь. Я всегда доверяла тебе эту машину, как и мой дедушка. Мы только у тебя проходили осмотр.

— Адам провёл диагностику. Он хороший механик и знает машины. Он не мог ошибиться, Габи.

— А если мог? — прищуриваюсь я. — Ты уже понял, что он женоненавистник и сексист, Джо. Поэтому он мог специально придумать это, чтобы выкачать из меня деньги.

— Что за чушь? — шипит Адам.

— Это не чушь. Думаешь, я не знаю таких, как ты? Знаю. Вы считаете, что раз человек не может проверить ваши слова, то можете обманывать их. Но нет, со мной этот номер не пройдёт.

— Джо, я не обманывал! Мне это к чёрту не сдалось! Я даже понятия не имел о том, что машина принадлежит ей! — возмущается Адам.

— Габи, конечно, ты очень расстроена сейчас...

— Да, Джо, я чертовски расстроена, потому что теперь у меня нет машины! А она мне дорога! Ты знаешь, что эта машина мне дорога! — злобно кричу я и ударяю ладонью по столу.

— Я знаю, Габи, но у нас нет возможности поставить в твою машину другие запчасти, потому что она раритетная. Твоя машина пятьдесят девятого года выпуска, запчасти к ней можно купить только у перекупщиков и коллекционеров, а это очень дорого стоит. Это бесполезные траты на самом деле.

— И что мне делать, Джо? Что? Мне нужна машина. Мне нужно развозить заказы, — скулю я и падаю в кресло. Поверить не могу, что со мной такое случилось.

— Не нужно было гробить эту машину.

Зря Адам это сказал. Зря.

Поворачиваю голову, и из моего рта вырываются все ругательства, которые я знаю на мексиканском. Все, буквально все. Глаза Адама округляются в шоке, когда я замолкаю.

— Она что, сейчас прокляла меня? — шепчет он, бросая взгляд на Джо.

— Она сказала ещё более грубые вещи, — усмехается Джо. — Но Габи не поступила бы так с этой машиной, Адам. Это подарок.

— Предположу, что от мужчины, — ухмыляется он, чем ужасно бесит меня. Так и бы и ударила этого засранца.

— Не твоего ума дело, от кого этот подарок. Твоя работа чинить машины. Так чини их, — рявкаю на него и отворачиваюсь. — То есть я не смогу на ней ездить?

— Господи, она просто идиотка. С меня хватит, — Адам выскакивает из маленького офиса Джо, и тот качает головой.

— Не обращай на него внимания, Габи. Адам сложный человек, но хороший мастер. У него трудный характер, и он только привыкает к новому месту. Он...

— Мне абсолютно неинтересен этот хам. Я хочу знать, что мне делать, Джо? У меня нет таких денег. На самом деле я в полной финансовой заднице сейчас.

— Ты можешь попросить денег у родителей, Габи, или же продать машину на металлолом и купить себе что-то современное и недорогое, взяв кредит. Это очень старая машина, Габи, я удивляюсь, как она до сих пор ездила.

— Никогда я не возьму деньги у родителей, и ты знаешь об этом. И никогда не продам своего мальчика на металлолом. Он бесценен. Я найду деньги, но завтра сама хочу посмотреть на него и сделать свои выводы. Можно?

— Конечно. Приходи завтра в любое время, и тебе покажут все повреждения.

— Ладно. Спасибо, — тяжело вздыхаю и поднимаюсь из кресла.

— Габи?

— Да?

— Всё наладится. Тебе не нужно цепляться за вещи, чтобы помнить о нём, — мягко говорит Джо.

— Но это машина моего дедушки, Джо. Это машина, которую он оставил мне. Я не могу её потерять. Я и так потеряла его. Это единственное, что от него мне досталось.

— Ошибаешься, тебе от него достались сильные гены и умение решать проблемы разумно. Не забывай об этом.

Ну да, ну да. Как будто сейчас это поможет. Но всё же натягиваю улыбку для Джо и выхожу из его офиса. Иду к выходу и замечаю, что мужчины за моей спиной перешёптываются, и говорят они явно обо мне. Наверное, это из-за ссоры с Адамом, но мне плевать. У меня куча проблем, и мне нужно вернуться в салон, чтобы поработать и проверить всё. А также собрать заказы на завтра и за свой счёт развезти их на такси. Господи, я в реальной заднице.

Нет, эту ночь я провожу в магазине. Немного плачу, немного злюсь, немного страдаю, но не сдаюсь. Нет. Я не подведу ни бабушку, ни дедушку. Нет. Не для этого я три года пахала в этом салоне, зарабатывала себе репутацию, придумывала новые концепции и обучилась на флориста, чтобы сейчас всё бросить.

Следующий день принёс мне новые финансовые проблемы, возмущения клиентов, приём новых цветов и жуткую усталость, потребовались огромные усилия, чтобы всё успеть. Если учесть, что всю ночь я не спала, то понятно, почему я всюду опаздывала, как и перепутала два заказа. Но этой ночью я буду спать, но прежде проверю свою машину и лично увижу, что же с ней случилось. Конечно, я понимаю, что «Мустанг» старый, но не верю, что нужно платить баснословные деньги, чтобы он ездил.

— Привет, Мариса. Джо здесь? — зевая, спрашиваю девушку.

— Привет, не-а. Папа уехал домой, но он просил передать тебе, чтобы ты спустилась вниз и нашла Адама.

— Чёрт, — недовольно шиплю я. — Он такой придурок.

— Ты с ума сошла? — шепчет Мариса. — Адам такой горячий. Он весёлый и остроумный. Не понимаю, почему вы так злитесь друг на друга. Конечно, вчера вы устроили такое шоу, Габи. Никогда не видела, чтобы ты так с кем-то ругалась. Что он тебе сделал?

Закатываю глаза и цокаю.

— Ты ещё слишком юна, чтобы понимать, что не все красавчики хорошие. Поверь мне, они дерьмо. И Адам не исключение. Такие, как он, не видят дальше своего носа.

— Габи...

— Да-да, ты, конечно, восхищена тем, что он высокий и симпатичный, но это последнее, на что нужно смотреть в выборе партнёра на всю жизнь. У него отвратительный характер.

— Габи, — Мариса шипит на меня, но я качаю пальцем перед её лицом.

— Не стоит тратить время на таких. Они считают себя идеальными, а на самом деле просто ничтожества. Они будут находить в тебе изъяны и унижать тебя. А этот Адам просто самый невыносимый тип в мире. И он не в нашей лиге. Вероятно, если бы он был нормальным, то не был бы таким сексистом. Но он хам и грубиян. Была б моя воля, я бы ему глаза выколола. Если бы меня за это не посадили, я бы его на кол посадила и устроила огромный костёр. Он...

— Она уже поняла, каким мудаком я выгляжу в твоих глазах, Габриелла, — перебивает меня ледяной голос за спиной.

— Чёрт, — шепчу я и жмурюсь. — Он что, стоит у меня за спиной?

— Ага, — хрюкает от смеха Мариса.

— И он всё слышал?

— Точно.

— Почему ты не одёрнула меня?

— Это весело.

— Я тебе отомщу, — угрожаю ей. Пусть это и пустая угроза, но мне теперь жутко стыдно. Хотя всего немного, ведь этот разговор между девочками, и его не стоит слушать мальчикам. Да господи, кто не обсуждает других? Все друг друга обсуждают.

Не опуская взгляда, медленно поворачиваюсь, словно мне стыдно.

— Ну, вряд ли мои слова были для тебя сюрпризом, грубиян. Так что всё в порядке. Я приехала, чтобы...

Адам молча разворачивается и направляется к коридору, ведущему к лестнице на нижний этаж.

— Надеюсь, все останутся живы. Прояви милосердие, Габи, этому в церкви учат, — хихикает Мариса.

— К чёрту, — фыркаю я и направляюсь вслед за Адамом.

Догоняю его на нижнем этаже, где работает несколько механиков. Все они косятся на меня, отчего я чувствую себя очень неудобно. Вероятно, мои родители уже в курсе моего вчерашнего поведения и уж точно будут меня ругать. Но ничего, я не жалею ни об одном сказанном слове.

Адам снимает чехол с моей машины, и я наклоняюсь к ней.

— Привет, парень. Надеюсь, с тобой хорошо обращались здесь. Я скучаю, — с любовью шепчу, поглаживая капот ладонью.

— Мда, теперь я точно уверен, что ты психопатка, — цокает Адам.

Бросаю на него гневный взгляд и выпрямляюсь.

— Говори. Мне нужны факты и доказательства. Я не хочу с тобой общаться на другие темы, — резко произношу.

— Поверь мне, я тоже не горю желанием видеть тебя, истеричка.

Усмехаюсь и складываю руки на груди.

— А по всему видимому, ты именно горишь желанием видеть меня, раз постоянно уходишь от темы.

— Хрень собачья, — сухо бросает он.

— Ага, — смеюсь я.

Он смиряет меня взглядом, который должен, наверное, заставить меня почувствовать себя дерьмом. Ему вряд ли это удастся, я проходила этот момент бесчисленное количество раз, у меня уже выработался иммунитет.

Наконец-то, Адам начинает говорить, но его слова больше похожи на набор каких-то инопланетных символов, чем на человеческий язык, потому что я ни черта не понимаю, но делаю вид, что мне всё ясно. Не собираюсь давать ему повод, чтобы уязвить меня. Нужно будет взять курсы по устройству легковых автомобилей. Точно. Это знак, что я что-то упустила. Конечно. Очередной жизненный урок... в задницу его. Я так устала, что этот слабый огонёк позитива меня сейчас бесит.

— Выходит, что масло просто перелилось и не по моей вине, — заключаю я. — Это Джо ошибся.

— Вряд ли. Джо и парни никогда не ошибаются. Это судебное дело, а этого здесь никто не хочет. Поэтому это твоя вина. Не хрен было лезть туда, где ты ни черта не понимаешь.

— Если я ничего не знаю о машинах, на кой чёрт мне заливать чёртово масло, умник? — спрашиваю, упирая руки в бока, и сверлю его взглядом.

— Потому что ты из тех стерв, которые обожают всё контролировать. Ты подавляешь людей и ни во что их не ставишь, считая себя выше их. Так что, наверное, ты решила сэкономить на ежегодном осмотре и не платить за него, а подставить Джо.

— Что за чушь? — возмущаясь, шиплю я. — Я никого не подставляю, особенно, Джо! Я знаю его всю свою жизнь!

— Это дерьмовый мир, и все друг друга подставляют, наживаются друг на друге или же предают. Ты не отличаешься от них.

— Слушай, я не виновата, что у тебя сложилось впечатление, что все люди такие ничтожные, как ты, и прибегают к обману, чтобы выбить страховку или что-то ещё. Я не такая, ясно? Я честно работаю и плачу за услуги, которые мне необходимы.

— Тогда как масло повредило движок?

— Понятия не имею. Это ты механик, а не я, вот и разбирайся с этой проблемой. Это твоя работа. Я же не заставляю своих клиентов делать мою работу. Я даже подарки им делаю, а ты только причинил боль моему мальчику и бросил его, требуя за него выкуп.

— Это чёртова железяка едва дышала, и ей точно не больно! Мне плевать на эту машину. Забирай её. Тащи на своём горбу.

— Мне нужна рабочая машина, и ты вернёшь моего мальчика к жизни! Иначе... — приближаюсь к нему, сужая глаза.

— Иначе что? Будешь угрожать мне снова перед людьми? Давай, и я заявлю на тебя в полицию. Я уничтожу твою репутацию и твой бизнес, каким бы хреновым он ни был.

Бросаю взгляд за его спину и вижу, что за нами снова все наблюдают.

— У меня нет таких денег. Ты понимаешь это? Мне нужна моя машина, — твёрдо говорю я.

— А что я могу сделать? Без новых запчастей она не заведётся.

— Неужели, нет каких-нибудь похожих запчастей?

— Нет, эту машину изготовили пятьдесят лет назад, технологии уже давно ушли вперёд. Нечего было брать такие подарки. Выбрала бы какую-нибудь обычную машину, но нет тебе нужно было выпендриться и показать, что ты крутая. Хотела быть крутой, так плати!

— Я не выбирала, — шиплю.

— Конечно, ты просто пищала от восторга, когда очередной мудак, клюнувший на тебя, решил купить тебя этой машиной. Ты просто очередная безмозглая идиотка, которая продаёт себя всяким мудакам за подарки.

— Ты что, назвал меня шлюхой? — недоверчиво шепчу.

— Нет, я называл тебя безмозглой дурой, которая никогда не строит планы на будущее, а разводит мужчин на подарки, продавая своё тело. Я даже могу точно сказать, что каждый свой оргазм ты имитировала, чтобы получить не только машину, но и сумочки. Ты помешана на рабстве мужчин.

Отшатываюсь от него, и ком горечи застревает в горле.

— Я порасспрашивал о тебе, и все говорят, что ты меняешь мужчин каждую неделю. Ты обрабатываешь туристов и встречаешься исключительно с богатыми, чтобы жить за их счёт.

— Что? — Я не верю своим ушам. Обо мне, правда, так думают? Господи.

— Неприятно слышать правду? Увы, она паршивая, как и ты сама. Поэтому твоя машина и сломалась, нужно было думать головой, а не тем, сколько ты заработаешь, если подставишь Джо. Потеряла всех своих спонсоров, Габриелла? — язвительно добивает меня.

Мои губы предательски дрожат.

— Это подарок моего дедушки, — едва слышно говорю. — Он умер пять лет назад, а я не успела с ним попрощаться. Всё случилось внезапно. Дедушка умер моментально, оторвался тромб. Он возил меня в этой машине, когда я плохо спала по ночам. Постоянно брал меня с собой на фабрику на этой машине, где работала бабушка, пока не открыла свой салон цветов. Мы играли в ней в карты, пока ждали, когда мама родит брата. Дедушка учил меня водить эту машину. Это был подарок... дедушки, и я пыталась его сберечь. Я бы никогда не уничтожила эту машину, потому что это всё, что у меня осталось от человека, которого я любила. А теперь машина умерла, как и дедушка. Ничего больше не осталось от воспоминаний, только металл.

Смаргиваю слёзы и с любовью смотрю на машину.

— Прости, я тебя не сберегла. Я старалась, — шепчу и прочищаю горло.

— Габриелла...

— Передай Джо, когда он освободится, пусть позвонит мне, и мы вместе обсудим продажу этого металлолома, — произношу я, опуская голову, и быстро прохожу мимо Адама.

— Габриелла...

— Пока, — отмахиваюсь и срываюсь на бег.

С меня достаточно. Я безумно устала бороться против обстоятельств. Пора признать то, что я неудачница.