☆Глава Третья☆
Ближе к восьми вечера Хёнми начала готовиться к торжеству. По приказу приёмных родителей она нарядилась очень достойно: средней длины тёмно-синее атласное платье с тонкими бретельками, распущенные волосы, выпрямленные утюжком, неяркий макияж и сладкий аромат духов.
― Хёнми, спускайся. Пора ехать, ― донося голос приёмной матери с первого этажа.
― Иду, ― отозвалась девушка, отходя от зеркало, в которое секунду назад всматривалась.
Светловолосая взяла свою маленькую сумочку с трюмо и вышла из комнаты. Заперев дверь комнаты, она начала спускаться вниз, наблюдая за тем, как приёмные родители уже обуваются в прихожей. Завидев приёмную дочь, они оценочным взглядом прошлись и довольно кивнули.
― Ты отлично нарядилась, ― прокомментировала приёмная родительница.
― Спасибо, ― слабо улыбнулась Шин и подошла к прихожей.
Обувшись в вечерние туфли чёрного цвета на небольших каблуках, Хёнми со своими приёмными вышла на улицу и подошла к машине. После они сели в неё и тронулись.
Спустя полчаса они приехали на место назначения. Выйдя из машины, Хёнми и её приёмные родители подошли к огромному ресторану с яркой вывеской. Зайдя вовнутрь, девушку приятно удивила роскошь огромного банкетного зала: высокие потолки украшали изысканные люстры, сверкающие, как ночные звёзды, и освещающие весь зал. Стены были обиты мягким бархатом глубокого белого цвета, а на огромных столах, накрытых белоснежными скатертями, стояли изысканные блюда азиатской кухни и разноцветные напитки. Гости, одетые в вечерние наряды, оживленно разговаривали.
Только что прибывшие гости подошли к столу, за которым уже сидели мужчина и женщина в дорогих нарядах. Представившись им и поздоровавшись с ними, Хёнми, по просьбе приёмных родителей, ушла вглубь зала, пока взрослые обсуждали заключение контракта, да и ей самой как-то не очень хотелось сидеть и слушать нудные разговоры.
Пройдя взглядом по залу, в поисках собеседника, Хёнми раздосадовано вздохнула: молодёжь, одетая в дорогие наряды, сидела за столами и весело болтала между собой. Девушка не хотела влезать в уже сформированную компанию молодёжи, поэтому она нашла пустовавший стол и села за него. На столе перед ней стоял изящный пустой бокал, а рядом - тарелка со всякими деликатесами, к которым девушка не хотела притрагиваться, потому что аппетита совсем не было.
Налив в бокал немного колы, Шин, поглощённая атмосферой вечера и собственными мыслями, принялась попивать напиток из бокала.
― Ну, и зачем нужно было меня тащить сюда? ― буркнула светловолосая, злясь на приёмных родителей, ― сидела бы дома и смотрела бы телик.
― Привет, можно к тебе подсесть? ― донося милый женский голос над ухом.
Хёнми оторопела и повернула голову на девушку: её рыжие волосы, словно языки яркого пламени, спадали на её плечи, обрамляя нежное и светлое лицо, которое озаряла широкая улыбка. Она была одета в элегантное вечернее платье глубокого зеленого цвета. Её лисьи глаза блестели добротой и неподдельным интересом и с любопытством смотрели на Хёнми.
― Привет, садись, конечно, ― отозвалась светловолосая.
― Спасибо, ― сказала девушка и села рядом с Хёнми ― Я тебе не помешаю?
― Нет, конечно, я всё равно одна, не считая родителей, сидящих в другом конце зала, ― поникшим голосом проговорила Шин.
― Ничего, я составлю тебе компанию, ― сказала девушка, по-прежнему улыбаясь ― меня Хаюн зовут, а тебя?
― Меня Хёнми, приятно познакомится, ― улыбнулась светловолосая.
У девушек завязался разговор. Они сразу нашли общий язык и общались так, словно сто лет друг друга знали. Рядом с новоиспечённой знакомой Хаюн Хёнми чувствовала себя комфортно. В такие моменты она понимала, что настоящая подруга может появиться в самый неожиданный момент, и это наполняло её сердце радостью и надеждой на новое начало.
― Хёнми, пойдём, нам нужно с нашими новыми партнёрами прояснить пару моментов, ― прервал разговор девушек приёмный отец Хёнми, появившийся буквально из ниоткуда.
― Хорошо, иду, ― не смея перечить приёмным родителям, ответила Хёнми, поднимаясь со своего места, и посмотрела на Хаюн ― я скоро, жди меня тут.
― Хорошо, ― раздосадовано проговорила Хаюн, совсем не радуясь внезапному уходу Хёнми.
Приёмный отец повёл Хёнми к столу и посадил её за него.
― А вот и моя дочурка опять пожаловала к нам, ― радостно проговорил приёмный отец.
Гости тепло поприветствовали девушки, и, по их голосу Хёнми поняла, что приёмный отец пьян и гости тоже пьяны, и, видимо, неспроста.
― Хёнми, пока тебя не было, мы заключили контракт и решили, ― продолжил приёмный отец, усаживаясь на стул.
― И решили, что отправимся с нашими новыми партнёрами в Японию на несколько месяцев для открытия филиал нашей компании, ― радостно пролепетала приёмная мать.
― А на тебе и на моём сыне оставляем компанию в Южной Кореи, ― продолжил другой мужчина.
Хёнми данная новость обрадовала, она наконец-то обретёт свободу, которую изо года в год лишали приёмные родители. На радостях она начала наливать себе в бокал вино, хотя пила очень редко.
― А вот и мой сынок подоспел, который станет одним из генеральных директоров нашей компании в Южной Кореи, ― радостно воскликнул мужчина.
Хёнми, по-прежнему улыбаясь и радуясь, подняла глаза на только что прибывшего и очень сильно удивилась: перед ней стоял Хван Хёнджин, собственной персоной.
Она почувствовала, как радость мгновенно сменилась острым, почти болезненным ударом в её сердце. Хёнми почувствовала, как её сердце забилось быстрее. Его присутствие в этот момент было совершенно неожиданным, и, кажется, сам парень совершенно не ожидал увидеть её.
Последующие слова взрослых прошли мимо ушей ребят, потому что они друг друга прожигали взглядом - недоуменным и шокированным взглядом.
― Хёнджин, ну, что ты стоишь? Отведи свою новую партнёршу за свободный стол и познакомься с ней поближе, ― сказала женщина ― вам как-никак управлять одной компанией несколько месяцев, а может и больше.
― Она права, Хёнджин, и не забудь взять с собой свою сестрёнку, ― дополнил мужчина.
― хорошо, ― сказал Хёнджин.
Хёнми встала со своего места и последовала за Хёнджином.
Множество вопросов терзало Хёнми изнутри: захочет ли Хёнджин рассказать об её карьеры гонщицы её приёмным родителям? Смогут ли они вместе ужиться на одной работе? Какими будут их дальнейшие отношения? И почему Хёнджин, чёрт подери его, молчит, как партизан?