Ночные звёзды

Шин Хёнми быстро шла по тёмной улице, освещённой лишь тусклым светом фонарей. Она с испугом озиралась по сторонам, боясь, что её приёмные родители, узнав о побеге ночью, могут начать следить за ней. Каждый шорох и каждый проблеск света заставляли её сердце биться быстрее, но на улице никого не было. Убедившись в этом, она более спокойно продолжила свой путь, стараясь не думать о том, что может произойти дальше. Девушка повернула направо и оказалась в знакомом переулке.
Дойдя до машины Maserati Grecale GT и собравшись с мыслями, она осторожно открыла дверь переднего сиденья. Хёнми быстро села за руль и закрыла дверь, на мгновение задержав дыхание. Её сердце всё ещё колотилось от волнения, но теперь она чувствовала себя в безопасности – внутри этой машины она могла хоть на время забыть о своих страхах и тревогах, которые заполнили всю её жизнь с рождения.

Когда Хёнми было шесть лет, а её старшей сестре Рюджин было десять лет, они попали в детдом из-за того, что их родители попали в автокатастрофу, унесшей жизни их родителей. В детдоме сестёр Шин травили злые и обиженные на жизнь дети-детдомовцы.

В восемь лет Хёнми и её сестру Рюджин один из самых влиятельных бизнесменов в городе забрал из детдома вместе со своей женой. Тогда Хён Ми и Рюджин очень сильно обрадовались, решив, что на этом чёрная полоса в их жизни закончилась и настала белая полоса. Но как же они ошибались. Приёмные родители заставляли учится их на одни пятёрки и безжалостно наказывали за каждый мелкий проступок. В гимназии, куда отдали Хёнми и Рюджин их приёмные родители, каждый Божий день они подвергались травле и жестокому избиению со стороны избалованных своими богатеньками родителями учащихся, и всё потому что сёстры Шин были из детдома.

После обучения в гимназии приёмные родители девочек заставили Рюджин поступить в полицейскую академию, чтобы в случае чего она прикрывала их перед законом, а Хёнми устроили на работу в их строительную компанию главным заместителем генерального директора. Но и там её настигли ненастья. Каждый новый работник, узнавая, что она приёмная дочь его начальника, старался не контактировать с ней, думая, что у неё тёмное прошлое, раз её отдали в детдом. Но разве это было правдой? Но разве кто-нибудь когда-нибудь спрашивал истинную причину попадания сестёр Шин в детдом? Нет. Никого это никогда, к сожалению, не заботило.

Откинув грустные воспоминания из детства и свою суровую жизнь подальше из головы, Хёнми завела мотор и тронулась. Её взгляд устремился в лобовое стекло, откуда виднелась лишь тьма ночного Сеула. Густые облака скрывали луну, и лишь редкие огоньки вдали светили. Заехав за пределы города, Шин припарковалась и вышла из машины: просторные трассы ночного самого популярного автодрома в городе, освещённые лишь ярким светом уличных фонарей, выстроенных по бокам трасс, манили её к скорости и адреналину. Здесь, вдали ото всех, она могла забыть о повседневных заботах и просто наслаждаться моментом, чувствуя полную свободу и независимость.

На только что прибывшую девушку все тут же обратили внимание и поприветствовали громкими радостными возгласами. В здешних местах она была известна как самая лучшая и быстрая среди гонщиц, завоевавшая множество побед. Тут её звали Пак Ёнхи, и её репутация была очень высокой.

Хёнми всех поприветствовала в ответ и пошла в здание, расположенное около трасс. Зайдя в него, она прошла в женскую вип-раздевалку, которая предназначена только для лучших гонщиц, заперла дверь раздевалки и подошла к шкафчикам. Она отворила дверцу одного из них и положила туда все свои вещи. Закрыв шкафчик ключом, девушка присела на лавку и сняла с себя толстовку. Встав с лавки, она подошла к двери в стене и отворила её. Пройдя в ванную комнату, она подошла к умывальнику, над которым висело огромное зеркало.
Она посмотрела в него и увидела двадцатитрёхлетнюю девушку с распущенными волосами пшеничного цвета средней длины, которые ровными линиями спадали на её спину. Её правильно-тонкие черты лица были подчёркнуты лёгким макияжем, а выразительные голубые глаза, обрамлённые чёрными длинными ресницами, сверкали, как на солнце. Облегающая водолазка чёрного цвета и свободные джинсы того же цвета подчёркивали её миниатюрную фигуру, а куртка-бомбер сине-чёрного цвета придавал в её образ дерзости и ухватки.
Улыбнувшись и пожелав удачи самой себе, Хёнми вышла из ванной и заперла дверь. Захватив с собой шлем с лавки, она отворила дверь, ударив ею голову прохожего.

― Ой, простите, я нечаянно, ― тут же начала извиняться светловолосая перед парнем.

Парень, которого Хёнми прибила дверью, услышав её голос, убрал руку с головы и выпрямился, озлобленно посмотрев на девушку.
Увидев лицо парня, Хёнми ужаснулась и тоже озлобленно посмотрела на него.  перед ней стоял Хван Хёнджин – самый лучший и быстрый среди гонщиков, и двадцатипятилетний парень бесподобной внешности: его осветлённые волосы, спадающие до плеч, подчёркивают его мужские и острые черты лица; стройная высокая фигура, уверенные и решительные действия. Он привлекает внимание гонщиц, кроме Хёнми, и женской части фанатов и вызывает восторг у гонщиков и мужской части фанатов. Несмотря на многочисленное количество поклонниц, Хёнджина никогда не видели с девушкой. Ещё ни разу не видели, как он взаимодействуют с девушками, не считая их взаимодействия с Хёнми, если их постоянные перепалки можно назвать взаимодействиями, конечно.
С самого начала их карьеры автогонщиков их постоянное соперничество постепенно переросло в вражду. Хёнми ненавидела Хёнджина всем сердцем, и знала, что её чувства к нему взаимны. Их ненависть друг к другу стала почти осязаемой, как тень, следовавшая за ними на каждом повороте гонки. И они оба понимали: эта вражда стала частью их жизни, и ни один из них не собирался отступать.

― Ёнхи, ― злобно протянул парень и одарил девушку ледяным взглядом ― а ты знала, что за нечаянно бьют отчаянно?

Несмотря на всю смелость и ненависть, которую показывала Хёнми Хёнджину, Хёнми всегда ощущала некое напряжение, когда Хёнджин находился рядом. Он редко улыбался, а его лицо оставалось безразличным и непроницаемым. Каждый раз, когда их взгляды встречались, невозмутимый и холодный взгляд Хёнджина становился тяжелее и смешивался с лёгким отвращением и раздражением, отчего Хёнми становилось не по себе. Его непроницаемость и невозмутимость создавали вокруг него атмосферу недоступности, что вовсе не нравилось Хёнми.

― Хван Хёнджин, прочь с дороги, ― злобно и быстро проговорила Хёнми, отталкивая парня рукой и быстро проскальзывая к выходу.

Выйдя из здания, Хёнми надела свой шлем и поспешила к своей автогоночной машине, видя, как другие гонщики уже стоят возле своих машин.

― Внимания, дамы и господа! Мы рады вас всех видеть на сегодняшних гонках, ― объявил голос комментатора, доносящийся из больших колонках.

Болельщики, сидящие на трибунах, радостно вскрикнули и подняли плакаты с именами их любимых гонщиков. Хёнми обернулась на болельщиков и увидели, как большинство плакатов были с её фальшивым именем и с именем Хёнджина.

― Ничего нового, ― беззлобно пробормотала Хёнми, поворачиваясь обратно к своей машине.

― Давайте поприветствуем наших сегодняшних гонщиков, ― продолжил комментатор

Представив всех десяти гонщиков, комментатор объявил о начале гонки, и все расселись по машинам. Сигнальщик взмахнул зелёным флажком, и все гонщики рванули. Надавливая всё сильнее и сильнее на педаль, Хёнми чувствовала, как адреналин и чувство свободы накрывают её с головой. Каждый поворот приносил новые ощущения – острые и страстные. Взгляд сосредоточился на горизонте, где трасса уводила в бесконечность. Хёнми знала: этот момент – только для неё, и она собиралась наслаждаться им сполна.