В Браке С Дьяволом.[18+ ]

Я смотрела на Адама и не могла поверить своим глазам. Буквально недавно мы с ним целовались, находясь по колено в Индийском океане, и оба чувствовали умиротворение и даже счастье, как бы странно это не звучало в нашей ситуации, а сейчас он испепелял меня взглядом, пребывая в абсолютном бешенстве. Он пытался замаскировать это отнюдь не приятное состояние от моих глаз, но выходило, откровенно говоря, плохо. Казалось, что можно было приглядеться и увидеть, как испаряется с его оголенного тела вода из-за высокой температуры, настолько он был в ярости. Синие глаза потемнели, становясь цвета бушующего моря в грозу, и заплыли туманной пеленою, вены на руках и шее вздулись, выдавая напряжение Коллинза и ту силу, с которой он сдерживал себя, чтобы раньше времени не накинуться с кулаками на невинного парня. Его агрессивная поза буквально кричала: «Беги от неё, парень, пока я не сломал тебе шею». Но официант стоял, не шелохнувшись, как и я. Видимо, он был слишком ошарашен, чтобы сделать хоть какие-нибудь телодвижения. К его несчастью.

— Уходи, — шепнула я ему, внимательно следя за своим мужем. При каком-нибудь резком движении Коллинза я была готова мгновенно подскочить и кинуться на защиту невинного парня, рискуя попасть под тяжелую руку. Я приподнялась, аккуратно придерживая руками вверх купальника. Я не знала, как объяснить Адаму то, что бедный парнишка просто помогал мне починить лямку купальника, которая так не вовремя сломалась. Давно был забыт план «ВАНЧВ», который придумала Эшли и который уже был совершенно ни к чему и не нёс в себе какого-либо смысла, ведь я уже несколько раз успела удостовериться в ревности Адама, которую он даже не пытался скрыть, желая показать всему миру, что я принадлежу ему. Несмотря на то, что меня настораживало такое собственническое отношение, почему-то не хотелось его отрицать и сопротивляться ему. На подсознательном уровне я чувствовала, что в какой-то степени нужна Адаму и не только в плане постели. Не знаю, откуда возникало это чувство, но факт в том, что оно реально порой возникало, оставался фактом. Иногда Адам вел себя со мной так, будто я самое ценное, что есть в его жизни. Будто потеряв меня, он потеряет часть себя или себя целиком. Но в следующий момент Коллинз делал что-то такое, что абсолютно переворачивало мой мир с ног на голову. И так повторялось снова и снова. Я даже успела привыкнуть к этой каруселе, которой заправлял Адам. Беспорно, у него были прирожденные навыки актерского мастерства, которым позавидовали бы даже Леонардо Ди Каприо и Анджелина Джоли. И на полгода я стала актрисой этого театра. Театра, где главным был Адам. Где он решал, кто и что должен делать и чувствовать. Я не знала, подозревал ли Адам, что как только срок нашего договора истечет, на одну актрису в его театре станет меньше. Я серьёзно было настроена на это, несмотря на то, что обещала ему не уходить. Но разве я сильно согрешу, если совру человеку, который сам не отличается чистыми помыслами?

Порой мне нравились спектакли, что устраивал Адам, но чаще всего они переходили все границы дозволенного. Но я успокаивала себя тем, что пока моя семья вовлечена во всё это, мне придется играть. Придется смирится с правилами Адама, чтобы лишний раз не нарываться на неприятности. Придется даже в какие-то моменты верить в фальшивые чувства и подыгрывать им, воображая, что всё по-настоящему. Воображать так, как я делала сегодня на протяжении нескольких часов. В какой-то момент я реально поверила во всё, что происходило здесь. Поверила в то, что Адам — действительно мой любимый муж, а я — его любимая жена, без которой он не может жить. Я наслаждалась тем, что происходило между нами. Впервые за долгое время между нами витала атмосфера нежности и волшебства, даже казалось, что всех ссор и недомолвок, которые происходили прежде, будто и не было. Будто мы — самая обычная пара, которая познакомилась при самых обычных обстоятельствах и которая самым обычным образом скрепила свою любовь узами брака. Но сейчас, когда Адам стоял, безмолвно требуя хоть какого-то объяснения, я вспомнила, кто я и зачем я тут. И от этого стало невыносимо грустно. Я успела привыкнуть к каруселе, но не успела привыкнуть к тому, что Адам — самый непостоянный мужчина в моей жизни. В один момент он добрый и понимающий, а через секунду он — сущий дьявол, которому плевать на всё и вся. Также происходило и сейчас.

— Нет, парень, постой, — прорычал Адам, когда молодой официант, схватив пустой поднос из-под шампанского, которое принес, уже развернулся, чтобы скрыться с наших глаз. Парнишка застыл, медленно оборачиваясь и прижимая к своей груди металлический поднос, будто уже мысленно пытаясь защититься. Я заметила, как легко затряслись его руки от страха. Парень всеми силами пытался скрыть дрожь, но выходило, честно признаться, не очень. Издалека было видно, как ему страшно находиться перед Адамом. Да и тяжело было его обвинять за эту трусость. Любому человеку сейчас страшно было бы находиться перед Адамом, ведь даже не зная его лично, можно было с легкостью понять по виду этого мужчины, что именно в данный момент лучше держаться от него подальше. Волна агрессии исходила от него с такой большой мощью, что остальные отдыхающие, находящиеся в воде, обернулись посмотреть, что здесь происходит. Но никто даже и не думал вмешиваться, ясно осознавая, что свое здоровье дороже. Я мысленно хмыкнула с ноткой горечи, понимая, что в этом противостоянии мне придётся сражаться одной, и никто не в силах мне помочь. Одним единственным верным решением было как можно меньше грубить Коллинзу, показывая свою гордость и свой нрав, и попытаться спокойно всё прояснить. Весь день я была сама как не своя, не споря с ним и соглашаясь почти что во всём. Принимала его ревностные выходки, не реагируя на них отрицательно. Да и, если честно, просто не хотелось ссориться с Адамом, руша ту прекрасную атмосферу, которая витала вокруг нас. Но сейчас я чувствовала, что это волшебство исчезло. Воздух между нами будто наэлектризовался. Я ясно ощущала, что моё спокойствие вместе с терпением медленно подходят к концу. Все будто близилось к какому-то мини-финалу. Я знала, что этот инцидент завершится либо слишком хорошо, либо слишком плохо. И почему-то мое предчувствие склоняло меня ко второму варианту.

— Адам, прекрати, — тихо, но твердо сказала я, в упор смотря на него. Адам перевел взгляд своих темно-синих глаз на меня. Я стойко выдержала эту безмолвную атаку, чувствуя, как коленки слегка задрожали от страха. Черт возьми, если еще пару мгновений назад я надеялась на благоразумие Адама и что его разум победит над эмоциями, то сейчас понимала, что Адама от слепой ярости отделял один-единственный шаг. Я не знала, что мне делать, как успокоить его. Даже если бы я сейчас прыгнула ему на шею с нежными пылкими поцелуями, как в самых романтичных фильмах, это бы не помогло. Однозначно. Минимум, что могло бы в данной ситуации успокоить Адама — это ушат холодной воды. Но и в этом случае была большая вероятность того, что он подействовал бы на разъяренного Коллинза ровно наоборот.

— Прекратить? — переспросил он глухо. Я внутренне съежилась от этого ледяного тона, будто это меня сейчас облили холодной водой.

— Да, прекратить, — сказала я, еще больше приподнимаясь. Официант все еще стоял рядом, замерев от страха. Неужели он не понимает, что я сейчас отвлекаю Адама, выигрывая ему время на побег? Почти что жертвую собой ради него. Идиот. — Адам, прошу тебя, успокойся. Ты действительно совсем не о том подумал.

— А о чем я должен был подумать, дорогая женушка? Я всего лишь ушел на несколько минут поплавать, а ты уже тут обжимаешься с каким-то хлюпиком. Тебе настолько не хватает меня? Я недостаточно даю тебе, Андреа? — процедил он сквозь зубы.

— Адам, перестань. Ты несешь какой-то бред, — тихо проговорила я, чувствуя, как от злости и возмущения начинает гореть лицо.

— Сэр... — дрожащим голосом начал официант, видимо, вспомнив, что он тоже обладает даром речи.

— Закрой свой рот, — рыкнул Адам, быстро взглянув на него. Парень сразу же заткнулся, отступив на пару шагов назад. Затем Коллинз снова обратил свой взор на меня, ехидно соскалившись. — Любимая, неужели ты не могла найти себе любовника посмелее? Что он может дать тебе такого, чего не могу дать я?

— «Любовника»? — переспросила ошарашенно я. Я чувствовала, что вот-вот, и сорвусь на крик, чем сразу же привлеку к нашим персонам еще больше нежелательного внимания. Еще не хватало, чтобы завтра заголовки журналов гласили: «ЖЕНУ АДАМА КОЛЛИНЗА, САМОГО БОГАТОГО ЧЕЛОВЕКА КАЛИФОРНИИ, ЗАСТАЛИ НА ПЛЯЖЕ В ОБНИМКУ С ОФИЦИАНТОМ». Я уверена, что люди Адама смогут уладить эту проблему, но как будто нам и без этого хлопот мало. Поэтому я выдохнула и продолжила, стараясь сделать максимально спокойный тон. — Ты что, с ума сошел? Я ни с кем не обжималась, неужели ты не видишь?

— Всё, что я видел, это то, как он беззаботно гладил твою спину и тебе, видимо, это очень понравилось!

— Боже, Адам, у тебя чертово помутнение рассудка! — вскипела я, подскакивая. Лямка купальника совсем упала на предплечье, и Адам мрачным взглядом проследил за ней.

— Надень платье, Андреа. Сейчас же, — прорычал он.

— Тебя сейчас это волнует? Да ты точно спятил! — воскликнула я, затем перевела возмущённый взгляд на официанта. — А ты чего здесь стоишь? Уходи, пока не поздно. Быстро!

— Не так быстро, — хмыкнул Адам. Когда официант уже собрался быстрым шагом, почти что бегом уйти отсюда, Коллинз резко схватил его за ворот рубашки, с силой дергая обратно. Парень с тихим возгласом повалился навзничь, а поднос вылетел из его рук.

Я подскочила к Адаму, намеренно врезаясь в его широкую грудь. Он поймал меня за плечи, удерживая на месте.

— Отпусти его, Адам. Умоляю тебя! — взмолилась я.

Он промолчал, с ненавистью смотря на меня. Его руки сильнее сжали мои плечи, от чего я со свистом втянула в себя воздух. Пусть уж лучше от его руки пострадаю я, чем тот, кто совершенно ни в чем не виновен.

— Поверь же мне! Он не сделал ничего такого, за что ты хочешь сломать ему жизнь! Он просто пытался мне помочь! — умоляющим тоном проговорила я. Но Адам продолжал смотреть на меня так, будто я была самым лживым существом на свете. Этот взгляд окончательно выбил меня из колеи. — Боже, Адам, да посмотри ты на него! Ему же даже восемнадцати нет! Неужели ты можешь, черт подери, обвинять в чем-то подростка, у которого даже в мыслях не было ничего подобного?!

Я кивком указала на бедного мальчишку, который продолжал лежать на песке, дрожа от страха. Он широкими от испуга глазами смотрел на нас, в которых, казалось, блестели слезы. Только сейчас я заметила, что на вид ему действительно было 15-16 лет. Совсем юный, с кучерявыми волосами и большими телячьими глазами он никак не походил на соблазнителя чужих жён, от чего ситуация становилась всё более и более абсурдной. До толстого лба Адама наконец тоже дошла эта простая истина, и он просто и равнодушно кинул:

— Проваливай.

Парнишка пару раз моргнул, не в силах поверить своему счастью.

— Чего ты ждёшь? Уходи! — крикнула я. Официант подскочил и, схватив поднос, убежал, не шуточно разогнавшись.

— Отпусти меня, — прошипела я, резко дёрнувшись. Адам продолжал крепко держать меня за плечи, не давая и шагу сделать. Но теперь, когда я знала, что мальчишка в безопасности, я не намеревалась подчиняться Коллинзу. Если бы я подчинилась, тем более в этом случае, когда моей вины в этой нет и это лишь бурные, но больные фантазии Адама, то это была бы уже не я.

— Да? Ещё что прикажешь мне сделать, дорогая? — ядовито хмыкнул Адам. Я посмотрела в его глаза и ужаснулась: передо мной был совершенно незнакомый мне человек. Я и раньше видела Адам не в самом лучшем состоянии, но сейчас он будто... превратился в кого-то другого. Или же наоборот, обнажил свою душу такой, какая она есть, без притворства и масок. Тот Адам, который с нежностью смотрел на меня, который целовал каждый дюйм моего тела, пропал без следа. Сейчас передо мной был Адам, которому я была безразлична. Который мог поломать меня, будто тряпичную куклу, в два счёта.

Мое сердце забилось ещё сильнее, причиняя ощутимую боль. Весь воздух будто сперло из легких, я почти задыхалась. Никогда прежде я ещё не испытывала такого страха перед Адамом. Даже в тот момент, когда меня чуть не пристрелили в коридоре в день нашей свадьбы, я не боялась так сильно, как сейчас. Даже когда я видела Адама, который намеревался пристрелить того, кто хотел похитить меня, он не выглядел настолько устрашающим, как в данный момент. В его глазах я всегда видела какие-то эмоции: гнев, спокойствие, нежность, злость. Но сейчас в них не было абсолютно ничего. Это были пустые, безжизненные глаза сумасшедшего, который собирался покончить с собой. Это были глаза убийцы, которого уже ничего не волновало после стольких злодеяний. Черт возьми, я действительно начала испытывать удушающий страх перед Адамом. Его красивое лицо окаменело, словно изрезалось жестокостью, на губах застыла презрительная ухмылка.

— Перестань вести себя как полный осел, — тихо проговорила я.

— Как полный осел? — посмеялся Адам, но в его голосе не было веселья. Это смех был пропитан жестокостью.

— Отпусти меня, — настойчиво повторила я.

— Даже не подумаю об этом.

— Черт побери, Адам, да что с тобой происходит?! — тихо взорвалась я, дергаясь.

— Ох, ну неужели не видно, детка? Я же не в адеквате. Совсем сошёл с ума от ревности, — усмехнулся Адам, его слова были издевательскими, всё, что слышалась в его голосе — презрительный и резкий сарказм.

— Ты делаешь мне больно, — прошипела я, чувствуя, как немеют руки от его цепкой хватки.

— Может быть, я просто хочу, чтобы ты тоже испытала боль? Ты же не думаешь о том, сколько боли мне причиняешь, откровенно заигрывая с другими парнями. Я не раз повторял тебе, что ты принадлежишь мне. Но ты продолжала упорно пропускать это мимо своих прелестных ушек. Но теперь я покажу тебе, черт бы тебя побрал, что ты — моя, — Адам не отрывал своего прожигающего взгляда с моего лица, а по его голосу я не могла определить, говорит он всерьёз или нет. Последнии слова однозначно сказаны были на полном серьезе, поэтому я распахнула в ужасе глаза, отшатываясь на то мизерное расстояние, что предоставил мне Коллинз.

— Боже, Адам, да ты действительно свихнулся! — не веря, прошептала я. После чего издевательски продолжила. — Что ты намерен со мной делать? Не выпускать меня из дома, ограничив мое общение?

Я надеялась, что ответ на мои издевательские вопросы будет отрицательным, что Адам одумается, понимая, что не стоит обрывать до конца ту доверительную нить, что связала нас. Но его ответ выбил весь воздух из моих лёгких, а ярость накрыла меня с головой.

— В яблочко, дорогая. Именно это я и собираюсь сделать.

— Что?! Черт возьми, скажи мне, что я ослышалась, Адам! — крикнула я, сжимая и разимая кулаки. Если бы Адам не держал меня так крепко, я бы непременно накинулась на него, как минимум, постаравшись исцарапать его лицо.

— О нет, дорогая, ты все прекрасно услышала, — хмыкнул он, наблюдая за моей реакцией.

— Черт подери, да неужели?! Ты больной, Коллинз! Слышишь?! Ты просто больной ублюдок, которому необходимо лечиться! Проклятье, ты не можешь запереть меня в клетке, я не твоя вещь! Если ты этого так и не понял, то запишись к психиатру, черт возьми, пусть он вставит твои мозги на место! — ярость полностью охватила меня и, не контролируя свои эмоции, я почувствовала, как во мне проснулась дополнительная сила от прилива адреналина. Вырвав свою руку, я высоко замахнулась, ударив Адама по щеке. Удар прошёлся нешуточной вибрацией, начиная с моей руки и заканчивая всем телом, от чего я поняла, что это было довольно-таки сильно. Голова Адама немного повернулась в сторону, но он не отпустил меня, как я предполагала и надеялась.

— Хочешь играть по таким правилам, котёнок? Хорошо, я услышал тебя. И да. Я могу запереть тебя в клетке. И сделаю это незамедлительно, — проговорил он спокойно, но я отчетливо различила в его словах угрозу и клокотавшую злость. В этот же момент он ненадолго отпустил меня, но не успела я понять, что происходит и предпринять какие-то попытки к бегству, как Адам впихнул меня в мое платье, а затем резко наклонившись, подхватил меня за ноги и закинул себе на плечо, словно я была не больше, чем мешок с картошкой.
Я взвизгнула и, ощутив головокружение от выпитого недавно шампанского, вцепилась руками в спину Адама, специально вонзившись в кожу ногтями, которые, видимо, не доставляли ему никакого дискомфорта, потому что Адам быстрым шагом направился по направлению к вилле, не обращая ни на что внимания.

— Адам! — окликнули его позади. По голосу я поняла, что это — Джейк. В моей душе зародился небольшой огонёк надежды. Может старый друг поможет вправить мозги Коллинзу? Адам сделал вид, что не услышал, продолжая стремительно идти к вилле со мной на плече. Я барабанила по его спине, требуя остановиться, но он будто оградился от мира сего, не замечая и этого. Джейк нагнал нас буквально за пару секунд. Он прерывисто дышал, что являлось следствием быстрого бега. Грубо схватив Адам за плечо, он попытался остановить его, но все было тщетно. Коллинз лишь отдёрнул своё плечо, продолжая идти вперёд, не замечая преград. Тогда Джейк предпринял ещё одну попытку: он снова схватил Адама за плечо, но уже куда сильнее, после чего злобно прошипел. — Черт тебя дери, остановись же наконец.

У моему удивлению, Адам его послушал. В тоне Джейка была строгость и злость, не присущая ему прежде. Я привыкла слышать от него глупые шутки, видеть его вечно улыбающимся и веселым, но сейчас он был по-настоящему серьёзен. Никаких глупых и неуместных шуток. Блэк был рассержен, это слышалось по его голосу. В его тоне появились приказные нотки, которые, разумеется, не могли сравниться с приказами Адамом. Если Джейк и мог кем-то управлять, то только мелкими работниками, в отличие от Адама, который держал в узде огромную империю. И сейчас, остановившись, Адам исполнял не приказ Джейка. Он остановился ради своего интереса, я чувствовала это. Ему было любопытно узнать, что будет дальше. Услышав его дальнейшие слова, я лишь убедилась в своей правоте.

— Ну. Я остановился. Что будешь делать дальше, герой? — его голос звучал откровенно издевательски и жестоко.

— Адам, отпусти Андреа. Ты же знаешь, что это ни к чему хорошему не приведёт, когда ты в таком состоянии. Тебе нужно успокоиться.

Видимо, «такое состояние» у Коллинза случалось не в первый раз, раз голос Джейка звучал так спокойно, лишь злобные нотки изредка позвякивали в нём.

— Успокоиться? Так я это и с собираюсь сделать, друг! Думаешь, для чего я прихватил с собой эту малышку? — Адам подкинул меня на своём плече. Я взвизгнула, ещё сильнее забарабанив по его спине. — Ух, только глянь, какая брыкастая! А в постели просто нечто! Хочешь, когда наиграюсь, поделюсь?

Я замерла от этих слов. Горло сжало от слез, и я зажмурилась, считая до десяти. Неужели он сказал это серьёзно?

— Ты перегибаешь палку, Адам. Тебя переклинило, — осторожно произнёс Джейк.

— Может быть, — в напускной задумчивости протянул Адам. — А может и нет.

— Отдай мне Андреа, пока ты не натворил того, о чем завтра пожалеешь, — предупредил Джейк, после чего аккуратно переместил свою руку на мою спину, готовясь перехватить меня к себе на руки.

— Я же сказал, что только после того, как я наиграюсь с ней, — прорычал Коллинз. — Убери от неё свои чертовы руки, Джейк. Второй раз предупреждать не буду.

Но Джейк пропустил предупреждение. Крутанувшись, Адам, что-то тихо прорычав себе под нос, резко ударил Джейка в живот, отбрасывая того на некоторое расстояние от нас. Во время удара я чуть не свалилась с плеча Коллинза, но он поддерживал меня одной рукой, не позволяя упасть. Я услышала крик, после чего торопливый топот ножек.

— Джейк! Джейк, ты как? — тревожно, на повышенных тонах спросила Эшли.

— В порядке, — процедил Джейк, после чего я услышала как он закряхтел, поднимаясь.

— Коллинз, твою мать, что ты творишь?! — вскричала Эшли, поддерживая Блэка.

— Не вмешивайся, блондиночка. Я не стану бить женщин, но могу придумать куда более суровый урок для тебя, чтобы ты не лезла, куда не следует.

— Андреа моя подруга, черт бы тебя побрал, — прошипела Эшли воинственно.

— Она моя жена, — откликнулся лениво Адам. — Как думаешь, кто имеет больше прав над ней: я или ты?

— Отпусти меня, безмозглый ты болван, — тихо произнесла я, не скрывая всего презрения и ненависти из своего голоса.

— Не сейчас, дорогая. Мы ещё не закончили, — сказав это, он уже развернулся, чтобы уйти, но Джейк снова помешал этому.

Блэк повторно схватил Адама за плечо, с силой дёрнув назад. Коллинз медленно, с ленцой обернулся, останавливаясь.

— Ну что ещё? — скучающе протянул он.

— Коллинз, вспомни, что произошло в прошлый раз, когда ты был в таком состоянии, — предостерегающе сказал Джейк.

— Было весело, — беззаботно ответил Адам.

— Нет, не было, — твердо возразил Джейк. — Андреа не заслужила этого. Она не Кайла, которая простила всё, что ты с ней сделал, и забыла это как страшный сон. Андреа не простит. И уж тем более не забудет. Так что отпусти девчонку, пока ты не совершил того, за что она не сможет тебя простить.

— А мне и не нужно её прощение, — холодно отрезал Адам, развернувшись. Джейк преградил ему дорогу, встав прямо перед Коллинзом.

— Я не позволю тебе сделать то, что ты не сможешь простить себе, — рыкнул Джейк.

— За меня на беспокойся, я прощу себе всё, — хмыкнул равнодушно Адам. — А теперь уйди с дороги, пока я тебя не вырубил.

— Адам! Пожалуйста, перестань! — воскликнула я, предчувствуя драку между друзьями.

— Не в этот раз, — отозвался он, в этот же момент ударив Джейка. Я не поняла, куда пришёлся удар, но услышала звук падающего тела, а затем крик Эшли. Адам переступил через бессознательное тело друга, направляясь на виллу. Я начала бить его по спине, из-за всех сил стараясь лишить его равновесия, но Адам будто был сделан из камня, он продолжал твёрдо идти, даже не пошатнувшись.

-Ты... Ты! Чудовище, больной ублюдок! — в ярости прокричала я, чувствуя, как по щекам от обиды начинают течь слезы. — Как ты мог так поступить со своим другом?!

— Он переживет, не беспокойся.

— Я тебя ненавижу! Боже, как же я тебя ненавижу! Лучше бы я сразу послала тебя к черту, нежели согласилась на этот брак!

— Уже поздно, котенок. Ты опоздала, — с откровенным безразличием произнёс Адам.

Я прикрыла от досады глаза, даже не зная, чего стоило мне ожидать от него дальше.

Зайдя на виллу, Адам сразу же понёс меня в нашу спальню. На вилле было абсолютно пусто, что означало лишь одно: я в ловушке. Никто не поможет мне, никто не услышит криков. Адам может делать со мной всё, что ему вздумается, и даже некому будет прийти на помощь. Открыв дверь, Коллинз зашёл в комнату и, не церемонясь, кинул меня на кровать. Моя голова закружилась от того, что я некоторое время провисела вниз головой, кровь резко отхлынула от макушки, вызывая боль. Я схватилась руками за виски, затравленно смотря на Адама. Я не знала, чего можно было сейчас ожидать от него. Я совершенно запуталась, потеряла все доверие к Адаму, которое он смог завоевать. Тот человек, что равнодушно сейчас смотрел на меня — словно был не Адам. Я не знала того человека, которого видела сейчас. Будто это был кто-то другой в оболочке Адама. Брат-близнец или же просто чья-то злая шутка. Я внимательно посмотрела на Коллинза. Его глаза приобрели свой обычный синий оттенок, в них блестели кристаллики льда. Лицо не было изрезано жестокостью, но в уголках губ застыло презрение. Поза не была агрессивной или же напряженной, она была выжидающей. Коллинз ждал моих действий. Но я просто продолжала на него смотреть, не издавая ни звука.

— Устраивайся по-удобнее, милая. Теперь это комната — твоя клетка.

После этих слов он вышел, и я услышала, как засквозил в замочной скважине ключ, а затем послышались тяжелые шаги. Я подскочила с кровати, дёргая ручку двери: заперто. Обернувшись, я наконец заметила, что окна была закрыты, а со стороны улицы заставлены железными створками, от куда немного просачивался солнечный свет. Не зря комната была погружена в полумрак. Адам обо всем позаботился, выхода отсюда не было. Закричав, я схватила со стола вазу и, как следует замахнувшись, кинула ее в дверь. Слезы жгли глаза, и я не стала их сдерживать. Крича, сыпля проклятиями, я хватала всё подряд и кидала то в дверь, то в окна, пытаясь хоть как-то выпустить наружу ту обиду, что больно давила на сердце. Я дала волю ярости, руша эту роскошную комнату. Этими действиями я выплескивала всю ненависть, которую испытывала к Коллинзу.

Спустя некоторое время в комнате царил настоящий ад: все постельное белье на кровати было перевёрнуто, пол был усыпан осколками ваз и обрывками картин, ранее висящих на стене. Столики, кресла и стулья была перевёрнуты, шторы порваны. Я постаралась на славу. Тяжело дыша, я присела на кровать. Сил не осталось, как и слёз тоже. Голос был сорван от нескончаемых яростных криков, а руки покрыты мелкими порезами от осколков. Растрепавшиеся волосы лезли в рот и глаза, что нервировало меня. Я была обессилена и не знала, что мне делать дальше.

Просидев несколько часов, просто смотря в одну точку и думаю о том, во что я ввязалась, я почувствовала, как меня медленно начало клонить в сон. Тот свет, что проникал в комнату, становился всё менее ярким, что означало лишь одно: близилась ночь. Что она могла принести мне, я не знала. Боль или успокоение? Новую порцию ненависти или же нежность и ласку? А может быть это всё просто страшный сон? Может я просто сплю или же нахожусь в болезненном бреду? Вопросы закрутились в моей голове беспорядочным вихрем, и я упала на кровать, закрывая глаза руками. Живот сводило от голода, но никто даже и не думал вспомнить обо мне. Принести поесть или же выпустить из комнаты. Выхода не оставалось кроме как поспать. Оградиться тревожным сном от страшной реальности, забыв на некоторое время все, что произошло. Прежде чем лечь в постель, я решила принять бесполезную попытку обезопасить себя. Ступая босиком по мелким осколкам и уже даже не чувствуя боли, я взяла всё, чем могла бы подпереть дверь. Притащив это богатство к двери, я сделала конструкцию, которая немного успокоила меня, после чего, свернувшись клубочком на кровати, забылась тревожным сном.

Меня разбудили настойчивые стуки в дверь, которые с каждой секундой становились все сильнее и сильнее. Дверь уже тряслась от той силы, с которой барабанили по ней по ту сторону, а вместе с дверью тряслась и мою конструкция, которая была предназначена для зашиты от незваных гостей. Быстро протерев глаза и пытаясь отойти от сна, я присела на кровати. Стуки не прекратились до тех пор, пока гость не заговорил.

— Малышка, ты не хочешь пускать к себе своего мужа? Подперла чем-то дверь, чтобы я не смог войти? — Адам был пьян. Сильно пьян. Это прекрасно слышалось по его мурлыкающему голосу. — Ну же, девочка моя, не нужно быть такой наивной. Неужели ты до сих пор не поняла, что меня никто и ничто не остановит, если я этого захочу? А сейчас я хочу тебя, поэтому тебе лучше открыть эту чёртову дверь, пока я её не выбил и не перебудил весь дом. И да. Даже не надейся, милая моя Андреа, что я оставлю тебя. Сегодня ночью я точно не собираюсь этого делать.

Продолжение следует...

Жду ваших комментариев по поводу этой главы. Что думаете насчёт Адама? Как думаете, что будет в следующей главе? Пишите, не стесняйтесь - я не кусаюсь;)
Люблю и обнимаю❤️

(P.s: также, жду вас в группе ВК Мир Miss_the_Goddess и Инстаграме miss_the_goddess.official)