Часть 4: 2.Блудный сын. глава 2
Юля вздохнула, возвращаясь в настоящее, взглянула на часы — пора собираться. Строгое пыльно-розовое платье с крупным цветочным принтом, прямой серый жакет в тон принту платья, классические лодочки. Для Кхамера она подготовила черную рубашку-поло, темно-серый костюм стиля кэжуал. Раз предстояла головомойка по поведению сына — выглядеть надо безукоризненно.
После двух часов пополудни вернулся Кхамер, Юля уже заканчивала приводить себя в порядок.
— Ты как на официальный приём собралась! — бросил он, окинув её взглядом.
— Наш младший отпрыск и так старается подмочить репутацию семьи, нам с тобой отмазываться. Выглядеть надо соответствующе. Я и тебе подготовила! — она кивнула в сторону открытого прохода в гардеробную, где аккуратно развесила вешалки для него. Выход к гардеробной Замка она обязательно делала в любом своем жилище.
Кхамер состроил страшную гримасу, но возражать не стал, ушел в душ. Он давно уже смирился, что спорить с женой по вопросам внешнего вида на Земле бесполезно и опасно для жизни...
Юля же беспокойно поглядывала на телефон, ожидая звонка от старшего сына. К любым переговорам надо готовиться! Особенно к тем, где тебя собираются песочить, чтобы знать, что противопоставить.
Хлопнула входная дверь: Амин!
Юля вышла в гостиную.
— Ты так не наряжалась, когда мы кубок взяли! — присвистнул сын. Амин играл в школьной футбольной команде и несколько месяцев назад его команда выиграла в серии матчей между школами Стамбула.
— Встречают по одежке, сын, всегда и везде, запомни! — менторским тоном произнесла она, застегивая любимые сережки-гвоздики с танзанитами. — А когда у тебя на переговорах еще и заведомо слабая позиция, то надо усиливать. И внешним видом в том числе!
— Явилась бы в облике дракона! — хохотнул Амин, наливая воду. — Сразу все претензии отпадут!
— Смешно, — скривилась она.
— Ну, кстати, я бы не сказал, что ваша позиция с малым прям такая слабая! — Амин развернул кресло в сторону матери и плюхнулся в него, сладко потянувшись. — Там всё очень интересно! Но есть нюанс...
— Погоди, отец твой придёт, чтобы два раза не повторять... — Юля глянула на часы. — Полчаса у нас еще есть.
Хотя Кхамер не любил земной стиль одежды, когда он вышел к ним с Амином в гостиную, Юля про себя отметила, что ему очень шло. Внешнее впечатление они точно произведут...
— В общем, в классе Рэя есть тип, — начал рассказ Амин, как только пришел отец. — Федя, фамилию не помню. Но у него папаша к дип. миссии как-то примазан. Этот мудак жирный мелкого достаёт...
— Амин! — включила воспитателя Юля. — Я все понимаю, но что за выражения?
— Мать, да ты бы видела! — сын возмущенно всплеснул руками. — Там поросячьи глазки, щеки на плечах лежат, пухлый, только хвоста не хватает!
— И всё же!
— Твоя политкорректность ну вот вообще не по делу! Этот козел Рэю прохода не дает! Я их в прошлом месяце в раздевалке спортзала разнимал, они сцепились.
— А почему нам не сказал?!
— Ну ты серьезно?! Бежать мамочке-папочке жаловаться, что в школе обижают?! Ма, ты чего?! — Амин ударил по подлокотнику кресла и уставился на мать так, словно та произнесла очевиднейшую чушь.
— За что сцепились-то? — спросил молчавший до этого Кхамер.
— Рэй же умный, и срать хотел на всю эту ораву, по-хорошему... Их это бесит.
— Амин! Ты за языком-то последи! — хмуря брови, Юля перешла на строгий, «учительский» тон.
— Ага! Ты давно со стороны слышала, как со своей Катюхой общаешься? — съехидничал подросток, косо поглядывая на мать.
Сдавленно кашлянул, скрывая смешок, Кхамер.
«сожгу» — мысленно бросила ему Юля.
«педагогично» — ответил тот, продолжая усмехаться.
— Но с нами, будь добр, следи за лексикой! Могу и рот с мылом помыть! — пригрозила она пальцем сыну. — Я тебе не дружки по команде!
— Тогда с тренером моим лучше не встречайся! — захихикал Амин.
— Сын, — одернул его Кхамер, — время!
— Да, короче! — парень тут же сел ровнее, сцепив руки в замок. — Их бесит надменность Рэя и что он... — покосился на мать и, тщательно проговаривая каждый звук, добавил, — игнорирует их авторитет. И, мол, не от мира сего, странный! К тому же, у этого Феди дружок из параллели, девчонка, с которой он толи встречался, толи хотел встречаться, решила сохнуть по нашему мелкому. Он же смазливый до жути, девчонки прутся. Но ему и это до фонаря! А пацаны сильно огорчились по этому поводу. Кстати, вы бы сократили его общение с нашим «другом семьи», а? А то малой кроме своих книжек да игрулек с Белым на всё забивает! Вот и выглядит в классе белой вороной!
Юля и Кхамер переглянулись.
— Белый цвет это не про него. Сложно ждать нормальности... — задумчиво протянула она. — Что до Дона, то... Это миллионы лет. Донблас связан с ним эпохами. Их нельзя разделять. Если что и пробудит его память, то Дон точно один из факторов!
— А вот теперь самое интересное, родители. Вопрос, кого мы там будить будем, и надо ли нам это! — улыбка вмиг сошла с его лица. Амин нахмурился, наклонился вперед, упираясь локтями в колени. — Я видел это сам, мам! Это сразу говорю, чтоб ты не спрашивала. Федя с дружками отловили Рэя на заднем дворе. Я хотел приглядеть на всякий, пошел следом. Так вот, когда я пришел, наш хрупкий ангелочек держал тушку Федора за шею над землей. А там живого веса под центнер! И он его не просто душил, он пригрозил вырвать тому сердце, выпить кровь до капли и цитирую: «От твоей души и следа не останется, я её сожру!». А апофеоз всего, что потом Федя заверещал от страха, как поросенок, и обмочился. Там еще двое было, дружки его, те за головы похватались и орали. Рэй потом швырнул Федю об стену и сбежал. Я не успел его перехватить. Мамаша через полчаса примчалась, ор на весь этаж стоял...
Повисло напряженное молчание. Юля и Кхамер обменялись тяжёлыми взглядами. На их памяти Страйф никогда не терял самообладания, вспышкам гнева подвержен не был. Но... Он был и оставался созданием Хаоса. Всегда.
«Мы не ангелы, парень, нет, мы не ангелы. Темные твари и сорваны планки нам...»
— И еще... — добавил Амин, голос прозвучал глухо. — Я что-то ощутил в тот момент. Холодное. Чужое. Как когда я мелкий был и тебе, мам, память возвращали. Федя это увидел и обделался от ужаса, по-любому.
— Думаешь, он начинает пробуждаться? — спросила Юля у Кхамера.
— Похоже на то. У тебя тоже сначала было вспышками, — пожал плечами тот, обдумывая.
— Мам, не в обиду, но та тварь, что к тебе прицепилась. Я помню, как тогда Мир на куски развалился! Вы уверены, что в нём оно же не сидит?! Или ещё хуже что? — Амин требовательно смотрел матери в глаза. — Я тут нашел в его библиотеке пару книжонок. Старых! — он тщательно подчеркнул это голосом. — Я мелкого люблю, считаю братом и всё такое... Но Аэтрейон тот ещё гавнюк был. Прости, мам! Но как еще назвать, если он своих же братьев обменял на то, чтоб выжить самому?! А если он и нас так?!
— Что ты сказал?! — Юля дернулась как от удара, даже Кхамер уставился на сына в полном недоумении.
Видя реакцию родителей, Амин сбавил тон:
— Нуу, я прочел это... Что когда пришли Духи, Старые Боги сражались за сохранение своих устоев. Лорды Хаоса и Порядка поддерживали их. Но Аэтрейон отрёкся, принял плен, сдав Духам и своих, и Белых!
— Ты только при Доне этого не скажи! — не своим голосом произнесла Юля. - П****ц, это чего за бред?! Ты где этого набрался?!
— МАМА?! — заорал Амин, округлив глаза. — Что за выражения?!
— Страйфа можно обвинять в чем угодно и не промахнешься! — зло ответила она, игнорируя справедливый укор сына, — но не в том, что он продал своих!
Кхамер поднялся, подошел к ней, приобнял за плечи.
— Амин, — бросил он быстрый взгляд на сына, — тут даже я, пожалуй, отмечу, что большей чуши сложно придумать! Найди то, где ты это прочел, принеси потом. А ты, — погладил жену по плечу, — выдыхай, успокаивайся! Страйфа сейчас здесь нет. Но есть Рэй. И нам разбираться с его вспышкой, что бы там ни стояло за этим.
— Да, ты прав! — Юля сжала пальцами переносицу, на которой черным огнем вспыхнула Печать.
— Убери это, девочка моя, — мягко пожурил Кхамер. — Сейчас лишнее.
— Да...это так, эмоции... — она шумно выдохнула, скрывая чарами Печать. — Сынок! Ты говорил, что этот мальчик давно Рэя преследовал, да?
— Да, мам! Вообще с того, как его в класс к ним перевели. Он же младше их всех. Ну, формально! Вот и цеплялись.
— Ладно, с этим уже можно выходить на разговор. Самооборона, защита, превышение полномочий...
— Ты в суде выступала раньше? — хмыкнул Амин.
— Нет, коммерческим переговорщиком работала, но очень давно. Ладно, нам пора. Подержи там кулаки на удачу! — попросила она, расправляя и одергивая полы жакета.
— А пока вы не ушли, на секунду... А то я изведусь! — неуверенно произнес сын. — Если он не предавал, то что случилось?!
— Ты прав в одном, — вздохнула Юля. — Старые Боги действительно уходили в небытие. Баланс сил был нарушен. Все остальное бред! Отреклась Аэлита, а гибели остальных Лордов способствовал Ариох. Когда остались только Донблас и Стр... Аэтрейон, тогда он и остановил бой. Он редкостная скотина. Но боль за своих павших сородичей он нёс до последнего... И тебе для размышлений: Страйф развоплотился и ушел, чтобы ты родился, а я выжила при родах.
***
По дороге домой в машине царило гнетущее молчание. Рэй, насупившийся, угрюмый, сгорбился на заднем сидении, уставившись в никуда.
Разговор с директором школы, к которому их отвела преподаватель, прошел нелегко. Хотя и лучше, чем рассчитывала изначально Юля. Их семья была на хорошем счету, к тому же в нужный момент Юля ввернула вопрос по травле Рэя со стороны пострадавшего Федора. Официально в школе был строжайшим образом запрещен любой буллинг, политика предписывала отстранение и даже исключение учеников, замеченных в травле. Хитрый Федя не попадался учителям на глаза со своими издёвками, а Рэй не жаловался на него. Но по взглядам, обменялись классная руководительница и директор, Юля поняла, тот мальчик не только Рэя доставал.
Они уже почти пришли к соглашению, что Рэю надо будет формально пообщаться один раз со школьным психологом о недопустимости физического насилия и угроз смерти после завершения учебного года, со своей стороны Татьяна Сергеевна пообещала поговорить с некоторыми учениками на предмет травли со стороны Федора, а также провести работу и с ним самим.
Но в этот момент в кабинет директора разъярённой фурией влетела мама мальчика. Юля едва не рассмеялась, там была гротескная иллюстрация «жены олигарха»: накачанные губы, идеальная грудь и самомнение, которое бросалось в глаза больше, чем её декольте. Дама топала ногами, кричала о том, как унизили и оскорбили её невинного ангелочка. Юля стояла, смотрела на неё, смотрела... и думала, как было бы здорово плюнуть сейчас огнем.
«Интересно, а филлеры — горючий материал или нет?!» — думала она, чуть склонив голову, изучая объект перед собой. Кхамер схватил жену за руку, почуяв её настрой.
«не вздумай»
«да я так помечтать»
Но когда из раздутых губ особы слетело «психованый выродок» в адрес Рэя, Юля резко подняла голову.
— Что, простите? — до этого момента она откровенно игнорировала сию даму.
— Да вашего урода сажать в психушку, а не с нормальными детьми в класс! Я б***ь за что такие деньги плачу?!
Юля никогда не была конфликтным человеком, ни в смертной жизни, ни после неё. В любом споре виноваты обе стороны, а у любой ситуации — две правды, всегда говорила она. Но когда взрослая женщина открывала свой рот на десятилетнего ребёнка (неважно, кто он на самом деле!), на её десятилетнего ребёнка, дракон в ней не просто расправил крылья, он в боевую стойку встал!
Татьяна Сергеевна закашлялась от вмиг пересохшего горла, в кабинете странно запахло...загорающимися спичками?! Она кинулась открывать окно.
«не смей» — охладил мысленный окрик Кхамера. Хотя под его полуприкрытыми веками Юля видела горящую красным огнем каёмку на радужке.
«ты же сам готов ей язык вырвать а я все чисто сделаю даже пепла не останется»
Она медленно повернулась к директору:
— «И они еще борются за звание дома высокой культуры быта!»(с) Господа, вы уверены, что мы должны это выслушивать?! Ни один взрослый не имеет права отзываться подобным образом о любом ребёнке!
Директор, чуть полноватый мужчина интеллигентным лицом и очень серьёзным взглядом, поднялся, одергивая полы своего строгого пиджака:
— Юлия Васильевна, мне жаль... Это действительно неуместно! Алла Валерьевна, я прошу вас, успокойтесь!
— Успокойтесь?! — скривилась дама. — Да я..!
Она подскочила и схватила Юлю за запястье. Мгновенно перед ней встал Кхамер, не трогая женщину, но отодвигая собой от жены. Но дама сама внезапно отшатнулась, вскрикнув и потирая ладонь: её что-то сильно обожгло. Ладонь покраснела и кажется, даже волдыри проявились. Жжёными спичками запахло ещё сильнее.
— Я думаю, мы сможем продолжить разговор в другой раз! — холодно сказала Юля, тяжелым взглядом оглядела директора, который явно рассчитывал на другой исход.
Не говоря больше ни слова, Юля и Кхамер вышли из кабинета директора, забрали Рэя, сидящего в приемной с выражением мрачной обреченности.
— Я наказан? Исключен из школы? — глядя исподлобья на родителей спросил он.
— Поехали домой, там поговорим, — вздохнула Юля, приобнимая его.
В зеркало заднего вида она поглядывала на младшего сына, воплощавшего в себе всю несправедливость мира и подростковый гнев. С одной стороны, ей было безумно его жаль... С другой в нем были огромные силы, терять самообладание и угрожать людям он не имел права.
— Родной! — нарушила она молчание, хотя собиралась поговорить спокойно дома. Мальчик хмуро зыркнул на неё в зеркало. — Почему ты не говорил нам, что этот мальчишка достает тебя?
— Амин рассказал? Болтун! — зло прошипел Рэй.
— Он помочь тебе пытается! — осадила она. — Как и мы! Почему ты не говорил?!
— Да что говорить, мам? — огрызнулся мальчик. — Чтобы что?! Ты бы вот так ходила возмущаться и орать, как эта? — он презрительно скривился и дернул плечом. Непослушные светлые прядки удлинившейся челки выбились из-за уха и упали на глаза. — Он давно ядом брызжет, как я появился в классе. Да мне плевать!
— Тогда что сегодня случилось, милый?
— Ничего! — упрямо буркнул тот, скрестил руки на груди, нахохлился, втянул голову в плечи, упираясь в спинку кресла.
— А если на самом деле?!
Мальчик отвернулся и, насупившись, демонстративно смотрел в окно.
— Эй, парень, ну-ка посмотри на меня! — окликнул его Кхамер, поглядывая в зеркало заднего вида. Рэй с явной неохотой, но перевел взгляд на отца. — Если этот тип давно тебя доставал, а ты держался, значит, сегодня он передавил сильнее. Или использовал что-то новое, из-за чего ты сорвался. В любом случае, твою защиту он пробил. И с этим надо работать.
Рэй шмыгнул носом, открыл было рот, но тут же спешно закрыл, что даже зубы стукнули. Хотя глаза бегали из стороны в сторону, а ноздри трепетали — будто что-то мучило его и рвалось наружу.
— Если не знать, чем он тебя зацепил, то и непонятно, как противостоять! К любому бою надо выходить готовым, — настаивал Кхамер.
Мальчик нахмурился, уставился в пол.
— Он на маму рот открыл, — пробурчал он сквозь зубы, зыркнув на отца через отражение в зеркале. — И на тебя. Я сказал, чтоб он заткнулся, предупреждал один раз. Второй. Он не замолкал! Ну я и... сорвался.
— Родной, ну в вашем возрасте повякать дерзко на взрослых — это типа круто! — Юля потянулась ободряюще погладить сына по руке. — На это нельзя обращать внимание и тем более, воспринимать всерьез!
Рэй посмотрел на мать горящими глазами.
— Да? Он тебя шлюхой назвал! — в сердцах прорычал он, сжимая кулаки. — А отца..! Он сказал, что ты меня в подоле притащила со стороны, а отец... терпит это!
— О как! — усмехнулся Кхамер, глядя в зеркало на мрачного, как грозовая туча, мальчонку.
«недалеко от истины по сути я ж его правда притащила» — мысленно отправила Юля мужу, пряча улыбку. На слова задиристого двенадцатилетки она точно внимания обращать не собиралась, а вот то, какая боль плескалась в бездонных глазах Рэя, её насторожило.
— Мальчик мой, обычная попытка задеть и оскорбить. Но почему тебя это так цепляет? — спросила она, внимательно глядя на сына. — Рэй? Есть что-то ещё?
Он молчал, кусая губы... А потом:
— Но ведь я правда не похож ни на кого из вас! — выпалил он несдержанно, голос зазвенел от сдерживаемых слёз. — Амин — ваша копия! А я..! Как подкидыш!
Он отвернулся к окну и зажмурился.
«Да ти ж мое бедное...вот, что тебя мучает!» — её сердце сжалось от сочувствия.
Она отцепила ремень и подалась через сидение к сыну, схватив его за руку.
— Рэй, посмотри на меня!
Мальчик упрямо мотнул головой, не поворачиваясь и не открывая глаза. По-прежнему сжатые в кулаки руки мелко дрожали.
— Милый мой, тогда послушай. Возьми меня за руку, — она накрыла своей ладонью, мягко пытаясь разжать кулак. — И скажи, есть ли между нами связь крови?!
Несколько секунд мальчик не шевелился, затем выдохнул — рука расслабилась и робко сжала кисть матери. Он поднял взгляд — глаза всё ещё потемневшие от тревоги.
— Ну? И что ты мне скажешь? — она твердо смотрела на него, мысленно обращаясь к узам, что связывали их, вкладывая всю свою привязанность и любовь и к мальчику, и к той тени, что она видела порой в глубине его пока ещё человеческих глаз. — Разве ты можешь сказать, что мы не связаны?
Он едва заметно мотнул головой. Но напряжение, злость, что темными тучами клубились в его глазах, немного рассеялись.
— Генетика — странная штука, мой родной, — пыталась она приободрить его. — Ты еще слишком юн, чтобы делать выводы о том, как изменишься в зрелости.
Он исподлобья молча посмотрел на мать, но плечи расслабленно опустились, ушла хмурая складка между бровей.
Он все ещё кусал губу, будто боялся поверить в её слова. Но в аквамариновых глазах заблестела надежда. Мама ведь никогда его не обманывала!
— Рэй! — позвал Кхамер. — Вечером я тебе кое-что покажу. Если кто-нибудь еще что-то вякнет в сторону твоей матери... Дышать не сможет около минуты, а следов не останется, удар по мягким тканям будет.
— Evet, beyefendi!* — на турецком ответил Рэй, расплывшись в улыбке.
—
*да, господин! (перевод с турецкого, вежливое обращение к мужчине)
—
— Ну, серьезно, дорогой?! — с укором посмотрела на мужа Юля. — И ты туда же?!
— Тебя он должен защищать. От всего! — категорично отбрил Кхамер.
«даже от себя самого» — мысленно добавил он.
Юля осуждающе покачала головой, но дальше спорить не стала.