Слова они, вообще лишние

Казалось, что стены окружающие двух ребят, поглощают все звуки, и из-за этого тишина будто преследовала каждого "путника" в этом доме. Проводя ладонью по шершавым обоям такого же изумрудного цвета как и его глаза, мальчишка и не заметил как девчушка внезапно исчезла. Пропала.

На минуту подросток замер. В голове было пусто, понимание случившегося приходило очень медленно, с каждым разом всё больше заставляя подростка испытывать ужас. Сейчас он ничегошеньки не ведает о ней, и кто знает на что она способна, а уж тем более, что твориться у неё в голове. И он побежал. Побежал дабы спасти её от вероятного будущего, которого из-за малейшей оплошности может не быть.

Мидория не знает сколько времени прошло, может десять минут, а может пятнадцать, но ему всё не удавалось разыскать пропажу, пока она сама себя не нашла.

- Прости, кажется я заблудилась,- виновато произнесла маленькая девчушка вышедшая из-за угла.

Изуку подбежал к ней и схватил за плечи на несколько секунд вглядываясь в её глаза, после чего облегчённо вздохнул и тепло улыбнулся убрав свои руки. Малышка не особо обратила внимание на такое поведение своего новоиспеченного братца, и в ту же секунду будто с новым запасом энергии понеслась вперёд. Веснушке оставалось лишь догонять её.

Ребята уже более получаса бродят по особняку, они ни разу не замедляли шаг, а уж тем более не останавливались. Но внезапно маленькое тельце перед подростком застыло на месте. Сперва Изуку удивился такому, но проследив за взглядом малышки, он напрягся. Перед ними была та самая алая дверца, да что уж там, дверище. И именно она была одним из запретов установленным Норайо, нарушив который, сильно поплатишься, и кому как не Мидории знать, на что способен этот человек.

В прошлый раз, когда Изуку зашёл за эти красные двери, которые своим видом так и кричали что бы от них держались как можно дальше, ему скорее всего просто повезло, что женшина застукала его раньше чем мужчина. Не зря она тогда приказала живо уходить от туда. Но что бы сделал Кавасаки увидь он тогда подростка первым? Наверно лучше этого и вовсе не знать.

- Давай зайдём,- от таких ну невероятно глупых слов Изуку скривился в непонимании. Всмысле зайдём? Вот так просто что-ли?

- Пошли,- вновь заговорила Эйка и дёрнула его за руку, всё ближе подводя к дверям с бешеной задорностью и диким желанием нарушить правила. Но он не может ей этого позволить. Может для неё это сейчас и кажется детской шалостю, некой игрой, но для того, кто знает их не радостные завершения, это вовсе не весело. Выдернув руку, он схватил её за запястье и стал уходить подальше от этого места.

- Ну ты чего?,- расстроено пробубнела малышка. Девчушке уже около семи лет, а такие слова как «запрет» и «наказание» ей видимо всё ещё были не известны. Какая всё-таки глупая попалась.

- Да постой же ты!,- уже повысив голос говорила она, и в попытках выдернуть руку, что у неё в итоге получилось, Эйка показала злую рожицу и подбежав к двери открыла её, скрывшись за этим красным цветом.

Нужно было вывести эту буйную девочку как можно скорее за пределы запрещённой комнаты. Поэтому мальчишке, чьи глаза своим зелёным цветом сильно отличались от опасного алого, пришлось последовать за ней.

Вновь он оказался окружённым этим розоватым цветом, множеством мягких игрушек и различных шкатулок заполненными доверху блестящими штучками. Всё это поглотило девочку, и она будто зачарованная зашла в самую глубь комнаты. И кто бы мог подумать, что фотография висевшая на стене и так напоминающая картину, которая сразу же притянула к себе внимание веснушки в первый его визит сюда, так же заманит к себе и Эйку.

- Кто это?,- толком не разглядев фото выдала девчушка.- О! Это же мамочка с папочкой!,- её улыбка будто сияла из-за этого прозрения, но стоило ей чуть дольше посмотреть на неё, как улыбка сменилась на озадаченность.

- Эти дети, кто они?,- задала она вопрос уже повернув голову к Мидории, что стоял в нескольких метров от неё. Он помотал головой в знак отрицания и показал на свою шею, дав этим ей понять, что он не может говорить, а под боком ни листка ни ручки не было, и она всё поняла.

- Это дети моих родителей?,- предположила она и получила одобрительный кивок. Но на следующий вопрос о их местонахождении, он не мог ответить, да и не хотел.

Постояв так с минуту, Мидория понял, что оставаться здесь больше нельзя. Его седьмое чувство било тревогу. Руки вспотели так сильно, как и тогда, когда он нашёл спасительный телефон в столе Кавасаки. Но если они сейчас же отсюда не уйдут, то скорее всего ни телефона, ни свободы, он больше не увидит.

«Нужно уходить» - мальчишка потянулся рукой к плечу Эйки...

- А мне нравилась эта статуэтка,- произнёс голос где-то недалеко за спинами двух ребят.

Он прозвучал слишком неожиданно.

«...Почему..? Почему я не слышал его шаги? Почему не услышал..? Они были настолько тихими..?»

Шаги стали приближаться, но Изуку не оборачивался, лишь маленькая девочка могла видеть лицо того, кто всего в паре метров от них. Но услышав кашель, как привлечение внимания, Мидория не мог его игнорировать и всё же встретился с взглядом Норайо, но свой тут же отвёл.

В своих руках он держал часть фигурки девушки, она выглядела так, будто танцевала. Скорее всего это был осколок от статуэтки.

«Стоп. Осколок? Неужели когда она потерялась, она...» - Изуку злился. Злился на самого себя, потому что не смог этого предотвратить. Не смог... И что теперь с ними будет? Они как никак нарушили два из трёх установленных правил. А это больше половины.

Непростительно.

Помимо этого осколка в своих руках, Норайо держал ещё й острый взгляд, направленный на "нарушителей".

- Позвольте-ка спросить, а что собственно вы здесь делаете? Разве я не ясно выразился? Или может у вас есть веские причины для совершения такого веского проступка? Ммм? Впрочем, это совсем не имеет значения.- И его глаза за одно мгновение, смотрящие на детей сверху вниз, пронзили их.

Одни лишь его глаза заставляли чувствовать на себе, будто тебя только что пронзили металлическим клинком, оставив умирать в ощущениях, как холодеет твое тело на противно-мокром асфальте в дождливой луже. И дождь, что разбавляет твою кровь, всё быстрее нагоняет морозь на, и так, охлаждённое тело. Это будет единственным что ты почувствуешь перед собственной кончиной. И с этим чувством ты останешься до конца. Ужасно...

Такой же ужасный холод прошёлся по телам двух ребят застуканым перед преступлением.

Но для маленькой Эйки, это скорее всего было просто похоже на самый обычный строгий взгляд отца, как это бывает в семьях. Хотя кажется, для неё это тоже стало своим потрясением. Можно сказать, что сейчас она в шоковом состоянии, раз уж не может вымолвить и слова, вернее, она даже не знает что именно можно вообще здесь сказать.

У Изуку же, немного не так. Ведь он то прекрасно осознавал смысл этого взгляда, чувствуя всю сущность этого человека на себе.

- Так кто же из вас двоих это сделал, или может мне сразу стоит преподать урок вам обоим?,- тон был спокоен и по своему ужасен. Но как только веснушчатый услышал эти слова, его неподвижемость как рукой сняло и он двинулся, прикрывая девочку собой. Он видел, что та собирается признаться в своей ошибке. Но разве он может позволить ей, невинной душе, испытать то, что уже сам успел познать на собственной шкуре. Одним движением руки он показал на себя, повернувшись лицом к мужчине, всё продолжая прятать девчушку за спиной.

- Хорошо..,- протянул Кавасаки, будто это было вполне ожидаемым от Изуку, будто он всё знал на перед.

***

Всё началось в комнате, застеленной белоснежной простыню на полу, где Изуку сразу заметил здоровую, и уже открытую книгу на определённой странице.

Его заставили склониться пред ней на колени и читать. Это оказалась книга Бога - Библия. Вроде бы ничего такого и нет. Так думал и сам Мидория, пока острая боль не пронзила по его рёбрам, а он не откашлялся кровью, запачкав чистоту простыни под собой. Подросток не сразу поднял голову, что бы рассмотреть и понять что случилось, но когда же он это сделал, в руках Кавасаки он увидел железный прут. Не трудно было догадаться почему ему вот так неожиданно стало до жути больно.

- Ты не читаешь,- единственное что сказал Норайо и продолжил ходить вокруг мальчишки.

Рука зеленоволосого попыталась прикоснутся к горлу, что бы дать понять мужчине о своем дефекте, но тот не сразу понял его намерений. Ему пришлось вытерпеть ещё один удар. Его последствием стали разбитые мягкие губы и боль в челюсти с окровавленными зубами. Этот вкус крови... Вряд-ли он когда-то теперь сможет его забыть.

- Почему...ты не читаешь?,- голос который заледенел несколько лет назад, был так твёрд, как ледяная магическая глыба в сказках, которую ничто не может сокрушить.

Его глаза уловили движения мальчишки и он угадав, что тот нем, сказал:

- Тогда, как твой любящий отец, я сам тебе расскажу. А ты, как любящий сын, продолжишь читать, при этом, внимательно слушая меня. Я буду очень хорошо следить за твоими глазами,- и с последними словами тело подростка вновь пронзила боль.

- Господь говорит нам, что раны от побоев - врачевство против зла и удары, проникающие во внутренности чрева. И я, как твой отец, обязан избавить тебя от злости внутри, которую ты пытался скрыть разбив ту статуэтку.

Внезапно локти истошно заболели, а по рукам к низу стекала кровь. Было больно, очень больно. Тело неприятно гудело. Сейчас это был левый, но что-то подсказывает ему, что только этой разбитой стороной он не обойдётся. И это Кавасаки так злится из-за разбитого куска старой рухляти, которой в этом доме полным полно? Бедный человек.

- Кто жалеет розги своей, тот ненавидит сына; а кто любит, тот с детства наказывает его. Надеюсь теперь ты чувствуешь как сильно я тебя люблю.

Очередной удар пришелся по веснушке, разбив его правое колено, что теперь находилось в небольшой красной лужице. Он скривился от ощущений что вновь прошлись по нему.

« Жжется... » - это всё о чём сейчас мог думать подросток, пока его тело принимало на себя новые удары холодным металом.

На секунду он отвлёкся от чтения, как ему тут же прилетело по плечу с левой стороны. Мальчишка машинально ухватился за него, и всё же продолжил читать Библию. Мужчина и вправду следил за его глазами.

- На мгновение ты прекратил чтение, но знаешь... Начало мудрости - страх Господень; глупцы только презирают мудрость и наставление. Ты тоже презираешь мои наставления и мудрость Господа, да? Когда вошёл в комнату, на которую я и смотреть запретил,- но Изуку никак не отреагировал на эти слова,- Техника людей - машины, забрали моих детей в автокатастрофе, но Господь показал нам, что есть множество других детишек которых мы можем перевоспитать сами. Поэтому теперь, я научу тебя ценить своего и твоего спасителя. Будь благодарен, что ты - моя семья.

- Блажен человек, которого вразумляешь Ты, Господи, и наставляешь законом Твоим!,- удары стали чаще, сильнее, острее. Изуку уже оторвался от чтения книги, хотя строки на её страницах всё ещё плыли перед глазами. Казалось, что тело будто уже привыкло к ударам, но всё ещё остаётся чувствительным к их последствиям. Он не помнит в какой момент всё закончилось, ведь ему казалось, что это уже не может закончиться.

"Наказание - это неотъемлемая часть воспитания." - Всё ещё звучало в голове у мальчишки.

***

Очнулся подросток среди знакомых ему простыней из-за доносившегося судорожного дыхания чуть-ли не из под уха, которое в такой славной тишине отдавалось слишком громко. Сейчас было такое чувство будто на его теле и живого места не оставили. По сравнению с тем, что было раньше, это что-то новое. Но ему не нравилось это новое, уж лучше старое, ведь тогда будет не так больно...

Раньше его наказания в основном состояли из кнута, но... В каких только позах он не побывал, а сколько раз его сковывали в цепях подвешивая над полом в подвале. После чего он снова и снова просыпался в своей кровати обнаруживая часть себя в бинтах. Сейчас же, с этой новой выдумкой Кавасаки, в бинтах теперь не только руки мальчишки, но и спина, ноги, почти что всё тело скрыто под белыми лентами.

Веснушчатый повернул свою голову на источник звука и увидел маленькую Эйку в дальнем углу комнаты. И ведь странно, ему то показалось будто звук был совсем близко. Но почему она так расстроена? Неужто из-за него?

« Даже в такой ситуации я могу кому-то причинить боль... Я правда отвратительный...»

Из-за движений в постели, девочка подняла свой взволнованный на пределе взгляд, наблюдая за тем, как зеленоглазый подросток поднимается с кровати.

Идти было сложно, ноги гудели, тело трясло, а перед глазами всё плыло вместе с непоседливой девчушкой, которую знал Изуку. Но чем больше сокращалось между ними расстояние, тем лучше он мог её видеть.

- Братик... П-прости... Прости меня...,- её глаза внезапно заблестели от пелены нахлынувших слёз. Изуку лишь медленно присел на колени перед девочкой, и резко, но так мягко, обнял её. В этот момент резкая острая боль пронзила его. Видимо ему сломали пару тройку ребер. Но даже не смотря на это, он крепко прижимал её к себе, и только благодаря этому она чувствовала себя в безопасности. И первая слеза с её глаз скатилась по щеке намочив кофту веснушки.

Они долго так просидели, пока слёзы со щек девочки окончательно не высохли. Когда же они всё-таки прервали свои объятия, девчушка сказала:

- Папочка ведь любит меня. Он бы простил...

Изуку видел как она винила себя. Её слова пропитаны сожалением, а её руки сильно сжимали в кулаках чудоковатую юбку. Наверняка Коно постаралась.

Любит...да?

Но любовь о которой говорит Кавасаки не такая, какую знает её Изуку. Настоящей любви в этом доме нет места, она не известна этим стенам. Да и...что на самом деле эта любовь из себя представляет? Никто не может со сто процентной вероятностью объяснить её суть. Да и он понимает, что Норайо всего лишь спятивший человек неправильно толкующий слова Библии, касающиеся наказания, что наказывает детей лишь для удовлетворения своей жестокости.

Во всей этой ситуации, мальчишка и вовсе позабыл о том самом единственном малейшем его шансе на спасение, откинув его на кровать вместе со штанами, что в последующие дни смешались с одеялом.

_______

Немного объясню о происходящем в главе.

Многие книги Библии стимулируют родителей к физическому наказанию детей. Они, в основном, призывают родителей не бояться наказывать своих детей, ведь те от этого не умрут. И, как я уже упоминала в главе, проблема в том, что есть родители, неправильно толкующие слова Библии и наказывают детей лишь для удовлетворения своей жестокости.

*Интернет - могучая вещь*