Я всё прощаю
Тут либо кто-то из двух, либо все-таки оба
У обоих нет сил мы просто висим
Размышляем как все хреново
Но я никогда тебя не отпущу
- Как же ты заебал! - В Кашина летит осколок от любимой чашки Лизы, которая была цела еще пару секунд назад. Бывшая "кружка" пролетает прямо рядом с щекой Дани, оставляя длинный порез, из которого мгновенно тоненьким ручейком вытекает кровь.
- Лиз, успокойся, пожалуйста. - Даня, не смотря на все летящие в него предметы и нож в руке Неред, подходит к ней и обнимает, на что девушка бросает колющий предмет обратно на стол кухни, пытаясь больно ударить его кулаками в грудь.
- Отойди, сука! Отойди от меня, блять, я тебя ненавижу! - Лиза продолжала бить Кашина, который все так же ее обнимал.
Девушка все же оттолкнула Даню, который немного попятился назад. Лиза взяла еще одну тарелку, скорее всего, последнюю в их доме, кидая ее в Данила.
Мимо, но практически попала. Тарелка громко разбивается об стену, падая осколками на пол.
Кто же мог подумать, что такие милые отношения Лизы и Дани превратятся в это? Вот и Руслан, который их познакомил, совершенно не знал о том, чем это обернется особенно для Кашина.
Тушенцов навязчиво сводил Данила и Лизу около полугода, пока они все-таки не начали встречаться, и Руслан не начал прыгать от радости к своим способностям свахи.
Но после отношений, которые длились уже более полугода, Лиза стала совершенно невыносима практически всегда.
Изначально она просто была злой, кричала на Даню о том, что она его ненавидит, чтобы он умер, а потом это все перешло в насилие. Кашин не мог поднять на Лизу руку, не мог уйти от нее, потому что влюбился в эту тираншу, поэтому терпел. Терпел каждый день.
Логика словно прислушаться просит совету
Доверить тебя сумасшедшему черному ветру
Бросай эту дуру, есть шанс спасти шкуру свою
У неё уже их нету
Но я никогда тебя не отпущу
- Сука, когда же ты сдохнешь! - Лиза уже переходила на крик, срывая голос и кидая первый попавший стакан в Кашина, который отклоняясь ушел в комнату, медленным шагом, словно побитая и обиженная псина. - Куда, ты, блять, уходишь? - Даня даже не оборачиваясь, зашел в их комнату.
Лиза нахмурила брови, осмотрев кухню. На полу была разбитая чашка около стула, и стекал вылитый кофе со стола. По всей комнате валялись осколки. Неред развернулась, пытаясь не вступить в стекло, пошла за Даней.
Кашин зашел в комнату, садясь на пол и рассматривая себя в зеркало напротив. На лице было несколько царапин, и одна из них свежая, из которой все еще периодически капала кровь. На руках, ногах, да и на торсе, спине были синяки, царапины от Лизиных ногтей, которыми она впивалась куда только можно в порыве гнева.
Даня не знал, за что она его бьет, за что кричит. Он чувствовал себя действительно собакой, избитой собакой с жестоким хозяином, который за каждую малейшую провинность жестоко наказывал.
Парень несколько раз за все это время пытался наложить на себя руки, но потом и сам понял, что делал это все не для того, чтобы умереть, а для того, чтобы обратить внимание на себя.
Конечно, спустя около месяца все друзья начали узнавать о таких абьюзивных отношениях Лизы и Данила. Первым все заметил тот же Руслан, который заметил несколько синяков на руке Кашина, и одну большую, длинную царапину во все запястье вплоть до локтя. Он был не глубоким, да и не проходил по вене практически, но Тушенцов уже не мог поверить в отмазки «нечаянно ударился или порезался».
Немногим позже об этом узнали Юлик, Кузьма, Сережа и остальная их компашка. А самое главное - Лера Мидлер, которая так давно любила Даню. Та самая Лера, к которой Кашин приходил весь побитый, рыдая и рассказывая о том, как просто не может уйти от Лизы, как не может поднять на нее руку, дать отпор.
Кашин опустил рукав своей кофты обратно, чтобы не видеть увечий. В этот момент в комнату зашла Лиза.
Наши ладони расходятся по миллиметру
С каждой секунды это все больше заметно
Как же все грустно, но не могу
Левой рукой тебя обниму
Никогда тебя не отпущу
Данил приготовился к новой порции ран, синяков и ссадин, как заметил, что Лиза начала плакать, немного подрагивая. Онаподошла к нему, садясь рядом.
- Прости, Даня, прости пожалуйста. - Лиза буквально залезла к нему на колени, обнимая и гладя по голове, и начиная целовать Кашина сначала в шею, оставляя засосы, а после и в губы.
- Все хорошо, Лизочка, все хорошо. Я в порядке. - Даня обнял Лиззку в ответ, гладя по спине. Данил ответил на поцелуй, все сильнее обнимая Лизу.
- Прости, пожалуйста, прости, такого больше не повторится. - Девушка закатила рукав Данила, проводя пальцем по шраму, который она же оставила около трех месяцев назад ножом.
- Да, хорошо. Я люблю тебя. Я никогда тебя не отпущу. - Даня снова поцеловал Лизу, поглаживая по голове.
- Я тебя тоже, прости, прости, прости. Такого больше правда не будет. - Лиззка обняла еще сильней Кашина, отвечая на поцелуй и утыкаясь после в кофту.
Но Кашин знал, что это все повторится, снова и снова. Когда-то, как говорил ему Руслан «она будет настолько зла, что может убить тебя». Но ему было все равно.
Даня любил такую жестокую, но одновременно милую Лизу Неред, которую он никогда не отпустит.
Дождем из бриллиантов летят аккуратно крошечные твои слезы
Но я никогда тебя не отпущу