Глава 1. Жасмин.
Я не помню кто я, где нахожусь и как я сюда попала. Не знаю вообще ничего. Помню только одного человека, который, судя по всему, не на шутку изменил мою жизнь. Но я не могу вспомнить ни единой вещи, которая поможет мне найти его. Макс... Кто, черт возьми, он такой? Почему мне нужно его найти? Я совсем запуталась, не знаю что и думать.
Так, просто дыши. Вот так, вдох за вдохом, молодец.
Встаю, пытаясь вспомнить хоть малейшую деталь, но ничего. Вокруг одна пустота, мысли давят на меня, а я не знаю, что делать, хочется просто разрыдаться от безысходности. Закрываю глаза, чтобы хоть как-то избавиться от боли. И вижу глаза. Его глаза. Нереально синие с проблесками стали, напоминающие море в бурю, на которое он так любил смотреть, когда мы были детьми.
Ну почему я помню только его глаза? Не улыбку или ямочки на щеках, а лишь глаза, в которых вижу бесконечную печаль, пронизывающую до самого сердца.
- Тебе нужно собраться, - говорю я себе - просто вспомни кто ты и что здесь делаешь.
Взяв себя в руки, я, наконец-то, решила осмотреться вокруг. Я нахожусь в просторной комнате, оформленной в темных тонах. Стильная, сексуальная, по-настоящему мужская. Так я могу описать эту спальню. Мне кажется, что я тут не впервые, я точно помню, что кровать, расположившаяся возле дальней стены, раньше стояла у окна.
На столе хаотично разбросаны тетради и книги. Много книг. А еще фото четверых парней. Трое из них, высокий зеленоглазый блондин, брюнет с татуировками по всему телу и парень с дредами смеются, а четвертый парень отвернулся от фотографа, смеясь, и его лица совсем не видно.
Но я узнаю его из миллиона прохожих, это тот единственный, кого я помню - Макс. Мой дорогой Макс.
Возле стола я вижу гитару, ЕГО гитару. Кажется, начинаю что-то вспоминать: Макс-мой лучший друг с детства, он жил музыкой, не мог обойтись без нее и дня. Дни напролет он проводил в "Devil's Shelter", модном баре, где часто выступал со своей группой.
***
Он сидит спиной ко мне на кровати, гитара покоится у него на коленях. И хоть я не вижу лица, я знаю, что передо мной самый красивый парень этого города. Светлые волосы, спадающие мягкими волнами, находятся в полном беспорядке, рукава рубашки закатаны до локтя.
Он берет гитару и начинает наигрывать знакомую до боли мелодию, следом присоединяется его голос:
Ты можешь услышать безмолвие?
Увидеть мрак?
Ты в силах собрать осколки воедино?
Ты чувствуешь... Чувствуешь душу мою?
(Bring me the horizon-can you feel my heart)
***
Его голос... сколько бы я отдала, чтобы еще раз услышать его. Знаете, голос каждого человека по-настоящему особенный. Голоса некоторых живые и свистящие напоминают шум морской волны, голоса других же наоборот - глубокие и грубые, напоминающие гром во время грозы.
А есть голоса, услышав которые тебе хочется навсегда остаться с ними рядом. Голос Макса именно такой, глубокий и мягкий, бархатный, напоминающий мне густую карамель, которая так и норовит расплавить тебя до последней капли.
Что же с нами стало? Почему я здесь одна, где же он?
Комната выглядит опустевшей, будто живший здесь человек в моменте исчез, не успев прихватить ни единой вещи и оставив при этом легкий беспорядок: простынь скомкалась на кровати, будто он лишь пару мгновений назад еще был здесь.
Кончик одеяла лениво спускается на пол, и чашка кофе, уже давно остывшего, нетронутой стоит на прикроватном столике.
У противоположной стены стоит зеркало. Ну что же, самое время увидеть себя. Может это хоть как-то поможет мне вспомнить.
Подхожу к зеркалу и моментально отскакиваю от него, не поверив собственным глазам. Девушка, которую я вижу в нем напугана. Щеки впали, и потеряли все краски. Большие карие глаза широко распахнуты, длинные каштановые волосы, обрамляющие мое овальное лицо, спускаются до самой талии. Пухлые губы потрескались. Я выгляжу так, будто не спала несколько дней. Зеленая рубашка с длинным рукавом помята и испачкана кровью, а джинсы, обтягивающие стройные ноги, разорваны.
Да что же произошло?
Тру руки об джинсы, пытаясь стереть кровь, но ничего не выходит, она настолько въелась в мою кожу, что даже не оставляет следов на брюках.
Черт, мне нужна вода. Выхожу из спальни, в конце коридора вижу еще одну дверь, ведущую в ванну.
Захожу в комнату, подхожу к раковине и смываю кровь. Затем умываюсь и снимаю грязную рубашку. Она безнадежно испорчена и я, не задумываясь, выбрасываю ее. Рядом на сушилке висят вещи Макса, хватаю его черную худи и надеваю вместо безнадежно испорченной рубашки. Даже несмотря на запах порошка, отчетливо прослеживается запах его духов, который пробуждает во мне новые воспоминания. Так пахнет сама ночь в темном лесу, таком пугающем, но от этого только больше притягивающим.
***
- Чёрт, я уже ничего не чувствую, все ароматы на столько приелись, что звучат для меня совсем одинаково. Любовь моя, просто покажи пальцем на любой из стоящих здесь флаконов и я возьму его, ты же знаешь, интуиция никогда тебя не подводит, даже в таких обыденных вопросах как выбор парфюма для твоего друга.
Tom Ford. Noir.
Это был мой выбор.
Выбор, который оставался неизменным для него с тех пор.
***
Любовь моя. Несмотря на то, что мы были лишь друзьями, именно так он называл меня с тех пор, как нам исполнилось четырнадцать. На все мои вопросы почему, всегда отнекивался, указывая лишь на то, что увидел подобное обращение в старом сериале, который так любила смотреть его мама, и говорил, что сколько бы девушек у него не было, его любовью буду лишь я.
В эти моменты он всегда громко смеялся, добавляя, что учитывая сколько мы прошли вместе пока росли, никто никогда не заслужит это звание, ведь лишь я видела все его моменты позора. Поэтому, это легкий способ отвлечь меня от них и перевести тему.
Меня всегда пугало и волновало это обращение, потому что наши отношения, как мне кажется сейчас, никогда не носили романтический характер, ведь мы друг для друга скорее как брат и сестра.
Или нет?
Ладно, нет времени выяснять подробности прошлого, которое я помню лишь отрывками. Нужно действовать и разобраться что же все-таки происходит.
Заплетаю волосы во французскую косу, наконец, приведя себя в порядок, замечаю небольшой лист бумаги, который прикреплен к двери золотой кнопкой в форме скрипичного ключа. Разворачиваю лист и вижу надпись кривым размашистым почерком:
Жасмин, милая моя, если ты читаешь это, то случилось то, чего мы так боялись. Они забрали меня и только ты можешь найти меня.
Найди Оливера, он поможет тебе.
И помни: только в "Devil's Shelter" ты можешь быть в безопасности.
Твой навеки, Макс.
Руки дрожат, я роняю записку, не в силах больше удержать. Горячие слезы катятся вниз по моим щекам. Внутри будто все разрывается, мне хочется убежать, но я даже не могу представить от чего, а точнее от кого. Почему читать эти слова так больно?
Вытирая слезы, бегу вниз по лестнице и оказываюсь на улице.
Я должна помочь Максу, а для этого мне нужен Оливер, кем бы, черт возьми, он ни был.
На город опускается ночь, видно лишь треть солнца, уходящего за горизонт.
Небо выглядит потрясающе: оранжевое и красное кружево облаков переплетаются между собой, создавая удивительный водоворот красок. Резко ощущаю сильную боль в голове и в мой мозг прокрадывается еще одно воспоминание.
***
-Эй, малышка, я вернулся. Жас, ну ты где? - слышу голос Макса в гостиной.
- Спускайся скорее.
Вернулся? Уже давно за полночь! Он же должен был приехать лишь через неделю.
Мои руки как всегда испачканы гуашью, ведь ночью приходит вдохновение, а я, как будущий художник, не самый плохой, между прочим, не могу упустить такой момент. Звёздное небо сегодня невероятно красиво, слишком тяжело оторваться от холста.
Черт, Макс вернулся!
Сбегаю вниз по лестнице и вижу его: такой же красивый, как и пол года назад, когда я видела его в последний раз.
Волосы немного светлее, чем я помню, наверно из-за калифорнийского солнца, но находятся в таком же беспорядке как и всегда. Глаза цвета сапфира смотрят прямо на меня, пухлые губы улыбаются и он подбегает ко мне. Поднимает на руки и начинает кружить меня.
- Перестань, я тебя испачкаю. И вообще, что ты делаешь в Нью-Йорке? - ставит меня на ноги, но не выпускает из объятий.
- А ты не рада меня видеть?- убирает мне за ухо прядь волос, которая выбивается из небрежного пучка. - Ты думаешь, что я мог пропустить твой день рождения?
- Мой что? До него ведь еще два дня.
- Жас, время уже за полночь,- смотрит он на часы,- и сегодня уже 3 мая, снова ты все забыла из-за своего рисования.
Поздравляю с двадцатилетием, любовь моя.
Он отходит к барной стойке и берет на ней небольшую коробку, затем протягивает ее мне.
- Открой.
***
Резкая боль пронзает мой мозг и воспоминание об этом дне обрывается, не дав мне никаких объяснений. Но я резко хватаю себя за запястье и замечаю на нем три тонких цепочки, переплетающихся между собой, которые великолепно сверкают в свете фонарей, напоминая звезды. Маленькие камни вплетены в эти цепи.
Сапфиры, думаю я про себя. Такие же синие, как и глаза человека, купившего их для меня.
Охх. Резко одергиваю себя, вспомнив, что нужно собраться и идти. Нужно найти Оливера.
Дома на этой улице как близнецы: двухэтажные здания из красного кирпича, окружённые ухоженными кустами и клёнами; идеальные газоны, дорожки, тротуары - все это служит напоминанием о моем прошлом, но оно, видимо, не было таким идеальным.
На удивление, я помню точное расположение домов, а также знаю дорогу к бару, где мне следует начать поиски Оливера.
Подхожу к автобусной остановке и жду нужный мне автобус, его отличает цвет, темно-зеленый. Несмотря на поздний вечер знаю, что все-равно дождусь.
Проверяю карманы и нахожу немного денег. Как раз должно хватить. Захожу в автобус, прохожу к окну и до конца поездки не отрываю взгляд от таких знакомых пейзажей Нью-Йорка.
Выйдя на нужной мне остановке поворачиваю за угол и упираюсь в красивые кованные ворота, так знакомые мне. Открываю калитку, захожу во двор, подхожу к синим дверям и толкаю их от себя.
Меня окутывает аромат дыма и можжевельника, именно этот аромат всегда ассоциируется у меня с музыкой. Ощущение, будто я попала домой, где не была уже кучу лет. Спускаюсь по темной лестнице вниз.
Меня удивляет, что не смотря на вечер, в баре совершенно нет людей, лишь трое парней, опустив головы, тихо разговаривают за баром.
Услышав мои шаги один из них оборачивается и улыбка резко сходит с его лица. Стакан, ранее находившийся в трясущейся руке выпадает и разбивается на миллион мелких осколков.
На его лице я вижу смесь испуга и благоговения. Темные брови подняты вверх, карие глаза широко распахнуты, а губы, такие знакомые мне, слегка приоткрыты. Темные, почти черные волосы теперь гораздо длиннее, чем я их помню, касаются мочек его ушей, закрывая небольшой шрам на скуле, полученный им в день нашей первой встречи.
***
В баре совсем пусто, как я и люблю, можно сосредоточиться на игре ребят, не обращая внимания на толпы девушек, ищущих с ними встречи и визжащих от каждого произносимого Максом в песне слова.
Слышу звуки гитары, которую настраивает Макс. Рядом с ним сидит какой-то парень, никогда не видела его раньше. Темные-темные короткие волосы, ярко-выраженные скулы и пухлые, яркие губы. Он сидит боком ко мне и я могу спокойно его рассмотреть.
Красивый. Яркий. Притягательный. Эти три слова идеально описывают его.
Он резко поворачивается, ловит на себе мой взгляд и, сам того не понимая, вслух произносит:
- Боже, до чего же она красива.
В этот момент струна гитары, на которой играл Макс, резко лопается и ранит его скулу, а я замечаю легкую усмешку на лице человека, в чьих руках находится гитара. Совсем крошечную, на столько, что я подумала, что мне могло показаться. Но едва бросив взгляд на раненого парня, понимаю, - наши мысли сходятся.
***
- Жасмин, - шепчет Оливер, несколько лет назад ставший моим первым и единственным парнем - мы думали ты мертва.