Глава 7. Заветное «да».
Бургас, Болгария. 2014 год.
Напористый стук в дверь. Леся еле разинула глаза. Ресницы предательски слипаются, а звук отчаянно бьёт по перепонкам. Первые минуты, казалось, что всё ей просто снится, но шум продолжался и усиливался. Она упёрлась ладонями о край кровати, где постельное бельё скомкалось и съехало на пол. Стук. Девушка сморщилась, и с огромным усилием воли, подошла к двери. Руку больно кольнуло, и она, только сейчас вспомнила, что случилось. Мышцы заныли, напоминая самую тёмную ночь в жизни. Картины последних дней, врезались в память, и перелистнулись, как страницы книг. «Ты ненормальная», «Мама запретила общаться с тобой», «Доченька, приезжай домой». Слёзы матери, и хмурые, пушистые брови отца, ползущие вверх.
Она со скрипом открыла, пытаясь не упасть. Когда она в последний раз ела? А переставала пить? Тут же послышался шлепок, а щека сильно заныла. Марина стояла на пороге с огромной сумкой, и яростно дыша. В светлых глазах сияла буря. Ожидаемо, что не будет пощады. Леся потрогала покрасневшую кожу и разревелась. На что, подруга, откинула вещи и крепко прижала к груди.
- Глупая.
- Я не знаю, как, так получилось.
- Больше никогда, так не делай.
Леся сползла на плитку, цепляя карточки, купившие в Несебре, и уткнулась носом, в родное плечо. Марина долго молчала, даже не попросив переместиться. Она гладила ее по волосам, периодически вздыхая.
- Поверь мне, в жизни, будут ещё миллион предательств, лжи, ошибок. Нужно держать удар, иначе, как справиться. Мы все люди, со своими слабостями, пороками, недостатками. Но! Но, ты всегда, должна в первую очередь заботиться о себе, своих нервах, своих чувствах. Быть на первом месте у самой себя. Леся, людям наплевать на чувства других. Они переступят через тебя, как через половую тряпку, вытрут ноги, а потом выкинут.
Через час, после уборки и горячего душа, Леся уронила голову на острые колени подруги. Ей не нужны были слова поддержки, лишь её присутствие. В мертвенно-бледном, серьёзном лице Марины проскакивали искорки злости, смешивающиеся с лаской, и беглым сочувствием.
- Пообещай мне, что впредь, будешь держаться. Как бы ни было больно, до скрежета зубов, — попросила она не шевелясь.
Эта тишина убаюкивала, тешила, успокаивала. Леся в очередной раз убедилась, что судьба, тогда не зря столкнула их в коридорах университета. Совсем два разных человека, но единственные на свете, преданные друг другу люди.
- Обещаю.
***
Эти несколько дней, они позволили себе ничего не делать. Марина съездила домой, и тут же вернулась. И дело было не в недоверии, а в желании быть рядом. Она помогала с уборкой, звала гулять, заваривала крепкий кофе, который был слаще, только на рассвете, на маленьком, уединённом балкончике района Меден Рудник. Дом Леси, стал её убежищем. Их убежищем от реальности и сурового мира.
Клик. На мониторе компьютера высветилось сообщение от нового знакомого. Леся наморщила лоб, пытаясь вспомнить его.
11:16 Костя
«Приглашаю в гости. Мясо на мангале и вино с меня».
- М, и кто же это? – заглядывая ей через плечо, сладко улыбнулась Марина.
Она с пучком на голове, ещё сонная, совсем не похожа на строгую, сдержанную мадам. Леся отмахнулась.
- Кажется, он учил болгарский на параллельном потоке, с Сашкой.
- И чего мы ждем? Отвечай ему.
- Мне не хочется, куда-то ехать сегодня.
Марина вскакивает с кровати, распахивая балкон. Оттуда тут же разливается пение птиц, а лучи солнца, любопытно растекаются по полу.
- Думаю, достаточно себя жалеть. Ответь.
Леся досадливо вздохнула.
11:20 Леся
«Со мной подруга. Поеду только с ней».
11:21: Костя
«Нет проблем. Я тоже позвал друга. Он заберет вас на машине, если хотите».
11:22 Леся
«Отлично. Во сколько и где?»
11:22 Костя
«Давайте в 16:00, у дороги, где Пантеон».
Они были там точно ко времени. Марина широко улыбалась. Она уже давно привыкла к Лесе и стала совсем близкой и незаменимой. Узнав её ближе, Леся осознала, что нет в ней ничего пугающего, холодного и отталкивающего. Для своих людей, она само воплощение верности и любви. Ни в ком не существовало столько подлинной заботы.
- Что?
- Ты прекрасно выглядишь. Леся зарделась, поправляя светло-синие джинсы, с высокой талией. Сверху красовалась белая, спортивная кофта, и распахнутое пальто. Чёрные волосы, которые они успели, ради эксперимента покрасить, выделяли бледность и яркость голубых глаз. - Ты походишь на современную Белоснежку.
Подруга рассмеялась.
- Где же мой принц?
- В нашем мире, скорее Серый Волк, — захихикала Марина.
Разговор их перебила неизвестная машина, марки лексус, что изящно припарковалась у тротуара. Капот призывно заблестел в мощных лучах солнца, а стекло медленно опустилось.
- Кажется, это я вас должен забрать.
Голос знакомый, наполненный ехидством и задора. На нём совсем тёмные очки, из-за стёкол которых, казалось, невозможно разглядеть дорогу. Левой рукой, он хозяйски держит руль, другой предохранитель, слегка наклонившись к окну.
Леся с замиранием сердца, и желанием убежать, посмотрела в ответ. Точно он. Опять.
- Паша?
***
Дальше всё как в тумане. Час до города Солнечный Берег. Здесь, она ещё никогда не была и увидела лишь мельком. Походило на Лас-Вегас во всех фильмах: отели, казино, рестораны, пышные улочки, пальмы, декорации. Их встречал Костя, худощавый, высокий блондин, с крайне фальшивой, широкой улыбкой. Он претенциозно и эстетично, разливал красное вино в широкие бокалы и драматично переворачивал мясо. Запах стоял невероятный, с этим тяжело поспорить. Квартира же, скорее походила на психлечебницу. Белые стены, белая мебель, белая кухня, такое же зеркало во весь рост. В какой-то момент в глазах зарябило. Место, так же, как и хозяин, отстранённое и недоброжелательное.
- Может, поиграем? – предложила Марина, отодвигая, грязную посуду. Она подмигнула подруге, протирая ладони. – Давайте, в «правда или действие».
- Можно попробовать, — подал голос Паша, до этого, предпочитающий молчать.
Леся вздрогнула, ощущая, как смущение, снова заливает кожу, и горячей волной гуляет по спине.
- Паша, правда или действие?
- Правда.
Марина хитро прищурилась.
- Как давно, у тебя не было отношений?
Парень тихо вздыхает, опустив взгляд. Тяжело не заметить тревогу и грусть.
- Кажется, полгода прошло, как расстался с девушкой.
- Твоя очередь.
Он покосился на рядом сидящую Лесю, но не решился.
- Костя. Зачем, ты переехал в Болгарию?
Друг отмахнулся, подрываясь убрать со стола.
- Какие скучные вопросы. Что делать в Сибири? Снег да снег. Марина. Правда или действие?
Бровь девушки взлетела вверх от наглости, и последовал привычный холодный, убийственный взгляд.
- Правда.
- У тебя есть парень?
Она пристально посмотрела на Костю, пытаясь запугать.
- Мы помолвлены.
Тот присвистнул.
- А вот, не для игры. Леся, как давно у тебя не было секса?
Леся резко вскочила из-за стола, сдерживая гнев.
- Я думаю, что время позднее. Я бы хотела прилечь.
Костя рассмеялся, приподнимая руки вверх, будто сдаётся.
- Ну, вы с Пашей ляжете в квартире, напротив, ладно?
Леся нахмурилась, оглядев Пашу. Тот нарочно цокнул, вызывая очередной приступ злости. Ничего не оставалось, как согласится, или идти пешком в Бургас.
Дверь за ними шумно захлопнулась и послышалась музыка. Кажется, Марина предпочла наглость на эту ночь. Подруга пожала плечами оглядевшись. Совсем пустая комната, и прозрачная, стеклянная стена. На полу, вместо кровати, еле заметный, тоненький матрас, и мягкий плед. Леся разочарованно вздохнула.
- Зато рассветы красивые здесь, — попытался поддержать Паша. Наступило неловкое молчание. Он долго думал, скрестив руки на груди, то и дело, пытаясь начать диалог. Затем сдался и пробурчал что-то невнятное. – Ладно. К чёрту.
Он зашёл за угол, раскидывая вещи, явно в поисках. Вышел, с бутылкой вина, игриво подмигнув. Затем начал щёлкать кнопки на старом проигрывателе, слегка вытащив язык. Смешная привычка. Послышались едва уловимые ноты, шум, и заиграла песня. Это Бумбокс «Белые обои». Паша молча подошёл к девушке, одним рывком открыл и протянул бутылку.
- Такое начало мне нравится, — улыбнулась девушка, жадно отпивая.
Он не отставал. Посыпались вопросы: откуда ты, зачем, почему, что ты любишь, что тебе нравится. Леся расслабилась, понимая, как заливается смехом, не замечая музыки. Он смотрит внимательно, кивает, отвечает одними губами. Ни разу не перебивает, подхватывает тему и рассказывает, очередную смешную историю из Москвы. Паша вёл себя раскованно, без тени насмешки или занудства. В какой-то момент он рассказал о некоторых моментах истории России и закончил философией жизни. Как же сексуально, когда мужчина может заинтересовать.
Леся слегка придвинулась и оставила на его губах долгий, нежный поцелуй. Он не отшатнулся, но сильно удивился. Из-за её спины просыпалось солнце, и свет проникал в незащищённую комнату, заливая разноцветными красками лица. Паша слегка сжал ладонью её шею, придвигая ближе, и поцеловал в ответ. Время испарилось. Секунды растянулись и зацвели. Она сжала его кофту в кулак, вдыхая сладкие нотки парфюма. Парень стащил толстовку, оставляя ряд поцелуев на ее груди. Леся упала на плед, сжимая его лицо в ладонях. Целая акварель рассвета засияла в её глазах. Он залюбовался, вглядываясь в эту магнетизирующую глубь. В них и боль, и радость, и страсть, и бушующий океан. В них то, что нет в других. Открытость, обнажённая откровенность. Не просто голубой цвет, а оттенки радуги, призывающие служить, на что, он полностью согласился.
Дальше время стремительно бежало. Паша оказался очень глубоким, интересным человеком, которому то и дело, Леся отказывала в отношениях. Он отвёз её в зоопарк, где с наслаждением слушал, как она одаривает комплиментами пушистых кроликов, но в очередной раз, запрещает даже её обнять. Пригласил на кофе в любимое, маленькое кафе, где витали запахи свежеиспечённых булочек, а пар от кофе машин, уносился в потолок. Там она смущённо опускала взгляд, и скромно, впервые взяла его за руку. Он испытывал несравненный трепет, и желание заставить девушку, улыбаться вечно, но вновь услышал отказ. Они порой прогуливали зимние лекции, и, коченея от холодного ветра моря, шагали по мостовой, запивая ненужные слова, горячим чаем.
Зимнее море – это совсем другое море. Оно словно наполнено злостью, что ушла жара и лето его покинуло. Туманные, синие краски, заволакивают всю поверхность, не давая свету пробиться. Эти шумящие, угрожающие волны, уходят вдаль и сливаются с падающим на гладь маревом. И такой же угрюмый отказами Паша, начинал читать ей свои стихи. Он показывал, как одна, маленькая, худенькая девушка, может пробудить настоящий талант, восхищение, муки. Леся громко смеялась, не скрывая блеска сияющий глаз, и крепко обнимала его острые плечи. Они долго сидели в машине, согреваясь печкой, раскуривая сигарету и наблюдая, как садится солнце. Эти минуты длились бесконечно и сладостно в обществе друг друга. Он называл её «моя мышка», а она легонько закусывала губу, тая от тона голоса. И как-то, проснувшись утром, она долго гладила его жёсткие, чёрные волосы, наблюдала за трепетом длинных ресниц. Затем наступило осознание, что рядом не просто друг, а родной и близкий человек, делающий её, своим присутствием счастливой. Паша будто знал и приподнялся на локтях, отбрасывая её локоны с лица.
- Ты будешь моей девушкой? – хрипота оглушила, пробуждая страсть.
- Да.
***
2021 год. Аэропорт. Бургас, Болгария.
Самолёт давно взлетел, а уши всё ещё заложены. Музыка надоела, и я настойчиво смотрю в иллюминатор. Вокруг плывут пышные белые облака. Как будто их вправду можно потрогать и попрыгать сверху.
Как же я его любила. Его шутки, разговоры, тон его смеха, такого заразительного, настоящего. Любила просыпаться с ним по утрам, когда, он сквозь сон обнимал крепко-крепко, и не отпускал, даже приготовить ему кофе. Это правда была чистая, настоящая, искренняя любовь. Любовь детей, встретивших друг друга в чужой стране, окруженных непохожими людьми и неизведанными городами.
По утрам он всегда был недоволен жизнью, что-то бурчал, уходил на балкон, где долго просыпался. Я готовила ему завтрак. Всегда что-то новое. Хотелось удивить, хотелось, чтобы он всегда был рад, просыпаться в моей квартире. Мы смотрели смешные передачи, а он заботливо мыл тарелки хотя, так это не любил.
Снова слёзы, и облака сливаются в одно целое.
- Вы боитесь летать? – учтиво спрашивает женщина, рядом со мной. Я устало киваю, даже не оборачиваясь, и шепчу:
- Я просто не умею.