Глава 31
Горячие струйки воды стекали по моему телу. Массивные руки Антона ласкали моё тело.
— Подай мне душ, - говорит Антон, облизывая мой сосок.
Испытывая удовольствие, мгновенно подаю ему душ. Он командует дальше:
— Правую ногу поставь сюда.
Я ставлю ногу на ванну, ожидая дальнейших указаний. Не будь я в его власти, никогда не подчинилась. Рядом с ним я не могу контролировать себя.
Антон опускается на колени. Из-под полуопущенных век, он ловит мой взгляд. Его губы мягко касаются меня, отчего я вздрагиваю. Антон направляет струю воды прямо на мой клитор, я сразу издаю громкий стон, выкрикивая его имя.
— От одного только вида, как ты раздвинула ноги, я сдерживаюсь, чтобы не кончить, - говорит Антон, и мягко целует со внутренней части моё бедро.
— Скажи мне что-нибудь, Несс... - требует он.
Всё настолько прекрасно, что я с трудом выдавливаю из себя какие-либо слова.
— Антон... - говорю я, пытаясь собрать мысли в кучу. — Мне…мне очень приятно...
И тут внутри у меня всё обрывается, потому что дверь чуть ли не с петель слетает.
— Несса! Несса, извини, но не могла бы выйти, пожалуйста, - говорит Саша, стуча в дверь. Мы сразу же оборачиваемся на источник звука, после чего, Антон выругался, вылезая из ванной. Обернув нижнюю часть своего тела в полотенце, сказал:
— Не выходи пока, сейчас принесу вещи.
Я смотрю на гору зимней одежды, которая спокойно лежит на полу. Хватаю полотенце с крючка, и оборачиваю им тело.
— Хорошо.
Мысль о том, что Саша будет знать о нашем совместном посещении в ванну, вызывает во мне ужасное чувство неловкости.
За дверью слышу какие-либо монотонные голоса. Спустя несколько минут, дверь открывается и Антон отдаёт мне стопку вещей, а потом сразу же закрывается. Смотрю на вещи и вижу: нижнее бельё бежевого цвета тоже есть. Всё быстро натягиваю на себя и освобождаю ванную комнату.
— Спасибо, - говорит какой-то незнакомый парень, держа рукой на губах. Озадаченно смотрю в сторону Саши, на что тот говорит, мол, «потом объясню».
Открываю дверь и вижу:
Антона полотенцем на теле валяется на моей кровати. В моей комнате.
— Почему ты в полотенце? - спрашиваю я.
— Что, сильно возбуждаешься? - яхидничает Антон, задрав руки за голову.
— Антон! - от этих его словечек хочется смеяться.
— Мне кажется, или ты сейчас прям там, в дверях, кончишь? - он улыбается самой милой улыбкой, какую я только видела.
— Мне кажется, или ты должен пойти к себе, - если он сейчас не уйдёт, то я просто разорвусь от смеха. Кладу наши вещи на стул, и начинаю разбирать.
— Не-а, я должен смотреть на твою задницу… - я не придавала особого значения, каким образом я должна стоять, но я правда, стояла спиной и задом к Антону, разбирая наши вещи. Свою стопку вещей кладу на полку, а его оставляю на стуле.
— Когда будешь уходить, забери вещи. Кстати, насчёт работы – это точно? Просто, хочу быть уверена.
Я подхожу к рабочему столу, присаживаясь на стул. Подпираю лицо рукой, смотря на Антона.
— Да, точно, будь уверена. Сегодня тебе никуда не нужно идти. Иди ко мне, - он раскинул руки в разные стороны, смотря мне в глаза.
— Нет, может зайти Саша.
Я больше не хочу попадать в такую ситуацию, которая была в ванной. Сдерживаю себя, чтобы не напрыгнуть на Антона, но мне до сих пор неловко.
— И что? Люди всё время обнимаются.
Не сдержав себя, прыгаю прямо на кровать рядом с ним. Кладу голову ему на грудь, она приподнимается при дыхании, а сердце бешено колотится в груди. Это просто волшебные звуки.
Его руки то гладят моё плечо, то убирают волосы с лица.
— Что у тебя лежит в столе в верхнем ящике? - решительно спросил меня Антон.
Сразу же вспоминаю, что вроде пенал для рисования, листы для рисования, и тетради по урокам.
— Ничего важного. Тетради по урокам, - отвечаю я. Подушечкой указательного пальца рисую замысловатые узоры на его животе.
— Такого я там не видел. Думаю, тебе стоит посмотреть, что там лежит.
— Ладно.
Я нехотя встаю с кровати, иду к верхнему ящику стола. Открыв его – моя челюсть уже валяется на полу, а сердце останавливается.
Огромный пенал для рисования, занимал почти весь ящик. Я выхватила его оттуда, начала крутить в руках. Он был сделан из кожи, в стиле космоса. Пенал весь был в оттенках космоса, со звёздами. Я расстегнула пенал, и мои глаза выпали из орбит. Внутри всё тоже было, как и снаружи, в виде космоса. Все ручки, карандаши, ластики, всё необходимое для рисования было такой же расцветки, как и сам пенал! В нём было несколько отделов, откинув первый, ничего не было, кроме корявого почерка Антона.
«Девочке моей от мальчика с голубыми глазами из космоса».
Золотыми чернилами на первом отделе было написано это. На моём лице заиграла улыбка, что моему счастью не было предела.
Откинув второй отдел, я увидела множество карандашей. Они были разные: одни с мягким грифилем, другие с твёрдым. Я достала один карандаш, чтобы убедиться, что это наяву. Это правда настоящий пенал. Настоящий карандаш. Кручу его в руках и замечаю, что таким же почерком, как и в первом отделе, на карандаше написано:
«Девочке моей».
Перевожу взгляд на остальные карандаши и вижу, что абсолютно на каждой вещи написана та фраза. О Боже! Это… это просто нереальный подарок.
Кладу подарок на стол, залезаю на колени к Антону, и, обхатив его лицо, начинаю целовать его все участки.
— Извращенка! Что ты делаешь? - хохочет Антон.
Столь милые и непринужденные поцелуйчики ему не по душé, поэтому всеми возможными способами, он отмахивается от меня, как маленький обиженный ребёнок, от чего мне хочется смеяться ещё больше.
Чтобы меня остановить, Антону достаточно меня крепко обнять, как он и сделал. Он обнял меня вместе с руками, так, что я не могла пошевелиться.
— Спасибо, мне очень-очень понравилось, мальчик с голубыми глазами из космоса, - улыбаясь, говорю я.
— Да, мне тоже сегодня в душе понравилось, девочка моя, - ухмыляется Антон, напоминая мне, что мы делали в душе.
— Ты же понял, что я не про душ, а про подарок, - пытаюсь вырваться я из его объятий.
— Лучше не прыгай на мне… - Антон опускает глаза вниз, туда, где соединяются наши тела. Чувствую, что подо мной что-то твёрдое. Я сразу останавливаюсь, говоря:
— Тогда выпусти меня. Я не буду больше целовать тебя, - говорю я и заливаюсь смехом, когда вспоминаю, как Антон отмахивался от меня.
Он начинает злиться, а я смеюсь ещё громче, и чтобы как-то меня заткнуть, Антон прижимает крепко свои губы к моим, ослабляя хватку.