Старая Земля

Будь там пропасть иль пир,
Но мой внутренний мир
Никому не понять, не объять.
Не срубить топором, и никак
Под себя не подмять.

Если Вселенная даст знак,
Тогда, пожалуй, будет так.
Перед нею склоняюсь одной.
Не видать власти вам надо мной.

Несясь на бешеной скорости на обычной качели, начинаешь по-другому смотреть на мир. И тут нет ничего удивительного ракурс и правда слегка необычный. Я вспомнила, как грустила, летя на злодюжке в Леан.

А ведь, между прочим, любой другой землянин отдал бы многое за такую возможность. Это и правда не имеет ничего общего с полётом на железной птице.

Самолет - штука мощная и впечатляющая, но полёт верхом на птице вещь захватывающая дух. Поразительно, но даже она тогда не смогла вырвать меня из меланхолии. Сейчас же со мной что-то произошло.

Настоящие чудеса. Мир перестал быть для меня угрозой. Перестал
быть чужим. Перестал пугать. Перестал удивлять до потери сознания. Я парила в небе, как пушинка, и кричала на всю глотку о том, как я счастлива.

С изумлением раскинув руки в стороны, позволяя воздуху проходить сквозь пальцы, я разинула рот и глядела просто вперед. Далеко вперед. В синее пространство. Небо теперь уже не было для меня недостижимым хрустальным сводом оно стало моим другом.

Я пила его, я его вдыхала, я чувствовала его каждым сантиметром своей кожи. Это было словаминепередаваемо, никогданезабываемо, своимглазамневерующе.

В тот момент я не помнила ни об Элите, ни об Эвелине, ни о Земле, ни о Старой Земле, ни о Леане, ни о будькемтах. Вообще ни о чём.

-С ума сойти!!!- с восторгом кричала я, наполняя небо мощью своего голоса. Я слышала свой голос как чужой и он звенел в моих ушах вместе с
ветром.

Первое время я летела, конечно, в одной позе, крепко держась обомя руками и размахивая ногами так интенсивно, как еще никогда в жизни. Я не понимала, что происходит, и от этого сильнее вдавливалась в сиденье.

Но затем, когда испуг и подавленность уступили место восторгу и эйфорие, я позволила себе держаться одной рукой. Я вставала на качели ногами, одной ногой, я, черт возьми, даже прыгала на ней от безумья, несмотря на то что голова кружилась, и казалось, что прыгаю в самую пропасть и вот-вот умру. Мне чудилось, что я попала в восхитительный сон, в котором умереть невозможно, а значит, можно делать всё, что хочешь. Но это был не сон, так что я очень даже рисковала, делая так.

Мне было наплевать даже на возможность такого исхода. Мозги словно отключились, проблемы все умерли в один момент, я мысленно вырыла для них могилу и поставила крест, для того чтобы самой оторваться на полную катушку.
Как только я не выламывалась на той качеле залезала под нее, держась одними только руками (платье при этом задиралось мне аж до головы), или наоборот только ногами, тогда голова и все остальное уходило вниз качели, небо превращалось в море и начинались тошнота и головокружение оттого что вестибулярный аппарат не успевал перестроиться. Если бы у меня была возможность все это снять на видео снимать бы не стала, ведь наблюдение не идет ни в какое сравнение с переживанием.

Хотя внукам однозначно было бы что показать.

-С другой стороны, рассказать я смогу об этом всегда такое не забудешь.

Сама уже не помню каким образом, но я смогла сориентироваться на местности, пока летела. Скорее всего, по солнцу. И летела я на юг.
Апельсиновый остров находился в южном полушарии Старой Земли, и судя по наличии 4 сезонов, в умеренном климатическом поясе, я могла предположить, что скоро попаду в какой-нибудь субантарктический пояс. И действительно, несмотря на то, что выше качель уже не поднималась, становилось всё холоднее. Вскоре я продрогла в своем платьице до зубов.

Мне безумно нравилось происходящее, но эйфорию остудил холодный ветер в лицо. Этот холод заморозил мои мысли и законсервировал. Организм решил экономить энергию -остаток пути я проспала.

Когда мои ноги коснулись прохладного песка, голова ещё, казалось, пребывала в морозильной камере. Я открыла глаза и поняла, что нахожусь в саванне. А значит, не так далеко на юге, как предполагала - это лишь субтропический пояс.

Шелест высокой жёлтой сухой травы, бьющей по лицу с подачи ветра словно плетью, серое, нависшее плотным брезентом небо, цвета похожего на мутную воду в стаканчике непроливайке
после того, как художник уже закончил рисовать, вот и всё, что встретило меня на новой terra incognita. Как в замедленной съёмке я обернулась на 360 градусов ни души...

-Э-эй! Люди!

В полном недоумении, но уже ничему не удивляясь, я ходила этим морем соломы, осторожно отодвигая её от себя, но растения всё равно хлестали меня по ногам и бокам, словно прутья. То и дело я проваливалась в сухую красную землю, хватаясь, как за спасательный круг, за жестколистные злаки, настолько высокие, что закрывали мне обзор.

Я боялась, что вот-вот на меня выпрыгнет какой-нибудь гепард, но помимо страшноватых на вид грызунов (мелкие хвостатые животные имели очень характерные зубы) мне никто больше не встречался.

Спустя час я успела вдоволь надышаться свежим воздухом, а
от травы все тело покрылось мелкими царапинами. Я выбрела на равнину, где помимо обычных злаков росли липкие зелёные растения, мерзко впивающиеся в кожу. Похожие на них росли когда-то и в моём дворе. Я уже была готова расплакаться от безысходности, как вдруг впереди замаячил золотой купол здания.

-Церковь?!!

Изо всех сил я бросилась бежать к нему, хоть и не будучи точно уверенной, что это то, о чем я думаю. Но чем ближе подходила, тем сильнее церковь отдалялась.

"Неужели это мираж? Хотя миражи бывают только в пустыне... Но может быть, на Джашимаре такое случается и в саваннах?"

Я так увлеклась прокладыванием пути, срывая злаки голыми руками резко, как серпом, что не заметила, как на что-то наткнулась. Медленно переводя взгляд вверх, ахнула я увидела
настоящего мамонта. Я была уверена, что это именно мамонт большие бивни, хобот, но почему-то серая, а не коричневая шерсть. Я застыла на месте, глядя в его огромные глаза. А точнее глаз он стоял в профиль ко мне, а не анфас. Что-то в этом взгляде меня заворожило.

Нет, у меня не возникло ощущения, будто он смотрит мне в душу или что взгляд человеческий.

Это был взгляд определённо животного. Но животного мудрого. Я его не спугнула. Он не убежал от меня куда-нибудь в пещеры, беспокойно сурмя хоботом об опасности и вздымая тонну пыли.

Видимо, староземляне не вели на них охоту, как земляне. А если и вели то редко. Мне в голову пришла опрометчивая мысль:

-"А что, если я обниму его?"

Он позволил мне это сделать. Я обхватила руками его массивную лохматую лапу и прижалась к жёсткой тёплой шерсти лицом.

Мамонт, подумав минуты три, дотронулся хоботом до моей спины. Я улыбнулась, крепко
зажмурив глаза и всё больше убеждаясь в том, что всё происходящее, должно быть, сон.

Сон! Такого быть не может!

Может, мне ещё и покататься на этом мамонте?

Словно почуяв мою затею, титан древности развернулся и тихо, или по крайней мере спокойно, потопал прочь. Несмотря на то, что он отказал мне в компании, я последовала за ним, чувствуя такое единение с природой, которое и не снилось среднестатистическому землянину в 21-м веке. Так мы и пошли "венец создания" и ожившее ископаемое "рука об руку", так сказать.

"А хотя это для меня он ожившее ископаемое.

Здесь-то мамонты ещё не вымерли... Да и почему ещё? Может, и не вымрут никогда. А что, если бы на Земле мамонты не вымерли?"
Следуя за своим предводителем, закрывающим мне своей широкой спиной по меньшей мере
полсвета, я чувствовала себя то маленькой букашкой, то основателем "Green peacе" среди неандертальцев.

"А что если Элит был прав, и я в самом деле каким-то образом попала в прошлое? Люди живут в пещерах, интернета, электричества нет, мамонты вот гуляют... Необычного цвета растения так ведь кто знает, какие они там были! Как и мамонт -подумаешь, серый, а не коричневый. Вот бы ещё только динозавра не встретить... Но, думаю, если бы они сущестовали, Элит бы меня всё-таки об этом предупредил. Злодюжки -птицы размером с птеродактиля.... Так может это они и есть?"

Моё озарение растаяло, как снежинка на ладони ведь магия явно не вписывалась в моё представление о прошлом Земли.

-"Волшебники, будькемты этого всего никогда не было на Земле... Я так думаю. Да и это ещё вопрос, что более невозможно случайно попасть в прошлое или же на другую планету".

Мы с мамонтом приблизились к ограждению из живой изгороди.

До этого неторопливое, безмятежное животное вдруг встрепенулось, остановилось, нервно захлопало большими ушами, словно крыльями, взъерошило шерсть и встряхнуло могучим брюхом.

Я ненавязчиво погладила его, едва касаясь пальцами хобота, он вздрогнул, лупнул на меня своими банькатыми глазами, словно хотел погрозить пальцем, мотнул головой и помчался трусцой в свои далёкие степи.

Меня пробрал до дрожи интерес, я обошла всю изгородь по периметру (она была довольно высокой, загораживала вид за ней) и нашла узкую, маленькую арочку, уплетённую алыми цветами. Как только я её
перешагнула, попала сразу в другую немного картину.

Вместо дикой прерии -интересный городок. Песчаный. Раскалённый, словно масло на сковородке. Приходилось ступать одними пятками, благо они у меня после хождения по староземлянским дороженькам не сильно нежные.

А дальше только ресницами хлопай, такая чушь вдруг представилась мне. Точно ожила одна из моих детских фантазий, воплощенная неумелыми ручёнками в песочнице из автомобильной шины. Вот возвышается жёлто-серая церковь с зыбкими, пасочными куполами и цветастыми витражами, нарисованными Бог знает каким способом на песке.

Огромное количество запутанных, как мои волосы на тот момент, мостов, соединяющих над оврагами и водоёмами сказочные дворцы и домики, напоминающие японские минки... И всё это держалось кучи не иначе как на волшебстве и добром слове.

Я коснулась рукой стены одноэтажного дома.Ощущение точно такое же, как если бы я слепила его из песка где-то на берегу моря. Но приятная, влажная, глинистая смесь непонятным образом обрела твёрдость, не говоря уже о том, что моря поблизости не наблюдалось.

- А не пора ли мне наречь себя доблестным именем Алиса, попавшая в страну чудес?-

усмехаясь и всё еще пребывая в прекрасном расположении духа, обратилась я риторически к самой себе и продолжила изучать город.

Он мне безумно понравился, хоть и свидетельствовал о напрочь отшибленном чувстве трудолюбия у его жителей.

Которые, кстати, не особо часто встречались мне на пути, а те, которые встречались, были одеты скромно, как монашки или мусульманки, и шарахались от меня так же, как они. Причём мужчины тоже. Женщины носили пышные тяжёлые платья в пол, без корсетов, но всё равно очень приталенные, в основном с закрытым бюстом.

Рукава были либо пышные, либо узкие, но почти все очень длинные так что не были видны кисти рук.

Почти все платья были коричневыми или тёмно-синими, тёмно-зелеными.

Встречались и люди в белых одеяниях, но это, насколько я догадывалась, были представители высшей касты.

Мужчины носили фраки и сюртуки зачастую чёрного цвета.

Шли они не очень спешно, размеренно, словно прогуливаясь так же, как и я. Большинство из них выглядели доброжелательно, некоторые угрюмо. Интересной была обувь прохожих кожаные ботинки на невысоком каблуку, с шнуровкой, но пальцы почему-то были неприкрыты.
Это было так забавно, что мне приходилось прикрывать рот, чтоб своим смехом не оскорблять их. Что касается моего инкогнито, я думаю, было оно весьма частичным. По этой же самой одежде отличить меня, чужеземку,
от местного было проще простого.

Потому и смотрели горожане на меня с опаской, подозрением и нескрываемым интересом, и всё же никто не решался подойти вблизь. Я тоже пока держалась от них подальше.

До определённого момента убереглась, как вдруг ко мне подошли двое незнакомцев с угоднической ухмылкой на лице и лукавством в глазах. Их внешнее сходство сразу бросалось в глаза, похоже, они были близнецами.

-Позвольте поинтересоваться, откуда это к нам такая птичка залетела? -

-спросил первый из них, достопочтенно снимая передо мной шляпу. "Лучше бы ты эту шляпу отдал мне, думала с разочарованием я, солнце жарит не по-детски". Тут до меня дошло, что ответить мне особо нечего.
-
Я туристка,
одарила я их ослепительной улыбкой, грызя травинку, что извлекла из живой изгороди.

-М-да? -

тут же помрачнел и посерьезнел мой оппонент, -
и где же ваша группа? Где корабль?

-Эмм... Я на злодюжке прилетела.
-Хмм,- будто размышляя, а на самом деле всё давно решив, почесал подбородок второй непроханный
гость, -на нашем острове туристов
не любят.

-М-да, -
- поддакнул первый.

-И не приглашают, -
продолжал зловеще второй. Они оба быстро схватили меня под подмышки и легкой, но настойчивой походкой поволокли меня за собой.

-Ой!-
растерялась я, а потом начала яростно отбиваться и звать на помощь. Но люди проходили мимо, пожимая плечами. Меня охватила паника, я стала пинать их ногами, но те не обращали на меня внимание. Вспомнив настановления отца двухлетней давности я закричала во всю глотку:

-ДА Я ВАС ЗНАТЬ НЕ ЗНАЮ, что вы хотите от меня?!

Но люди словно оглохли, не слышат.
-Бессердечные сволочи!-
отчаянно крикнула я им. Они лишь помотали головой осуждающе. Вдруг один из похитителей остановился и положа руку на сердце заверил:

-Извините мне мою неотёсанность, уважаемая гражданка. Прошу, не расценивайте это как похищение. Мы всего лишь служба безопасности. Вы несанкционированно проникли на остров, а нам неизвестно ваше происхождение.

Документов у вас при себе, как я полагаю, нет... Откуда мне знать, может вы шпион?
Но говорил он всё это с такой ловкостью и артистизмом, что совсем не вязалось с образом миллиционера. Да и видно было по прыти и сноровке движений, что вот так запросто повязать человека на улице средь бела дня для них не впервой. А кроме того, он не показал своих документов и моих не спросил. Но для окружающих людей всё это и правда выглядело, как поимка правонарушителя.

-Представьтесь хотя бы,
попросила я, задыхаясь от бега и плутая ногами.

-Филер,-
одновременно с бровью вскинул шляпу с широкими полями находящийся слева от меня парень.

-И Релиф, -
подмигнул мужчина слева. На вид им было лет около тридцати, поэтому я не знала, как их идентифицировать. Их имена мне также ничего не дали. Я рассмеялась одними уголками рта собственной наивности.

-Ну да. Смешно,-
согласилась я. От резкости остановки я чуть не упала, споткнувшись о камень. Подвела взгляд на большой роскошный и в то же время смешной замок, закрывающий небо. Прежний эмоциональный подъем прошел, оставив подавленность и немое удивление.

- Это сюда мне нужно зайти?

-Оба мужчины синхронно кивнули. Я закатила глаза.
-Чего же мы ждем?-спросила я.

-Вы издеваетесь? -
возмутился один из них. Я недоуменно пожала плечами.

-Того, что вы разуетесь, конечно. Это неуважительно приходить обутой на аудиенцию к самой королеве Свае.

- А... Э... Что?! Королеве? Вы бредите?

поразилась до глубины души я, в этот же момент отметив, что город казался бы более уютным, если бы в нём было хоть одно деревцо. Но здесь была настоящая пустыня, и чувство одиночества, охватившее меня, вполне ей соответствовало.
Я оценила ситуацию. Бежать нет смысла. Я не знаю местности, не знаю традиций, устава жизни здесь. У меня нет ничего для
успешного побега. Всё равно словили бы. Не сегодня, так завтра. Кроме того, хотелось узнать, с чего же всё-таки мне такую честь оказала Сама королева Свая.

Разулась. Мои смотрители одобряюще заулыбались и жестом попросили меня вперед. Вход в замок, на первый взгляд, был без дверей. Так казалось и всё то время, пока я шла к нему песчаными ступенями, коих было немалое количество. "Любопытно, хмыкнула я, построить замок из песка при помощи магии много ума не надо. Но всякий, кто сюда заходит, всё равно должен трепетать".

Внутри ничего уже не напоминало о странном материале, из которого состояли стены здания-ковровая красная дорожка, гобелены, фрески, узоры, дорогая красивая мебель, выдержанная в ярких цветах, преимущественно красных и жёлтых оттенках. Но что меня поразило в замке были стеклянные окна, прямо как на Земле. Ну да, ведь стекло делается из песка; волшебникам, опять же таки, раз плюнуть.
Пройдя многочисленные залитые светом палаты мы остановились у бордовой двери, где о чём-то вдохновлённо спорили двое других стражей. Один из них, с седыми усами, немолодой, полноватый и крепко построенный радостно пожал руку Релифу.

Филер и другой стражник, высокий и худощавый, перекинулись парочкой неприязненных взглядов.

-А это кто? -
спросил полноватый.

-Да говорит, что туристка, а на самом деле чёрт её знает.

-Я надеюсь, Её Величество не очень занята?-

спросил серьёзно Филер. Я только молчала и переводила взгляд с одного вершителя своей судьбы на другого.
Как раз трапезничать изволили-с, -
отвечал худощавый.

-Ясно-мс, подождем,-
молвил Филер.

- А чего ж мы тут все вместе ждать-то будем?-
участливо тронул рукой полный Филера,-
перепоручите нам её да и дело с концом.

Тот по-братски его приобнял и бросил, уходя вместе с напарником:

- Только ты уж бди.
???

- Да я бжу, бжу.

Те двое ушли, и я оказалась в тисках великана и дрыща. Если второй и до этого дружелюбием не отличался, то первый только недавно его утратил. Тут и бдить-то особо не надо было. Я бы с ихней стальной хватки всё равно не вырвалась. Как на зло, дала о себе знать простуда, и все время ожидания я в прямом смысле слова мотала сопли на кулак.

Когда я уже чуть было не уснула и склонилась в сладкой неге к двери, она моментально открылась, так что я чуть не упала, и здорово стукнула меня по затылку. Я готова была ее обматерить, на чём свет стоит, но всё же золотая корона на голове этой заносчивой высокомерной барышни заставила попридержать коней.

Мне так чертовски хотелось узнать, что происходит, плюс к тому ноги просто отваливались, что я оттолкнула Её Величество и сама зашла в зал. Она успела только охнуть. Потянулась, чтобы
схватить за шиворот, но руки оказались коротки.

Зал впечатлял своей роскошностью, кроме того был необычайно светел (или может быть, это мне так казалось после всех этих тусклых пещерных переходов?), но вместе с тем был он холоден, как душа королевы.

Я села в мягкое высокое кресло напротив ее расшитого всяческими благородными камнями и металлами трона. Нас разделял ещё массивный ёнутовый стол, который казался крепче, чем дубовый.

Вся мебель в просторном зале была отполирована и блестела на солнце, как чистое золото. Печально было осознавать, что наша школьная мебель далеко не в таком состоянии. А ведь именно там она должна быть такой. Я сидела неподвижно, выжидательно, не глядя на высокопоставленную особь. Она тем временем спокойно, хладнокровно процокала своими каблуками к своему трону. Я упрямо перевела взгляд на бордово-красные, в тон двери, занавески.
Она сказала негромко, но твёрдо, подпирая рукой подбородок и закинув ногу на ногу (всё это я замечала периферическим взглядом, всё еще не глядя на нее, и сама не зная, делаю ли я это из гордости или из страха. Скорее всего, таки из страха, потому что ноги у меня нервно постукивали по полу, а иногда по столу):

-Ну, хорош хорохориться! Можешь смотреть на меня, ничего я тебе не сделаю.

Я подвела на нее взгляд. Не девушка это была, но ещё довольно молодая женщина. Черты лица и одежда чем-то напоминали мне Элизу, но у Сваи не было её артистичности, легкости, живости.

Все движения тяжёлые, интонации мрачные. Взгляд -тяжелее мамонта, с которымя сегодня встретилась. По сравнению с ее взглядом, взгляд Амальты Кольсье был беззаботным и озорным. Я поёжилась, опять отвела взгляд. Королева постукивала худенькими пальчиками со свежим
маникюром по столу.

Когда я опять на нее мельком поглазела, она самодовольно усмехалась.

-Давай упростим жизнь тебе и мне,-

слащавым, но по-прежнему неприятным и твёрдым голосом сказала Свая,
-пойди мне на встречу.

-Что вы имеете в виду? Я пока ничего не понимаю.

-О! Это легко поправимо. Видишь ли, у меня появились сведения о том, что в стране множество преступных организаций, замышляющих переворот и угрожающих общественному порядку. И как ни странно, появляются
они чаще всего в школах, университетах, остальных священных местах, где детям, казалось бы, должно быть безопасно. Но это, к сожалению, не так. И доказательством этого могут послужить недавние происшествия в Леане.

- Какие ещё организации?!-
от этого бреда мои уши начали вянуть,- то происшествие единичное! И во всем виноваты местные власти.

-Милая моя, вы, если я не ошибаюсь, не политолог и не социолог, верно?

Я кивнула.

-Так вот, если вы знаете кого-нибудь из Леана, кто
находится в такой организации либо поддерживает её или её идеи, я настоятельно рекомендую сказать мне об этом сейчас. Врать не советую. Если же вы и сами относитесь к такой организации, то ваше содействие законному правительству поможет вам восстановить своё доброе имя.

Я наконец начала понимать, в чём штука и что имеется в виду под такими организациями. ДРУГ. А ведь раньше я никогда не придавала значения тому, что идеи Кольсье разнятся с политикой страны. А уж о том, что подобных организаций, оказывается, много, я вообще услышала в первый раз. "Значит, кто-то замыслил сговор против Сваи... И ещё не известно, какая сторона лучше, какая хуже... Но ясно одно предавать своих я не собираюсь. Кто знает, что на уме у этой барышни".

-Я ничего не знаю.

Свая возмущенно подалась
вперед, серой тучей нависнув надо мной:

-Не знаю или не скажу?
-Выберите то, что вам больше нравится,- едко бросила я, скрестив руки, а сама уже дрожа крупной дрожью, но всё равно продолжая храбриться.

Свая устало вздохнула, закрыла глаза, потерла виски.

-Чтож, жаль. В таком случае вы пока небезопасны для общества. ЭЙ! СТРАЖА!

Уже знакомые мне здоровяк и доходяга тут же вошли, почтительно и глубоко поклонившись.

-Да, Ваше Величество!
-В темницу ее.
-Как в темницу?!-
всполошилась я, срываясь на ноги,

- Я вообще-то несовершеннолетняя! Это насилие над личностью!

Но мой визг был криком голосующего в пустыне, а для королевны и подавна -жужжанием мухи.

Здоровяк, с присущей всем слугам и стражникам этого дворца услужливостью, ответил:

-Сию минуту, Ваше Величество.

Мужики схватили меня в охапку, и потащили, рыдающую и вопящую, коридорами замка, а потом вниз по лестнице, и так к самой темнице...
Когда открыли песчаную дверь, моё рвение к свободе усилилось ещё больше, поэтому мне сказали пару ласковых и дали пару тумаков. В итоге я всё равно оказалась за решёткой.

Время в камере течёт эфемерно.

Ты остаёшься сам на сам с собой, и в то же время нет уже тебя самого, ведь изоляция призвана сломать человека.

К моему счастью, не было крыс.
Только водились здесь полчища кусливых муравьёв. Их особенно много было по углам. Поэтому я сидела посередине помещения как раз там, где сквозь решетку меня было лучше всего видно.

Там их меньше. Я распласталась на полу. Муравьи залезли мне в волосы. Плевать. Темно. Очень темно. Но глаза быстро приспособились: уже на вторые сутки (или может быть на третьи?) я смогла рассматривать на полу насекомых.

Увлекательное занятие! Пожалуй, ни при каких других обстоятельствах я никогда бы не обратила внимание на такую мелочь. И поражало: ни одно животное ни насекомое, ни
млекопитающее, никогда так не издевалось над себе подобными, как разумные существа.

Но кто только уже не думал об этом! Я оставила эти мысли они вгоняли в меланхолию. Закрыла глаза и представила, что лежу где-то на песчаном пляжике в Майами. Хорошо. Кажется, даже почувствовала прикосновения к коже прохладного ветерка и услышала шум прибоя...

Наверное, я бы померла там от голода и жажды, если бы не сердобольная служанка Нэнси, приносящая мне время от времени кое-какие объедки.

-Ты прости что я тебе такую пакость приношу, но мне ж не велено кормить тебя, эта выдра сгноить тебя, видимо, хочет! Всё ж контролируется, буквально каждый лишний хлебушка кусочек! Вот и приношу то, что другие узники доедать не хотят,

причитала несчастная женщина, добрая, но трусливая. Лет ей было
уже много, за сорок так точно, но лицо сохраняло молодость и свежесть юной девицы, во многом благодаря простодушной милой улыбке.

- Будет уж извинений,-
остановила я её,- благодарочка тебе от меня огромная! Скажи, а много тут ещё этих... узников?

-Много, -
перешла не шёпот Нэнси, низко склонившись надо мной, -
Свая же всех неугодных так... Ну, ей так легче, что ли... Против нее заговор готовится, а она слышала звон, да не знает, где он.

-Ясно... А за что ж ее так не любят?

-Ой, милочка! Налогами задушила эта ведьма молодая и хозяйство, и промышленность... Всё стоит, дворец зато себя не обижает.

-Ясно. Ну, беги, беги, Нэнси, а то оглянуться не успеешь со мной на пару гнить будешь.

-Ох, и то верно! Ну, не скучай тут без меня,

- и убежала. Вечно она была усталая, потная, запыханная...

Кухарка, что сказать.

Моё положение с каждым днем становилось всё более нестерпимым. Ужасно болел живот, голова, по каким-то причинам в ушах стоял звон...

Наверное, от тишины это.
Шум голосов за дверью, лязг ключей. Это один из сторожей спрашивает меня, не передумала ли я, не поменялось ли моё решение. Очень вежливый тон. Во рту немного претило от лицемерия. Пошатываясь, я подошла ближе к песчаной двери и схватилась за зыбкую решетку.

-Подойдите, пожалуйста, ближе, у меня к вам деликатная просьба, -

сладким голоском проговорила я. Когда, поколебавшись, охранник приблизился к камере вплотную, я резко высунула руку из-за ограждения и с силой сжала горло мужчины, чьи округлённые глаза во тьме глядели на меня со страхом.

-Просьба: перестань задавать глупые вопросы, идиот,

сказала я с нажимом и ослабила хватку. Охранник вырвался, шипя
от злости.

Трясясь от ярости, он достал из кармана ключи и заходился отмыкать темницу, благо замков было много.

Смекнув, что меня сейчас попросту могут убить, я использовала единственное доступное мне средство ошарашила его.

-ΑΧΑ-ΧΑ-ΧΑ-ΧΑ-ΧΑ-ΧΑ!

Я зашлась таким истерическим

смехом, что охранник только

сплюнул и покрутил пальцем у виска. И был правя особо-то и не притворялась, ведь... Эта песчаная темница сводила меня с ума. Казалось бы, что стоит проломить стену из песка? Но она была словно каменная. Легче было проломить кулаком собственную голову.

Барьер между людьми точно такой же: мысли, должно быть, легко поменять. Бесплотные, но такие навязчивые.

На деле мысли часть тебя самого. Так и обретает песчаная
стена крепость каменной...
В плену было много времени на подумать. И думала я чаще всего о людях, которые что-нибудь значили в моей жизни. И в особенности об Элите. Я вспомнила эпизод, когда на школу напали будькемты. Это было меньше недели назад, а казалось, что прошла уже вечность.

Он один из пяти тысяч человек, учащихся в школе, решил помочь учителям, в то время когда остальные, включая меня, прятались, дрожа, по своим норам. А потом гневно бранили учителей... И я впервые осознала, насколько ложным было моё и всех остальных людей представление о нем. Я никогда не замечала, сколько отваги и внутренней силы таилось за его неконфликтностью и миролюбием.

Какая проницательность таилась за немногословностью. Какое пламенное сердце снабжало пламенной кровью бледное, безразличное лицо. И впервые поняла, с каким хорошим человеком свела меня судьба...

Это было, как мне казалось, неимоверной удачей встретить
такую яркую, пламенную личность. Только эту самую пламенную личность в нем оказалось не так-то просто увидеть. Для этого потребовалась воля случая. Так почему же я называю его так?

Потому что только такой человек не живёт по принципу "своя рубашка ближе к телу". Для него близко было и всё, что происходит с другими. Это именно тот огонь в груди, который движет тебя к действию, не позволяя пасть в отчаяние, не позволяя зацыклиться на себе.

С какой простотой и стоицизмом он рассказывал мне о его отношениях с мачехой, не самых лучших! Да, руки дрожали, но непроизвольно.

У него не было цели заставить меня жалеть его или возненавидеть Эвелину. Он говорил это как данность, как факт, как забавный случай. Не как драму.

Чего стоит эта его грустная улыбка посреди прогулки и ребячество иногда не к месту! Он ребёнок, ведь в его душе нет лжи, но он и взрослый, ведь он готов
отстаивать правду.

И как однажды хорошо подметил (а я не придала значения) любой хороший человек рано или поздно вынужден становиться храбрым, а иначе он больше не хороший человек. Так и есть, хоть это и не самая приятная правда. И все же правда.

Только в храбрости и в трудные времена проявляются все самые лучшие качества человека. И эти же самые трудные времена начисто убивают все те же самые лучшие качества... Здесь важна только мера.

И наконец я поняла, почему Амальта Кольсье называл Элита змееборцем. Что говорит о человеке имя? Ничего. А змееборец - это человек, который борется. И мне чертовски хотелось быть такой! Чертовски! Но внутри я не чувствовала особых сил для борьбы. Да и каким образом бороться? За что бороться?! Почему я должна отдавать за это свою жизнь?! Ах да, я же не могу предать своих друзей. А друзья ли они мне? Глупость, мерзость. Конечно друзья. Значит жди. Не кричи, не плачь, не ругайся. Экономь силы!
Ах, нет, к чему талдычить! Человеку, никогда не встречавшему такую личность, не понять, как вдохновлённо заводится твое собственное сердце рядом с пламенным... И даже когда его нет рядом, его пламя уже перекинулось на тебя!

Его пламя не дает тебе захлебнуться в водах мусорной реки, которой несет тебя жизнь. И пусть остаётся только ждать и надеяться! Пусть! Я буду ждать и надеяться! Раз больше ничего не дано...

Эта "пламенность" или, по-простому, отзывчивость была отличительной чертой и Кольсье, вот только мужчине, в отличие от Элита, была присуща некоторая чопорность и высокомерность. Он, без сомнения, был человеком благородным и честным, но и прекрасно в своем великолепии осведомленным, что не делало ему чести.

Слепость же Элита в этом отношении наоборот вызывала уважение и всякого рода расположение. Но и он, конечно же, был не идеален, как и всяк когда-либо живущий человек. К слабостям его характера
относились упрямство, прихотливость, обидчивость, замкнутость, угрюмость, недоверчивость, раздражительность по мелочам, иногда предвзятость, заносчивость, непоследовательность, чрезмерная уступчивость даже в довольно важных вопросах.
Именно та уступчивость, которая означает, что человек соглашается с вами просто для того, чтоб вы отстали, а не потому что и правда прислушался. Например, когда я пыталась отвадить его пить спиртное в таких количествах, он только бросал свое едкое "хорошо" или "обязательно", на время завязывал, а потом начинал опять.

А потом жаловался, что у него болит голова или сердце.

Конечно же, это было не из-за вредности характера, а скорее из-за того, что привычка пустила корни и, кажется, прямо в головной мозг.

Иногда он приводил мне такой аргумент:

-Зачем мне не пить, если все равно сдохну?

И тут сложно было уже находить контраргументы, тем более что стандартные фразы про ЗОЖ, длительность и качество жизни его не впечатляли.

И опять воспоминание, всплывшее в болезненной голодной неге: Как однажды Конон подарил ему хорошенький сюртук, качественный, совсем новый. До этого Элит ходил в одних обносках.

Он его одел один только раз, скривился и скинул со словами: "Вот мне еще забота за шмотом тупым следить!". Я тогда смеялась, а в темнице начала понимать его нелюбовь ко всему изысканному и гламурному.

Мне из головы все не шел контраст его имени и характер. Это даже немного смешно. Смешно, учитывая, что именно его простота и была в нем самым удивительным, ценным и...да, элитным качеством.
Кому-то могло бы показаться, что странно это любимого человека вот так по полочкам разложить. Но от безделья не только других людей, но и себя начинаешь раскладывать.

Другими словами, саморазлагаться в моральном плане. Рефлексировать. Ужасное чувство, бесполезный навык -никому не советую. Если один раз от тоски начнешь этим промышлять никогда не остановишься.

В общем, пришла я к выводу, что мне незачем становиться такой, как Элит, Кольсье или кто-либо ещё. И мой выбор в той ситуации, возможно, был и не самым правильным, зато точно моим. Я -личность. Индивидуальность. Мои решения мои последствия. Никто кроме меня не возьмёт на себя ответственность за то, что со мной происходит, пусть даже и виноват в этом.

Ситуацией я не располагала, безвыходность съедала меня изнутри. Размышления, как змеи подколодные, подкрадывались в самый неподходящий момент, вызывая тоску, тревогу. Смотрела
в потолок в одну точку, лежа на полу.

Не пыталась подняться, знала, что не выйдет. Надеялась. День или ночь? Ночь или день? Неизвестно. Жизнь или смерть? Смерть или жизнь? Всё чудесно!

Плен есть плен и враги есть враги.

Не помню и не знаю, когда это случилось, но на N-ный день голодовки я начала терять сознание. И перед тем, как это случилось, показалось мне, как от песчаной стены откалывается песчаная глыба, превращаясь в ангела.

Ангел подлетает ближе, берет меня бережно на руки. Тук-тук... Тук-тук... Тук-тук... Тук-тук... Тук-тук... Тук-тук...