Контракт с врагом

Три месяца пролетели как один миг, насыщенные хлопотами, которые были приятнее любой бизнес-сделки. Выбор места, меню, составление гостевого списка – все это Дэмиен взял под свой тотальный контроль, но на этот раз не как холодный диктатор, а как восторженный мальчишка, одержимой идеей сделать все идеально. Для нас. Для нашего малыша. Да, я была на втором месяце беерменности...

Свадьбу мы решили провести там же, где все и началось по-настоящему – на Лазурном Берегу, на территории той самой виллы. Только на этот раз гостей было больше. Не сотни случайных людей, а самые близкие.

Я стояла перед зеркалом в своей гримерке на вилле, не в силах оторвать взгляд от своего отражения. Платье. Оно было не пышным и не воздушным. Это был шедевр из струящегося креп-сатина, облегающий фигуру и мягко ниспадающий к полу. Никаких кружев, стразов, вуали. Только идеальный крой, подчеркивающий каждый изгиб, и глубокий V-образный вырез сзади, доходящий до талии. И снова – тот самый цвет. Цвет спелой сливы, нашего с ним вечера в галерее, цвета его глаз, когда в них нет льда. Это был цвет нашей любви – глубокий, насыщенный, благородный. В волосы, уложенные в небрежную, но изысканную волну, было вплетено несколько живых орхидей такого же оттенка. На пальце – только обручальное кольцо. Никаких других украшений. Я была собой. Той самой Адой Хартфорд, только счастливой и безумно влюбленной.

Дверь распахнулась, и ворвалась София в нежно-сиреневом платье фасона «футляр», которое выгодно оттеняло ее пышные формы.

– Божечки-кошечки! – ахнула она, застывая на пороге. – Ада Хартфорд, да ты просто бомба! Дракон, когда увидит, у него пасть до пола отвалится! Ой, я хотела сказать – рот откроет от восхищения! – она подбежала ко мне, глаза ее сияли. – Как ты? Не тошнит? Ноги не отекают? Голова не кружится?

– Соф, дыши, – рассмеялась я, ловя ее за руки. – Со мной все прекрасно. С малышом – тоже. Все прекрасно.

– Не могу поверить! – она выдохнула, гладя мой еще совершенно плоский живот. – Здесь же тот самый...плод любви! Это же так романтично!

В этот момент вошел папа. Он был в строгом, но отлично сидящем смокинге. Увидев меня, он замер, и его глаза наполнились слезами.

– Адочка... – его голос дрогнул. – Ты...ты просто неземная. Твоя мама...она бы так гордилась тобой.

– Пап, – прошептала я, чувствуя, как и у меня наворачиваются слезы.

– Никаких слез! – тут же скомандовала София. – Тушь потечет! Сейчас все враги Дракона будут лить крокодиловы слезы умиления, а ты должна быть непреклонна и прекрасна!

Церемония должна была пройти на краю того самого утеса, где он сделал мне предложение. Когда папа повел меня по усыпанной лепестками роз дорожке, у меня перехватило дыхание. Все было устроено безупречно. Небольшие столики для гостей под белыми шатрами, гирлянды из живых цветов, а вдалеке – бескрайняя синева Средиземного моря, сливающаяся с небом на горизонте.

И он. Дэмиен. Он стоял под арочкой, увитой белыми розами и олеандрами, в классическом смокинге, который сидел на нем так, будто был сшит второй кожей. Он был не просто красив. Он был...сияющим. Его карие глаза, не отрываясь, смотрели на меня, и в них не было ни капли привычной сдержанности. Только любовь. Гордость. И то самое обожание, от которого ноги стали ватными.

Папа дотронулся до моей руки, передавая меня Дэмиену, и прошептал: «Береги ее». Дэмиен кивнул, не отводя от меня взгляда, и взял мою руку в свою. Его пальцы были теплыми и чуть влажными от волнения. Я никогда не видела его таким взволнованным.

Церемония была короткой, но пронзительной. Мы говорили собственные обеты. Он, глядя мне в глаза, сказал тихо, но так, что слышали все:

– Ада, я когда-то предложил тебе сделку. Самую худшую в твоей жизни. Сегодня я предлагаю тебе лучшую. Быть твоим мужем. Твоим другом. Твоим защитником. Любить тебя каждую секунду нашей жизни. Уважать твою силу. Лелеять твою слабость. Быть отцом наших детей. И идти с тобой рука об руку до самого конца. Я люблю тебя. Больше, чем свою жизнь.

У меня в горле встал ком. Я сжала его руку и ответила, стараясь, чтобы голос не дрожал:

– Дэмиен, я когда-то сказала «да» от безысходности. Сегодня я говорю «да» от всего сердца. Быть твоей женой. Твоим самым яростным защитником. Твоим самым строгим критиком. И твоей самой верной поклонницей. Доверять тебе. Поддерживать тебя. Делать тебя счастливым каждый день. Любить тебя таким, какой ты есть – сильного и ранимого, моего Дракона и моего мальчика. Я люблю тебя. Это мой самый осознанный выбор.

Обмен кольцами стал кульминацией. Он надел мне на палец платиновое кольцо, идеально подошедшее на мой палец. Никаких лишних камней. Только две полоски бриллиантов, обрамляющие его, словно заключая наше прошлое и будущее в надежную оправу. Я надела ему на палец такое же, мужское, широкое, из платины. Наши руки слились, и кольца засияли в лучах заходящего солнца.

– Объявляю вас мужем и женой! – провозгласил распорядитель, и Дэмиен поцеловал меня. Это был не скромный поцелуй для протокола. Это был страстный, полный любви и обещания поцелуй, который заставил аплодировать даже самых сдержанных гостей. София, конечно, ревела в голос, размазывая тушь.

Ужин, тосты, танцы – все прошло в каком-то счастливом тумане. София произнесла речь, в которой напомнила всем о «золотой клетке», «кофейном цунами» и «драконьих ушах, красных от смущения», вызывая смех и слезы. Папа говорил трогательно и просто, желая нам терпения и понимания. Дэмиен, к всеобщему удивлению, произнес тост за меня – короткий, но настолько искренний, что у меня снова потекли слезы.

Мы танцевали наш первый танец под ту самую мелодию, что играла в его кабинете в те одинокие вечера. Он прижимал меня к себе, его рука лежала на моей спине, а моя голова – на его груди. Мы не говорили. Просто кружились, и в этом движении был весь наш путь – от вражды к этой немыслимой, выстраданной гармонии.

Когда последние гости разъехались, а огни гирлянд погасли, мы остались вдвоем на террасе. Тишину нарушал только прибой. Я скинула неудобные, хоть и красивые, туфли и прислонилась к перилам. Дэмиен стоял сзади, обняв меня, его подбородок лежал на моей голове.

– Устала? – спросил он тихо.

– Невероятно, – выдохнула я, закрывая глаза. – Но это была лучшая усталость в моей жизни.

– Согласен, – он повернул меня к себе и поцеловал. Медленно, сладко, с ноткой начинающейся страсти, но...усталость брала свое. Мы оба были измотаны до предела – эмоциями, танцами, общением.

– Знаешь, – прошептал он, проводя пальцем по моей щеке. – Я мечтал о том, как мы займемся любовью в первую же ночь после свадьбы. Долго, страстно, как тогда, под звездами...

– Я тоже, – призналась я, чувствуя, как веки наливаются свинцом.

– Но, кажется, сегодня единственное, на что у меня хватит сил, – это обнять тебя и уснуть, – он слабо улыбнулся. – Ты не против?

– Это звучит как самый лучший план на свете, мистер Кроу, – прошептала я в ответ.

Мы доплелись до спальни, помогая друг другу снять праздничные наряды. Они егли на стул бесформенной, но дорогой. Я натянула его футболку, он – пижамные брюки. Без всяких слов мы рухнули на огромную кровать и притянулись друг к другу, как два изможденных, но бесконечно счастливых путешественника, дошедших до конечной точки маршрута. Он обнял меня сзади, его рука легла на мой живот, защищая наше спящее чудо. Его дыхание стало ровным и глубоким почти мгновенно.

Я лежала с открытыми глазами, слушая его сердцебиение и шум моря за окном. На моем пальце два кольца – экстравагантное обручальное и простое свадебное – напоминали о двух самых важных «сделках» в моей жизни. Одна – от которой нельзя было отказаться. Другая – от которой не хотелось отказываться никогда. И засыпая, я подумала, что самая большая страсть – это не всегда огонь и вихрь. Иногда это – тихая гавань после долгого плавания. Тепло любимого тела рядом. И уверенность, что завтра будет новый день, такой же счастливый, как и этот.

(создала свой тг канал https://t.me/nayacrowe. Книга подходит к концу, поэтому выложила опрос о следующей книге, так что заходите, от вас все зависит)