Там, где всегда идёт дождь

Никто

Вдохновение смотрел на мальчишку скептически.

Он был очень легко одет. Большеватый ему и чудаковатый тёмно-синий свитер с грязным пушком на капюшоне, но расстёгнутый, как куртка, вряд ли согревал в таком прохладном месте. Изображения черепов на свитере тоже не придавали ощущения тепла. Чёрные и грязные штаны подраны, покрыты в каких-то местах белой пылью или небольшими пятнами крови — скорее всего, от падений. Что и могло его согреть — так это обладание густыми, спутанными, чёрными волосами, а всё это вместе дополнял отстранённый взгляд тёмных глаз. Ад? Ад, чёрт возьми? Чёрт возьми, Ад. Забавная фраза.

— Что ж, я же разрушитель оков и разума, приятно познакомиться, — представился Вдохновение, замечая порезы на тыльной стороне руки парнишки. Тут он вспомнил о скелетах кошек и о том, что только что тёмный парень с ними сделал. Подумав немного, Курильщик решил, что прикалываться над этим мелким не очень-то и весело. Ну, по крайней мере, стать горсточкой косточек, которыми мальчишка может играть со своими мёртвыми питомцами — не особо заманчивая идея.

Мальчика раздражало такое отношение. Он стеснялся, боялся и злился — Вдохновение это видел.

Пошёл снег. Показалось, что хмурый мальчик так ничего и не скажет. На вид ему лет было... так мало. Он прикинул, сколько бы дал Аду по человеческим меркам в области внешности и задумался над числом «тринадцать» или «четырнадцать». Из бессмысленных размышлений его вывел детский, ещё не сломавшийся, но уже усталый, голос:

— Ты слишком старый для того, чтобы сбегать от старших, — буркнул мальчик, видимо, изо всех сил стараясь сейчас не навести армию скелетов умерших зверушек прямо на Вдохновение. — Тут холодно, — как-то более жалобно добавил Ад, хотя голос его был спокойным.

На пальце у мальца было кольцо. Оно выглядело просто, с узорами перевёрнутых крестов, но от основной части тянулась цепочка, завершающая кольцо уже у кончика ногтя — а там и острый серебряный коготок. На большом пальце у него красовалось другое чёрное кольцо, что смотрелось весьма странно. На второй руке — тоже кольца, Вдохновение не сомневался, но этого не было видно, так как мальчик убрал руку в карман. Он присел и рукой с «когтем» пощупал выпавший снег. Тут он падал как-то слишком быстро. Эта сказка из раздела грустных и туманных?

Парню было холодно — Курильщик это видел. Он насильно держал руку в снегу, опускал её глубже, сжимая и разжимая кулак, после стряхивая таящий снег. «Значит, конкретно он не из мёртвых», — заключил Вдохновение. «Кровь течёт по венам». Ему казалось, что сам мальчик был не уверен в этом. Он поднял свой взгляд на заплутавшего, убрал замёрзшую руку в карман и достал другую. Нет, не угадал Вдохновение — на второй у него была ободранная чёрная перчатка с отрезанными пальцами и потёртыми изображениями черепов.

Парнишка неловко почесал нос. Ему явно не хотелось говорить. Он слегка наклонил голову, отчего тени сгустились сильнее и синяки под глазами мальчика стали более яркими. Такое ощущение, что он сейчас замертво свалится. Вдохновение решил начать разговор первым:

— Слушай, как там тебя? Ад? Почему это тебя не существует? Что за сказочка? Я тут ещё не был, — он улыбнулся.

Монстр что-то говорил о тьме. Этот парень — воплощение очень неуклюже выглядящей темноты. У него даже крылья на обуви были чёрными. Вдохновение так и не понял, настоящие они или нет.

А если Монстр имел в виду под тьмой именно этого мальчугана, то он вполне может быть и хозяином сказки. Значит, надо... свести его с ума! Вдохновение скорчил недовольную рожу, прикрыв лицо рукой. «Свести этого мальчишку с ума? Да тут уже ничего хуже не сделает».

Он присел рядом, заглядывая в глаза ребёнка. Шрам гостя Ада, похоже, ничуть не пугал.

— Потому что Рая и Ада не существует. Так говорит большинство. Людей.

Вдохновение приподнял бровь. Люди? Не люди сказок, а люди, верующие в своих богов? При чём тут эти персонажи из другой реальности? Неудачливый путник не особо-то верил в их существование. Пока Вдохновение находился в смятении, Ад продолжил:

— Люди создают сказки, Вдохновение, — он запнулся и поднялся с корточек. Наверное, ноги затекли.

— Я не говорил своего имени.

— Вообще-то сказал, когда начал спрашивать у самого себя, как веселее будет свести меня с ума.

Курильщик помедлил. Курильщику надо поменьше курить.

— Ага, это не меняет того факта, что я не понимаю, кто ты такой, деточка.

— Ад. И кстати, я в свою сказку больше никогда не вернусь, так что не знаю, какого там — жарко или холодно, — мальчишка бубнил это себе под нос еле разборчиво.

— Я мало знаю о людях. Знаю, что Рай — это хорошо, а Ад — плохо. Ты у нас злодей, малыш? — он усмехнулся, встал на ноги вслед за Адом, протянул руку, с силой схватив голову парнишки, и, надавив на неё, потрепал по чёрным волосам. И тут же пожалел об этом, получив в ответ увесистый удар по руке. Мальчик бил сильно, но Вдохновение понял, что сейчас ему дали маленький щелбан.

— Сказал же — ты не совсем в Аду, — он потёр глаза. Видимо, хочет спать. — Это мой Ад. Ад для Ада, — он закусил губу. — Приют.

Вдохновение раздражённо разглядывал затылок мальчика, потому что тот отвернулся и начал уходить. Незваный гость понял: звать за собой Ад не любит, так что сам подбежал к нему.

— Какой к чёрту приют? О, то есть не к чёрту, хм, не суть, — он задумался. «Чёрт» — это вот этот мальчик, раз он является Адом? Он откинул эти мысли и продолжил. — Нет, я знаю, что такое Ад. Я имел в виду, что не имею ни малейшего понятия, как это всё у людей. Ты — Ад? Интересно. Всегда посылаю в тебя всяких умственно погубленных.

Мальчик опустил голову, накинув капюшон, который прикрыл его глаза.

— Приют для сбежавших от обязанностей. Ты, — он помедлил, — Нет, не важно. Короче говоря, добро пожаловать в приют сбежавших детей этой сказочной революции.

Вдохновение нахмурился. Дети? Революция? О чём он толкует? Или, может, Ничто ему в сигареты что-то другое подсыпал, и он сейчас валяется под дождём на траве и пытается понять, с кем лучше поболтать — деревом или кустом. Было бы неплохо, но к несчастью, всё происходящее было слишком реалистично.

Ад замолчал. Он путался в словах, хотя, если хотел, говорил красиво. Странный ребёнок. Быть может, и не ребёнок?

Снег падал активнее, так что Вдохновение надеялся найти укрытие до прибытия бури. Слишком быстрые перемены — только что в той сказке было лето, а теперь, топая по снегу босиком, Вдохновение начинал осознавать, что скоро будет стучать зубами. Где-то закричали вороны, хлопая крыльями и улетая ввысь в чёрное небо. Было темно, пускай лес постепенно и начинал исчезать, превращаясь в холм позади.

— Единственный плюс — тут всегда ночь, — заметил Ад, и Вдохновению даже показалось, что он улыбнулся. На секунду. Это было жутко. — А так — отстой. Я сбежал, но они уже ничего мне не сделают. Убить меня нельзя, а что есть страшнее погибели? — в его голосе послышалась хриплая усмешка.

Этот мальчик, и правда, был Адом. Что же, неплохо. Почему-то Вдохновению всегда казалось, что Ад должен быть в общем-то существом, не имеющим чувств. Но он понимал, что этот мальчишка-Ад чувствовал намного больше, чем он сам. Вот почему глаза такие грустные. Так холодно.

— То есть это не твоя сказка? Проклятые наёмники. Парень, я понимаю, что тебе куда-то там пора, ты мне просто скажи, как отсюда выбраться, и...

— Это тюрьма, — его голос теперь словно напевал мелодию смерти. — Это тюрьма, ты не выберешься, и никто не даст тебе второго шанса, ты обречён гнить тут, пока не станешь хорошим ребёнком, — он поднял глаза, капюшон чуть приспустился с головы, и Вдохновение поёжился от этого полного странной ненависти, боли и одновременно насмешки, взгляда. Что, ему страшно от мальчика, который ниже его на две головы? Забавно. Курильщик поспешно отвернулся.

— Ах-ах, как страшно, — бросил он. — Мне надо выбраться отсюда. Быстро.

Ад вытащил руку из кармана и приглушённо щёлкнул пальцами.

Они шли дальше. Вдохновение не понял, для чего был этот жест. Вскоре, когда он спустился по уже заснеженному холму, вдалеке стало видно старое, похожее на руины здание.

— У тебя очень уютный дом, — подметил гость.

— Это мой личный Ад, а не дом, — он поправил капюшон.

— Вытащи меня отсюда, и мы больше никогда не увидимся.

— Не думаешь, что будь я способен это сделать, меня бы уже тут не было? А, ну да. Не думаешь.

Вдохновение фыркнул и стал дальше спускаться вниз по склону.

«Я пробуждаюсь среди пепла и пыли. Каждый вдох полон химикатов.

Вот и всё, это апокалипсис».³⁸

Ад посмотрел на небо — тёмное, сломанное. Сломалось и солнце — грустно кому-то. Но не ему. Мальчик оглянулся назад, словно ожидая чего-то. Вдохновение же шёл вперёд, вперёд, не глядя под ноги — будто бы мог скрыться отсюда: и от мрачного юнца, и от депрессивного места. Но Ад побежал за ним. Также молча, они вышли на ровную тропинку, выложенную уже дающим трещины чёрным мрамором, из щелей которого сочился мох такого же цвета, что и небо в этом мире. Здание выглядело так, словно пережило апокалипсис, как подумалось Вдохновению. Да и выглядело оно больше похожим на строение из мифов, чем из сказок. Курильщик достал сигарету, но только он хотел зажечь её, доставая трутницу, как огонь превратился в чёрный сгусток и затух, а ветер унёс прочь и саму сигарету. Их обладатель выругался, недовольно глядя на Ада, словно он был в этом виновен. Мальчик пожал плечами.

— Я же говорю — сущий Ад. Тут установлена магия против любых удовольствий или развлечений. Лишь хитростью можно её обойти, — он отвернулся, чтобы гость не видел его довольной улыбки. Ему нравилось знать то, чего не знают другие. Он вдохнул свежий аромат ночи, от которого уже тошнило. Правда — вечная ночь в клетке не так уж и заманчива, как бы тебя ни манила тьма.

Вдохновение огляделся, прощаясь с померкшим во мгле светом сигареты: везде были обломки каких-то сооружений, сломанные, давно заржавевшие детские качели, таблички с потускневшими, стёртыми буквами и отсыревшие маленькие ветхие постройки. В некоторых местах — глубокие ямы. Парень пригляделся и понял, что это раскопанные могилы. Ад издал странный звук, напоминающий скрип двери. Усмешка?

— Добро пожаловать в апокалипсис! — он поднял руки и помахал кому-то вдали. Вдохновение прищурился, вглядываясь в силуэты, тонущие в темноте этого места. Они приближались всё ближе, ближе. Наконец-то тишину нарушал какой-то звук, но даже он не был живым, даже это звучание бега скакунов было бессмысленно мертво. Копыта, спутанные гривы, широкие ноздри.

Лошади. Вернее, нечто похожее на лошадей. Скелеты. Обмазанные грязью, некоторые — поросшие тем же чёрным мхом с ползущими по их ребрам опарышами.

Так вот кого он этим своим щелчком из мёртвых поднял.

«Это пробуждение, ощущаю его каждой частичкой тела. Этого чувства достаточно, чтобы снесло крышу. Добро пожаловать в новую эру! Я — радиоактивен».³⁹

Ад повернулся к Вдохновению, и было видно, что властелин мёртвых лошадей еле удерживает на лице хмурое выражение, чтобы не усмехнуться. Кажется, ему давно было уже не с кем поговорить. А может, усмехаясь, он защищался так от душевной боли.

— Эта сказка — не совсем сказка. Клетка, тюрьма, приют, верно... И, — он погладил ладонью череп некогда живой лошади, а второй рукой обвёл заброшенные и сгинувшие поля бесконечного ужаса и отчаяния. — Сам решай, это твоё прошлое, — мальчик откинул голову назад, позвонки в его шее вновь хрустнули, капюшон слез с головы, а порыв ветра растрепал чёрные волосы, которые сейчас казались вершиной самой глубинной тьмы или, быть может, пером ворона. — Или будущее!

Он не удержался и, прикрыв рот ладонью, по-детски расхохотался. Даже смех его напоминал победный крик чернокрылого хищника над погибшей добычей. Приступ смеха быстро прошёл, и Ад смерил Вдохновение странным взглядом — непонятно, что именно он значил: «я хочу убить тебя» или «мне надоели воспитатели в этом приюте, я хочу домой, вытащи меня отсюда». Он продолжил:

— Ты хотел сбежать, да?

— Угу.

— Давай, попробуй залезть на них, — Ад указал на своих лошадей, на скелеты лошадей, которых было двое. «А другие рассыпались в пепел по пути сюда», — почему-то подумал Вдохновение.

Но пусть у Ада всё ещё было два скакуна, они были скелетами. Без седел. Без какой-либо амуниции, но это бы не остановило Вдохновение, а вот отсутствие хотя бы чёртовой плоти напрягало.

Ад снова наклонил голову, разглядывая новичка в плане наблюдения за ожившей смертью, как и в начале их встречи. И продолжал — детский голос казался приторно-ироничным.

— Ну же. Галопировать на таких по лесу без седла. Попробуй убежать. Попробуй убежать отсюда.

Вдохновение оглядел лошадь, понимая, что залезть на скелет у него не выйдет. Он просто провалится или отобьёт себе зад так, что потом сам сможет стать рабом Ада из костей — поскольку от него ничего, кроме страданий от последней скачки, не останется. Впрочем, всё было не настолько критично: уместиться кое-как на мёртвом коне вполне реально, но слишком уж больно скакать на костях. И стоял другой нерешённый вопрос: можно ли из подобной сказки просто смыться в другую? Маловероятно. Вдохновение просто дразнили, давая призрачную возможность уехать отсюда.

Мальчик вновь опустил голову, разглядывая опарыша, валяющегося у его ног, раздавленного мощным копытом мёртвого, но всё ещё прекрасного, по его мнению, животного.

«Все системы в норме, солнце не погасло. Оно глубоко внутри, прямо во мне».⁴⁰

— Ты попал в сказку-ловушку. Куда скидывают ненужный мусор, — он прижал руку к уху, зажмурившись. — Кх-а... Ворвался не в явь, а в кошмар, кошмар! И отныне ты — его часть.

Ад прижал вторую руку к другому уху и сжал зубы, старясь не показывать, как сильно у него сейчас кружится голова.

[Примечания:

38, 39, 40: Imagine Dragons — «Radioactive»].