Глава 46
Пахло шампанским, жасмином и каким-то бесконечным счастьем.
Банкетный зал был утопающим в белых огнях и сотнях свечей. Над нами — гирлянды, вокруг — любимые, а в центре зала мы — две пары, сказочные и настоящие одновременно. Я не знала, чья идея была устроить двойную свадьбу, но сейчас, глядя на сияющую Скай, я понимала — это было идеально.
— Ваш первый танец, миссис Райнер и миссис Харрис, — объявил ведущий.
Кейн подал мне руку и, пока все аплодировали, шепнул:
— Готова станцевать как Райнер?
— Я родилась готовой, — усмехнулась я, и мы вышли на середину зала.
Музыка зазвучала мягко — струнные и лёгкий рояль. Всё будто исчезло: только Кейн, его рука на моей талии, наш медленный шаг в ритме сердца. Он смотрел на меня так, будто весь мир мог подождать.
— Ты даже не представляешь, как я ждал этот день, — прошептал он, прижавшись лбом к моему. — Чтобы называть тебя своей женой. По-настоящему.
— А ты знал, что в этот момент я снова в тебя влюбляюсь?
— Надеюсь, на всю жизнь.
Мы кружились под музыку, и в какой-то момент к нам присоединились Скай и Деклан. Сестра и брат. Подруги и мужья. Судьбы переплелись так, как мы даже представить не могли пару лет назад.
Когда музыка стихла и начался тост, я видела, как Кейн, не отпуская моей руки, смотрел на меня. И в этом взгляде было всё: его нежность, гордость... и обещание.
⸻
Позже, когда праздник затих, гости начали расходиться, а танцпол опустел, Кейн взял меня за руку и повёл по коридору.
— Куда мы?.. — начала я.
— К себе. — сказал он, открывая номер в отеле, где мы и остановились на первую брачную ночь.
Комната была залита мягким светом, кровать — украшена лепестками роз. Но не в этом было дело. Я стояла посреди комнаты, а он подошёл сзади, обнял и прошептал:
— Ты — моя. И не потому что бумажка. А потому что ты — моя половинка.
— Тогда раздевай меня, мистер Райнер, — сказала я, поворачиваясь к нему.
— Слишком долго ждал, чтобы теперь спешить, миссис Райнер, — его губы коснулись моего плеча. — Сегодня ночь, где весь мир принадлежит только нам.
Кейн стоял напротив — в чёрной рубашке, расстёгнутой на пару верхних пуговиц, с расстёгнутым пиджаком и горящим, абсолютно голодным взглядом.
— Жена, — прошептал он, делая шаг ко мне. — Моя жена.
— Муж, — я улыбнулась, и сердце бешено заколотилось. — Мой.
Он провёл пальцем по моей щеке, медленно скользнул к ключице, затем — вниз, к линии корсета.
— Я столько раз представлял, как раздеваю тебя в эту ночь. Но теперь... — он целовал каждое слово в мою кожу, — теперь всё по-настоящему.
Я вздрогнула, когда его руки расстегнули молнию платья на спине. Шёлк скользнул вниз, и я осталась в тонком кружевном белье. Его пальцы прошлись по моему плечу, потом вдоль позвоночника, медленно, уверенно.
— Ты даже не представляешь, как красиво ты выглядишь. Я бы сорвал с тебя это кружево, но хочу запомнить каждую деталь. Как ты дышишь. Как ты стонешь. Как ты называешь меня своим.
Он поднял меня на руки, уложил на кровать, обхватив взглядом с головы до ног. Потом медленно расстегнул рубашку, сбросил её, и остался с обнажённой грудью — сильный, желанный, мой.
Он склонился надо мной и поцеловал — нежно, почти трепетно, совсем не так, как в других наших ночах. Это был поцелуй любви, клятвы, благодарности. Его ладонь легла на мой живот, будто он уже берёг меня. А потом начался танец... Только для нас.
Каждое движение было размеренным, как будто время остановилось. Он изучал меня заново: касаниями, губами, дыханием. Я утопала в его ласке, в его шёпотах: "люблю", "моя", "не отпущу никогда". Он шёл глубже, и я встречала его с той же жаждой — не тела, а души.
— Лив, — прошептал он, зарываясь лицом в мою шею, — я больше не могу представить ни одного дня без тебя.
Я провела рукой по его волосам, тянулась к его сердцу и целовала в ответ:
— И не придётся. Я теперь твоя жена, Кейн. До последнего дыхания.
Он двигался во мне, нежно, ритмично, пока мы не растворились друг в друге. Наши тела сплелись в едином порыве, как будто весь мир был создан только для этой ночи.
А после — тишина. Только его рука в моей. Только его дыхание рядом.
— Засыпай, миссис Райнер, — прошептал он, укрывая нас пледом. — Завтра начнётся вся жизнь.
— Но она уже началась, — прошептала я, прижавшись к нему. — Здесь. Сейчас. С тобой.