Невозможно не любить

От лица Марка
Москва. Понедельник. Один из тысячи одинаковых.
Я проснулся в своей квартире на Арбате. Просторной, с высокими потолками и окнами в пол.
В ней не было ничего лишнего  только дорогая мебель, картины без подписей и полная тишина.Мне это нравилось. Раньше.
Сначала спортзал. Потом совещание в «Левин Групп». Потом проект, который нужно закрыть до конца квартала. Цифры, люди, идеи, которые превращаются в деньги.Я привык жить в системах. Контроль единственное, чему можно доверять.Мой отец был таким же. Строгим, немногословным. Любовь у нас в семье измерялась в процентах годовой прибыли.
С пятнадцати лет я работал. С девятнадцати возглавил первый отдел. С двадцати четырёх уже не искал одобрения. Только результат.Теперь мне тридцать два, и всё, что у меня есть моё.И всё, что у меня есть не радует.
Я не люблю свет. Он раздражает. Предпочитаю серые оттенки.Женщины рядом всегда красивые, умные, воспитанные. Но ни одна не заставляла меня остаться.Все они хотели одного и того же: внимания, защиты, власти. Я мог это дать. Но не хотел.
Вечером я приехал в офис, где проходила презентация молодого архитектурного фонда, с которым мы рассматривали сотрудничество.Я не собирался вмешиваться  просто наблюдал.
И тогда она вошла.Я не знал, кто она. Просто девушка с папкой, с усталым взглядом, в простом пальто.
Но в том, как она держалась  было что-то…Неправильное. Нечуждое. Настоящее.Она говорила о доме. О том, как в нём должно быть тепло.Не роскошь. Не стекло. Не статус.Тепло. Свет.
Я вдруг понял: она не для них. И не для нас.
Но она пришла. Значит борется.
Когда её презентация закончилась, она поблагодарила всех и ушла.Никто особо не заметил.А я… не мог отвести взгляд.
Позже я случайно увидел её снова. Через стекло кофейни.Она сидела с подругой яркой, шумной. И улыбалась. Без сил.Просто чтобы не показывать, как вымотана.На секунду наши глаза встретились.И она резко отвернулась, будто обожглась.
Забыла. А я - нет.
Я не писал ей. Не просил номер. Не стал ничего выяснять.Это было бы слишком просто.
Я просто смотрел в потолок своей безупречной квартиры в два часа ночи и пытался понять, почему лицо этой девушки не уходит из головы.Может, просто потому, что в ней было всё то, чего давно нет во мне.Огонь. Усталый, но живой.
А может… просто потому, что я начал чувствовать.А это  опасно.
Я поднялся с кровати и взял свою кожаную куртку, схватил по пути ключи от машины Bugatti La Voiture Noire.
Свернул с Кутузовского, поехал в сторону Раменок туда, где всегда пахло выпечкой, где в шкафу всё ещё лежат старые фотографии, и где живут те, кто, несмотря ни на что, всегда называли меня просто Марком.Дом родителей. Один из тех сталинских кирпичных, где стены не пропускают звук, но пропускают тепло.Открыл дверь своим ключом. Он всегда был на связке, даже когда я считал себя слишком взрослым, чтобы сюда возвращаться.
- Марк? - послышался голос мамы. Тихий, удивлённый. - Ты что, заболел?
Я усмехнулся. Усталость пробралась под кожу.
- Нет. Просто решил зайти.
-Редкое событие, - буркнул отец, даже не оборачиваясь от газеты. -Но в хозяйстве всё равно пригодишься посмотри, у нас чайник стал искрить.
Я прошёл на кухню. Всё было, как всегда: кружка с цветочками, от которой Лана отказывалась, потому что «старая», стопка журналов с рецептами, вазочка с печеньем. Быт, который не нуждается в доказательствах любви.
Лана спрыгнула со стула и повисла у меня на руке.
- А я говорила, что он приедет! - торжествовала она. - Интуиция!
- Или вайб, - добавил я, чуть тронув её за нос. - Сейчас вроде так говорят.
- Так говорят только старые люди, - фыркнула она и убежала за альбомом с рисунками.
Мама поставила передо мной чашку чая. С мятой и мёдом. Без слов.
- Как ты? - спросила она наконец. Спокойно. Без лести и без давления.
Я смотрел, как от чашки поднимается пар. Долго.
-Я встретил одну девушку, - сказал я, почти шёпотом. -Не похожа на тех, кого я знал. У неё в глазах -огонь, как будто она всё время идёт против ветра. И не сдается.
Мама улыбнулась. Грустно, как будто уже знала, чем это закончится.
- Если ты пришёл рассказывать, значит, она тебе важна. А значит больно будет.
- Уже.
Она не удивилась. Только погладила меня по руке как в детстве, когда я приходил домой с разбитыми коленками.
- Не бойся боли, Марк. Бойся потерять сердце. А ты… кажется, его нашёл.
Я ещё немного посидел с мамой и поднялся на второй этаж к Лане. Она была моей младшей сестрой. Постучав в её комнату,я услышал её голос и вошёл к ней. Комната Ланы была просторной и светлой, родителя всегда делали для неё всё самое лучшее.  Молочные стены, много книг, мягкий свет от лампы на прикроватной тумбе. Она сидела на полу, скрестив ноги, с планшетом в руках, и рисовала.
-О, братец, ты в ударе аж к вечеру приполз, - усмехнулась она, даже не поднимая взгляда. - Или срочно понадобился глоток адекватности?
- Просто захотел зайти, - бросил я, подходя к ней. - У тебя тут уютно. Не меняешь ничего?
- Иногда стоит оставить что-то стабильным, знаешь? - ответила она и наконец посмотрела на меня. - Ты странный сегодня. Тише обычного. Что-то случилось?
Я не ответил сразу. Не знал, как назвать это «что-то».Это была не сделка, не конфликт, не удар в спину. Это была… девушка.
Случайная. Не такая, как все. С тёплыми глазами, упрямым голосом и речью про дом, в котором должно быть светло, а не дорого.
-Просто день был насыщенным, - коротко сказал я.
- Ха. У тебя каждый день как у спецагента. Не с теми встретился, не так посмотрел, не туда поставил подпись всё, катастрофа, -Лана фыркнула. - Только вот знаешь, что странно?
Я взглянул на неё.
-От тебя будто… тепло идёт, - она пожала плечами. - Раньше холод, контроль, упрямство. А сейчас не знаю. Как будто ты кого-то увидел.
Я замер.
-Что ты сказала?
-Ты же меня знаешь. Я чувствую людей. И ты будто… вспыхнул внутри. Даже если сам не хочешь в этом признаться.
Я молчал.
Потому что в первый раз за долгие годы я действительно кого-то увидел.
И не мог выбросить её из головы.
Ни имени, ни телефона, ничего. Только взгляд, который не даёт покоя.
- Ты ошибаешься, Лана, -сказал я и встал.
-Может быть, -пробормотала она, возвращаясь к планшету. -Но ты уже не такой, Марк. И это видно.
Я вышел в коридор. Дверь мягко закрылась за моей спиной.А внутри всё ещё горело что-то новое.Тепло. Словно свет в окне, в доме, которого я никогда не имел.И в котором вдруг  захотел остаться.
Будильник разорвал тишину, как выстрел.Звук был слишком громким для этой комнаты, слишком живым  как будто что-то извне пыталось прорваться в мой выверенный, стерильный мир.
Я медленно потянулся к телефону, и нажал на экран. Тишина вернулась, как старая привычка.В комнате было холодно. Шторы почти не пропускали свет, но тонкий золотой луч уже касался пола, скользил по поверхности стеклянного стола, задевая металлические элементы декора.
Слишком светло для моей головы. Слишком красиво для утра.Я сел на край кровати, опустив ноги на пол, и провёл рукой по лицу. Лёгкая щетина, тёплая кожа, пустота за рёбрами.Всё как всегда.
Через несколько минут я уже стоял в домашней форме в зале чёрная майка, спортивные штаны, резинка часов туго обвивает запястье.
Тренировка началась с дыхания. Я сосредоточился на ритме: вдох  выдох.Контроль. Форма. Сила.Каждое движение отточено, как и вся моя жизнь. Сколько раз я спасался от лишних мыслей именно этим  физическим напряжением, рутиной, которая держит в тонусе, когда всё внутри рушится.
Но сегодня было иначе.
Мысли лезли в голову, как сквозняк в щель старого окна. И вместе с ними её лицо.Невыспанное. Сдержанное. Глубокое.Она не старалась понравиться. Не делала акцента на внешности.Но что-то в ней… зацепило.
Вода стекала по телу в душе, и мне казалось, будто я пытаюсь смыть из головы её образ.Неудачно.Я вспомнил, как она стояла у экрана, показывая план. Как говорила, тихо, будто боялась спугнуть свои же слова.
«Дом это не стекло, это тепло», - эхом звучало в голове.
Чушь. Банальность. И всё же…
Это было единственное, что прозвучало искренне за весь тот день.На кухне работала кофемашина. Звук капель как отмеренное время.Я налил себе кофе в любимую тёмно-синюю чашку. Сел к окну.На улице просыпалась Москва безумная, бетонная, дорогая. Внизу медленно ползли машины, редкие фигуры спешили по делам.
Я был выше этого. И всё же  чужим.
Еда была привычной: овсянка, яйца, вода. Всё точно по граммам. Без вкуса, но с пользой.Я не ел ради удовольствия. Я ел, чтобы жить.А сегодня  будто на автомате. Куски застревали в горле.Мешал голос в голове. И тот взгляд.
«Она испуганная», - подумал я.
«Нет. Не испуганная. Слишком устала, чтобы бояться».
Я поймал себя на том, что хочу её увидеть. Снова.
И сразу раздражение.
Слабость.
Эмоции это дырка в броне. Дыра в структуре.А я из стали. Должен быть.
Когда я вышел из квартиры и закрыл за собой дверь, на секунду задержал руку на ручке.Что ты делаешь, Марк.Ответа не было.
В паркинге стояла моя машина. Чёрная, мощная, безупречная. Как и всё вокруг.Я сел, запустил двигатель. Мотор загудел, будто подтверждая ты всё ещё здесь. Всё под контролем.Но не внутри.
Пока ехал в офис, радио играл джаз, но я не слышал.Мозг перебирал фразы, обрывки воспоминаний, ощущение.Я не знал её имени.Не знал, где она работает.Но уже хотел знать.Не потому что было нужно.Потому что не знал, как жить, если не узнаю.
Холл встретил меня запахом кофе и лака для дерева. Полы, вымытые до блеска, отражали каблуки и спешку.
Люди в костюмах уже сновали по этажам: кто-то звонил, кто-то шептался, кто-то с тревожным лицом стоял перед лифтом.
Я шёл сквозь это, как сквозь воду. Не торопясь. Не оборачиваясь.На мне был классический тёмно-серый костюм, идеально отглаженный. Галстука  как всегда не было. Я не носил их с двадцати семи.Рубашка сидела плотно, часы на запястье  ровно до миллиметра.
Когда ты Марк Левин, от тебя ждут идеальности.
Я привык соответствовать.
Лифт поднял меня на 27-й этаж последний. Панорамные окна, приглушённый свет, мягкий серый ковёр.Мой этаж. Мой уровень.Мой мир.
Секретарша уже ждала.
- Доброе утро, Марк Андреевич, -её голос был сладким, с намёком на что-то большее, чем просто приветствие.
Я кивнул коротко, не отвечая словами.
- Документы от юристов на столе. И ещё пришло резюме на стажировку, - она протянула папку, держа её чуть дольше, чем нужно.
Я взял её, не глядя на пальцы с идеальным маникюром.
Её звали Софией. Ей было чуть за тридцать. Всегда ухоженная, внимательная, почти идеальная.Она давно испытывала ко мне интерес это было заметно в её взгляде, в том, как она поправляла волосы, когда я проходил мимо.Она подбирала платья по цвету моего костюма, надеялась, ждала.Но я никогда не отвечал. Не потому что не замечал.Потому что не чувствовал.
Моя реакция тишина. Отстранённость.Она к этому привыкла. Но всё ещё надеялась.
Я прошёл в кабинет. Просторный, строгий. Всё на своих местах.На столе аккуратные стопки документов, ноутбук, бокал с водой.И тонкая папка.Я сел, открыл её. Перелистнул. Подпись. Подпись. Ещё одна.
Бумаги. Цифры. Юридические пустоты.На секунду взгляд зацепился за папку с пометкой «Стажировка, Архитектурный отдел».Я отложил её в сторону. Потом.Посмотрел в окно.
Москва, внизу, жила своей жизнью  быстрой, гулкой, острой.Я был выше. Но почему-то чувствовал: где-то в этом шуме, в одном из этих зданий, она та самая девушка с презентации идёт по улице. Может быть, держит в руках кофе. Может быть, спешит. Может быть… вспоминает.
Меня  нет.А я  да.Я закрыл глаза на мгновение.Внутри опять она.И я поймал себя на мысли, что хочу, чтобы папка с её именем всё же оказалась здесь.На этом столе.Среди прочих.Чтобы я мог сказать себе: случайность.А на самом деле нет.
Кабинет был залит мягким утренним светом. Через панорамные окна тянулись холодные лучи  ровные, будто вымеренные под архитектуру самого здания. Марк сидел за массивным столом из чёрного дуба, пролистывая документы с концентрацией хирурга точной, безэмоциональной.Он поставил подпись под очередным контрактом и отложил ручку.
- Ваш кофе, - раздался голос Софии, его секретарши.
Она поставила чашку с идеально ровной пенкой на край стола. Улыбнулась чуть дольше, чем нужно.Он не ответил, даже не поднял взгляд.София знала правила. И всё равно продолжала надеяться.Через минуту дверь кабинета приоткрылась.
-Занят? - спросил Андрей, входя без приглашения, как позволено только ему.
Марк кивнул, не отрывая взгляда от экрана ноутбука:
- Всегда. Что у нас?
Андрей бросил на стол тонкую папку.
-Орлов.
Марк поднял глаза.
- Что с ним?
- Хочет встречи. Настоятельной. Не просто деловой. - Андрей сел в кресло напротив. - Он предлагает «ужин вчетвером»: ты и твоя жена и он со своей.
Марк молча разглядывал собеседника, медленно поднимая бровь.
-У меня нет жены. - тихо сказал он, и в голосе не было ни сомнения, ни удивления. Лишь усталость. - И он это знает.
Андрей кивнул.
-Поэтому тебе нужно сыграть по его правилам. На шаг впереди.
Небольшая пауза.
-У тебя должна быть жена, Марк. Или, хотя бы, видимость.
Марк поднялся.
-Не смеши. Ты сам знаешь, что это не мой стиль.
Андрей выдержал взгляд.
- А ты сам говорил: всё игра. Значит, играй. Это просто защита. Защита имиджа, бизнеса, интересов.
- Значит, ты предлагаешь спектакль? - медленно произнёс Марк. -Ложь?
- Нет. Договор, - жёстко ответил Андрей. - Контракт. Без чувств. Без риска. Только выгода. Ты так умеешь.
Марк подошёл к окну. Улицы внизу были покрыты ледяной крошкой. Люди  как муравьи. Спешат. Думают, что управляют своей жизнью.
-И кто же она? - спросил он тихо, не оборачиваясь.
- Ты узнаешь вечером, - сказал Андрей, направляясь к двери. - Я всё организую. Она будет здесь в 19:00.
- Почему ты не говоришь сейчас?
Андрей задержался.
-Потому что, если я скажу имя ты начнёшь думать. А тебе нужно просто… увидеть.
Он вышел, оставив после себя только лёгкий запах табака и ощущение необратимости.Марк остался в тишине. Он не знал, кто она. Не знал, чего ждать. И всё же в груди, глубоко внутри, что-то дрогнуло.Вечер обещал стать началом. Он просто не знал чего именно.