Не думай о нас

Я вхожу в квартиру и злобно швыряю сумочку на пол. Ненавижу этот день. Ненавижу. Сбрасываю неудобные туфли на высоких каблуках, вытаскиваю из причёски шпильки, расстёгиваю накладные пряди, которые падают на пол. Тяну за замочек тугого платья и, наконец-то, могу вздохнуть нормально. Смотрю на себя в зеркало и показываю себе язык. Яростно стираю с губ алую помаду, отрываю накладные ресницы и вхожу в душ.

Мне не становится легче, даже когда я принимаю душ, смываю лак для волос и макияж, на который потратила пару часов. Затем достаю бутылку вина и бокал, поднимаю с пола сумочку и звоню своей лучшей подруге по «Фейстайму».

— О-о-о, очередное паршивое свидание? — Алиса быстро всё понимает, увидев бокал вина в моей руке, халат на моём теле и злое выражение лица.

— Я больше ничего не понимаю в мужчинах. Ничего. Что им ещё нужно? Я даже занялась экстремальными видами спорта, потому что мой бывший сказал, что я слишком спокойная! Я спокойная?! — Делаю глоток вина и падаю на диван.

— Он был просто придурком, — фыркает она, зевая и прикрывая рот рукой.

— Я серьёзно, Лис, ну как такое может быть? Это было наше пятое свидание, и до этого он был от меня в восторге. А сегодня даже нормальную причину, чтобы отшить меня не нашёл. Он сказал, что мы слишком разные, и у него другие планы на жизнь. Господи, как будто я ему предложила жениться на мне! — возмущаюсь я.

— Забудь о нём, Габи. Забудь. Он просто недостоин тебя. Зачем тебе тратить время на придурка вроде него? — фыркает подруга.

— Через неделю День святого Валентина, а мне даже не с кем отпраздновать его. Я купила валентинки, шикарное нижнее бельё и хорошую бутылку вина. Но для кого это теперь? К чёрту, — дёргаю головой и ложусь на диван, забрасывая ноги на спинку.

— Подари их мне или кому-то ещё. Ты слишком зациклилась на этом празднике, а это даже не праздник. Ты же понимаешь, что в этот день все восхваляют не любовь, а похоть. То есть беспорядочные половые связи. К тому же в древнем Риме...

— Всё, я поняла, — закатываю глаза и цокаю.

Алиса из тех, кто обожает историю и знает чуть ли не всё о каждом празднике или ритуале, или, вообще, дне. Хотя нет, всё. В ней нет ни капли романтики.

— Поэтому перестань думать о том, с кем тебе быть в этот день. Мы вот, к примеру, будет дома оттирать какашки, — прыскает Лис.

— Очень романтично, — усмехаюсь я.

— Романтика занимает в нашей жизни одну десятую часть, Габи. Романтике придают слишком много значения. И всё это из-за того, что...

— Как там мой брат? — перебиваю её, чтобы не слушать очередную лекцию.

Подруга поворачивает телефон и показывает моего спящего брата, накрывшего голову подушкой.

— Он ещё жив. Это хороший знак. Жаль, что лучшего парня ты себе забрала, — улыбаясь, говорю я.

— Габи, фу. Это попахивает инцестом, — тихо смеётся она. — И ты слишком преувеличиваешь, называя своего брата лучшим парнем. Я вот...

— Эй, я всё слышу! — Брат откидывает подушку, которая летит в телефон, отчего тот падает на кровать, и я слышу громкий смех Лис.

— Я не лучший парень? Я не лучший? Ну, держись.

Тяжело вздыхаю, слыша, как смеётся подруга, а затем неприличные звуки поцелуев и шорох одежды.

— Ладно, и вам хорошей ночи.

Выключаю звонок и, поднимая голову, смотрю в потолок.

И всё же я больше ничего не понимаю. Что ещё нужно мужчинам? Что такого есть в других женщинах, чего нет во мне?

Вряд ли я когда-нибудь узнаю ответ на эти вопросы. Но я так устала, постоянно пытаясь, найти ответ. Я ведь, и правда, сильно зациклена на мужчинах и отношениях. Мои самые долгие отношения длились месяц. Месяц! Клянусь, всего месяц, а мне уже двадцать восемь. Моя семья косится на меня и считает, что со мной что-то не так. И это правда. Что же со мной не так, если все мои родственницы женского пола старше восемнадцати уже замужем. Даже мой младший брат Освальдо тоже женат, а ему всего двадцать пять. Лиса старше его на три года, и он всегда был в неё влюблён. Это видели все, кроме них самих. Лиса, как моя лучшая подруга, всегда боялась сближаться с моим братом, считая это неправильным. Но они уже год женаты, у них новорождённый младенец, которому едва исполнилось месяц, и счастливы. Хочется сказать: «Это нечестно!», но я слишком дорожу ими и люблю их обоих.

В общем, моя жизнь скучная, однообразная и одинокая.

Каждое утро я, содрогаясь от холода, открываю наш семейный магазин, расположенный на центральной улице Берлингтона. Но мы привыкли к суровым и снежным зимам. Ну, как мы. Они привыкли, жители города, я же училась в Лос-Анджелесе и работала там, пока моя бабушка не решила передать управление её цветочным бизнесом именно мне. Сказать, что я не хотела возвращаться домой? Нет, не скажу. Меня, в принципе, ничего не держало в Лос-Анджелесе. Я окончила финансовый факультет, и мне сложно было сидеть на одном месте. Я часто меняла место работы, пока не вернулась домой. Уже три года я пытаюсь втянуться в жизнь Берлингтона, но пока это у меня плохо получается. Хотя бизнес идёт хорошо. Наши композиции из цветов пользуются популярностью, как и траурные венки. Оказывается, я хороша в сборке прощальных цветов. Но больше всего я люблю День святого Валентина, потому что у мужчин нет выбора, как только наш салон цветов, ведь он считается самым лучшим в городе, и мы всегда исполняем заказы идеально.

— Габи, закончились розы. Нужно заказать несколько партий розового и красного цвета! Их обожают покупать на праздник! — кричит моя помощница Джойс из подсобки.

— Хорошо, вечером закажу. Что-то ещё? — спрашиваю, откладывая коробку с милыми красными шоколадными сердечками с сюрпризом. Всё дело в начинке, я каждый год заказываю в нашей кондитерской, у моей подруги Алисы, эти конфеты. Мы разработали алкогольный взрыв. Ладно, не такой уж и взрыв, но эти конфеты очень хорошо берут, как и печенья с предсказаниями. На самом деле я кладу их в каждый заказ с самыми милыми предсказаниями. Никто же не виноват, что люди любят верить в знаки. Я такая же. Наверное, это моя ошибка, но все в моей семье следуют знакам.

Да-да, знаю, слышится довольно смешно. Я не говорю про какие-то таинственные и магические знаки. Нет. К примеру, пролитый кофе на любимый свитер. Это ведь что-то значит, правда? Именно так. Когда я забирала свой свитер из химчистки, я познакомилась с мужчиной, и мы сходили на два свидания. Всего два, а потом он сказал, что я слишком вызывающе себя веду. Я не показывала ему трусики, клянусь. Просто предложила сходить в лучший ресторан, который все используют для милых романтических встреч. Там живой оркестр! Господи, ну кто устоит перед живой музыкой? Видимо, не тот мужчина. Не помню его имени, но он кинул меня там же, в ресторане, в баре которого я познакомилась с байкером. Вот это был роман! Хм, на одну ночь. Но какой это был роман. Он обещал вернуться. Правда, прошло уже два года, но он может вернуться. В общем, знаки.

Все в моей семье познакомились со своими половинками благодаря знакам. Увы, мои знаки пока не работают. Или же это тоже знак? Знак того, что мне нужно и дальше продолжать встречаться с мужчинами и улучшать себя. Точно! Итак, выходит, я должна изменить своё поведение. Ведь, наверное, я была слишком высокомерной. Хотя нет. Я никогда не была высокомерной. Может быть, дело в том, что я пришла в туфлях, а на улице была минусовая температура? Мой кавалер счёл это какой-то странностью и подумал, что я ненормальная? Точно! Всё, теперь я буду ходить на свидания в сапогах.

— Какие планы на вечер? — подперев подбородок, спрашивает меня Джойс.

— «Нетфликс» и бокал вина, — отвечаю, пожимая плечами и закрывая кассу.

— А как же... хм, как его... тот мужчина...

— Берт?

— Точно, Берт. Ты говорила, что он точно твоя судьба. Знаки и тому подобное.

— Ну, он не моя судьба.

Глаза Джойс снова блестят беспокойством.

— Но это хорошо. Не думаю, что у нас бы что-то получилось. Он даже целоваться не умел. Я в порядке.

— Милая, не расстраивайся. Всему своё время, — она похлопывает меня по руке, а я натягиваю весёлую улыбку.

— Да-да, конечно. А у тебя какие планы?

— Какие у меня могут быть планы, Габи? Мои мальчишки снова перевернули дом, ужин не готов. Всё как обычно. Как же я мечтаю побыть одна. Просто одна без этого крика, шума, требований и постоянной готовки.

— Так почему ты этого не сделаешь? Твоим мальчишкам уже по пятнадцать, твой муж самостоятельный человек, они справятся. Возьми выходной и съезди в санаторий или ещё куда-нибудь.

— Ты просто не замужем, Габи, и у тебя нет детей. Когда будут, поймёшь, что это невозможно, — смеётся Джойс.

— Но почему? Я не понимаю. У детей есть мать и отец. Ты, когда выходила замуж, не подписывала документ о рабстве, поэтому имеешь право на отдых, Джойс, — говорю я, застёгивая пальто.

— Я отдохну на том свете. Если бы я...

Джойс перебивает настойчивый гудок, и она тяжело вздыхает, бросая взгляд на улицу, где её ждёт муж, а их двое сыновей носятся и играют в снежки.

— Видишь? Порой кажется, что если я хотя бы пять минут отдохну, то эти парни умрут без меня.

— Понятно, — поджимаю губы и выхожу на улицу.

Нет, мне непонятно. Я соврала, потому что моё видение семейной жизни иное. Мой отец настолько же заботился о нас, как и мама. А нас пятеро в семье. Пятеро! Я помню время, когда училась в средней школе, а мама улетала в Мексику отдохнуть, и папа заботился обо всех детях. Джойс же слишком преувеличивает или же ей просто нравится быть нужной всем. Не знаю, не берусь судить, но это не для меня. Я хочу такую же шумную, весёлую и большую семью, какая есть у меня. Я ищу именно такого же мужчину, как мой папа, потому что он у меня потрясающий, как и мама. Помимо этого, у нас куча родственников.

Я иду по заснеженным улицам, заглядывая в окна ресторанчиков и кафе. Мой взгляд постоянно натыкается на влюблённые парочки, и это печалит меня. Я тоже так хочу. Свободно любить кого-то. То есть проявлять эмоции и не бояться их, не следовать правилам с определённым мужчиной, чтобы он не подумал обо мне плохо или же то, что я ему не соответствую.

Мужчины меня сломали. Они сломали внутри меня буквально всё. Я так часто перекраиваю себя под них, что больше не понимаю, какой являюсь на самом деле, что люблю, какие фильмы мне нравятся, какие книги выбрала бы для чтения, каким бы видом спорта занималась, какой бы голос у меня был. Да, я даже ходила на уроки пения, чтобы мой голос звучал глубоко и сексуально. Я прошла сотню тренингов по личностному росту. И что? Ничего не помогло. Я одна.

— Привет, мам, — говорю в трубку телефона, нарезая огурцы для правильного ужина. Только салат с куриной грудкой. Тошнит уже.

— Привет, Габи. У тебя всё хорошо? Голос какой-то странный.

— Нет, всё в порядке. Немного устала, но это нормально.

— Много было посетителей.

— Достаточно. Начали поступать заказы на доставку ко Дню святого Валентина.

— Потрясающее время. Я вот что звоню. Ты помнишь Бониту? Она живёт на соседней улице.

— Не особо, — хмурюсь я.

— Брось, ты её помнишь. Они с Эсперансой хорошо дружили десять лет назад, пока Бониту не забрал в Филадельфию её старший сын.

— Десять лет назад мне было восемнадцать, мам. Я даже не помню всех своих одноклассников по именам, — цокаю я.

— Не важно. В общем, мы с ней встретились вчера в супермаркете, ты ведь знаешь, что у нас открылся новый супермаркет, и теперь нам не нужно ездить в город. Там потрясающий выбор посуды. Я как раз...

— Мам, переходи к делу, — прошу её.

— В общем, я встретила там Бониту, и она сообщила мне, что сын её двоюродного племянника приехал сюда из Мексики. Он не женат. Ему сорок один год, и он...

— Мам, — издаю стон и жмурюсь. — Ты издеваешься?

— Да ладно тебе, Габи. Ты ведь сейчас ни с кем не встречаешься. Он тоже. Его зовут Педро, и он очень смышлёный парень. Я договорилась, и вы встретитесь завтра в баре «Красные ворота» в восемь часов вечера. Я дала ему твой номер телефона и показала твою фотографию. Ты у меня такая красавица. Он будет ждать тебя в баре завтра.

— Мам, — издаю ещё один обречённый стон.

— Просто хорошо проведёшь время, Габи. Развеешься немного.

— Но я же...

— Я уже договорилась о встрече. Будет невежливо, если мне придётся отменить встречу. Тем более он мексиканец. Он очень воспитанный парень.

— Ему сорок один. Он давно уже не парень, — фыркаю я.

— Ну и что? Разница в возрасте, вообще, уже не имеет никакого значения. Твой брат женился на женщине старше себя. Твоя старшая сестра вышла замуж за женщину. А Камилла замужем за стариком. Я уже не говорю о Мануэле, он живёт с двумя женщинами и женат на обеих, при этом они старше его на пятнадцать лет. А Педро всего сорок один. Он недавно переехал и сейчас ищет работу. Он тебе точно понравится. Я это чувствую.

Кладу нож и ударяю себя по лбу. Моя семья самая толерантная в мире. Если учесть, что Ману всего двадцать два, и он использует свой мозг довольно редко, то факт его брака, вообще, меня не заставляет задуматься. А что касается моей старшей сестры Пилар, то ей сорок, у неё было пять браков с разными мужчинами, и она вышла замуж в Вегасе, когда была жутко пьяной, за женщину. Наверное, потому что моя мама, родив её в семнадцать, передала ей свою эксцентричность и энергию. А что касается ещё одной моей старшей сестры Камиллы, которой тридцать два, то она всегда хотела жить в роскоши, вышла замуж за миллиардера и в основном живёт в Нью-Йорке, но часто прилетает домой, чтобы отдохнуть от своего мужа, которому семьдесят девять. В общем, мне попросту нельзя быть нормальной в такой семье, но я пытаюсь.

— Габи? Ты что, уснула там? Я с тобой разговариваю.

— Да-да, мам. Ладно, я встречусь с ним.

— Вот и отлично. Поверь мне, это знак. Он твоя судьба, и ты, наконец-то, тоже будешь счастлива.

— Ага. Спасибо. До встречи.

Кладу мобильный на стол и хнычу. Не хочу я встречаться с тем, кого выбрала моя мама. Она только раз в своей жизни сделала верный выбор, когда вышла замуж за моего отца. Всё. Клянусь, моя мама ничего не умеет выбирать. Она покупает фиолетовые занавески и красные шторы. Это же чудовищно. Вообще, наш родительский дом похож на цирковое училище или же на склад ужасно безвкусных вещей. У нас даже есть свой фараон, и над ним висит раритетная сабля какой-то там китайской династии, которую мама купила на гаражной распродаже. Если учесть тот факт, что наш род начался в Мексике, и мы мексиканцы, иммигрировавшие в Америку много лет назад, то по идее у нас должны быть какие-нибудь национальные вещи. Нет. У нас есть уникальные статуэтки из Египта, Франции, Африки и Бразилии, но ничего из того, что могло бы говорить о том, что мы мексиканцы, нет. Нет, я не стыжусь и не особо выделяю свои корни. Но ведь логика должна быть хотя бы в чём-то? Нет её.

Да, мне приходится идти на свидание, устроенное мамой, иначе она будет плакать и причитать о том, что больше не нужна мне, я не ценю, не люблю её и не прислушиваюсь к ней. Я понимаю, что она давит на меня, вызывая во мне чувство жалости, но это моя мама. Другой она не будет. Мама обожает, когда все её дети, пусть и ненормальные, рядом с ней. Мы это всё, что у неё есть. Мы её развлекаем. И даже как-то грустно становится из-за этого.

В общем, я иду на свидание. Я не особо надеюсь на него, потому что уже ходила на подобные встречи, устроенные моими тётями, знакомыми и мамой, но до сих пор одна. Нет, я не высокомерная, клянусь. Просто это не мои мужчины. Ни один не был тем самым.

Сижу в баре, ожидая Педро. Понятия не имею, как он выглядит, поэтому мне нужен бокал вина.

— Габи? — раздаётся рядом звонкий голос. Я поворачиваю голову и вижу мужчину в ярко-жёлтой женской куртке. У меня такая же. Мама подарила на прошлое Рождество. Господи.

— Педро? — шепчу я, надеясь, что это не так.

— Да, это я, — улыбается он.

Ну, в общем, выглядит он, как мексиканец. Тёмные кудрявые волосы, наполовину седые и стянутые резинкой на затылке. Карие глаза и выдающийся живот. Чёрт. Нет, я не против выйти замуж за мексиканца, но он хотя бы должен знать о дезодоранте. Иисусе, они не такие дорогие.

— Ты такая красивая. Твоя мама была права. Поехали?

— Куда? — выдавливаю из себя.

— Как куда? К тебе. Я свободен. Ты свободна. Чего время тянуть? Я посмотрю, где ты живёшь. Если мне всё понравится, то завтра перевезу к тебе свои вещи. Мы отлично поладим.

— Что? — шокировано выдыхаю я.

— Мне уже сорок один. Я хочу детей и хорошую жену. Ты слишком худая, правда, но ничего, я люблю плотно поесть и буду следить, чтобы и ты ела хорошо. И мне не нравится твоё платье. Оно привлекает слишком много внимания.

— Может быть, для начала поужинаем?

— Ужин? Здесь? — Педро окидывает взглядом бар.

— Да, здесь. Как раз обсудим всё и познакомимся нормально, — предлагаю я.

— Хм, ладно. Но раз ты это предложила, то ты и платишь. Я же только ищу работу, денег у меня немного.

Господи. Думаю, мне придётся разочаровать маму. Нет, я точно её разочарую, и мне ни капли не будет стыдно.