Глава 25
Я лениво водила ручкой по полям блокнота, делая вид, что записываю, пока преподаватель распинался о важности построения HR-стратегий в малом бизнесе. Скай сидела рядом, подперев щеку рукой и глядя в одну точку — точно мыслями была где-то далеко. Я ткнула её локтем.
— Эй, ты вообще с нами? — прошептала я.
— С телом — да, с мозгами — где-то в Доминикане, — отозвалась она и зевнула. — Почему эта лекция такая длинная?
— Потому что у нас одна жизнь, а страдания — вечно, — усмехнулась я. — Как у тебя с дипломом?
Скай закатила глаза.
— Через пару дней понесу куратору. Честно — я не уверена. Вроде бы всё написано, но... знаешь, у тебя всё чётко, структурно, а у меня как поток сознания после бутылки вина.
— Так в этом и ты, Скай, — я улыбнулась. — Но ты справишься. Ты умная, и я это знаю. Просто не бойся. Он тебя не сожрёт.
— Только если не приду в мини с декольте, — хихикнула она.
— Ну вот, план "Б" готов.
Мы обе прыснули от смеха и вернулись к реальности — хотя бы на оставшиеся двадцать минут.
В доме пахло базиликом и тёплой чиабаттой. На кухне всё бурлило: я как всегда взяла на себя сервировку, Скай заглядывала в духовку, где томился лосось, а Кейн и Деклан притворялись, будто помогают, но по факту просто мешались.
— Что вы там делаете? — спросила я, повернувшись через плечо.
— Мы дегустируем сыр, — с совершенно серьёзным лицом ответил Кейн, засовывая в рот кубик моцареллы.
— Ага. И вино тоже дегустируете?
— Конечно, — вмешался Деклан. — Нам нужно удостовериться, что ты не отравишь гостей. То есть нас.
Я закатила глаза и рассмеялась.
— Вы же здесь живёте!
— Тем более. Хотим прожить ещё хотя бы пару лет, — добавил Кейн и чокнулся с Декланом бокалом.
Когда всё было готово, мы уселись за стол. На фоне играла джазовая пластинка, и атмосфера была почти слишком идеальной. Тихий вечер, хорошая еда, хорошее вино, смех и наше уютное — немного сумасшедшее — семейство.
— Предлагаю тост, — Кейн поднял бокал. — За нашу девочку. За Лив. За лучшую речь на конференции, за диплом, за то, что даже с моей рукой на её попе она не сбилась ни на одном слове.
— Кейн! — вскрикнула я, задыхаясь от смеха.
Скай прыснула в бокал, а Деклан фыркнул:
— Вы, кстати, могли бы быть потише по ночам.
— А ты мне это говоришь? — я изогнула бровь. — Я просыпаюсь от ваших с Скай стона́жей! Уже три ночи подряд!
Скай покраснела, но только на секунду. Затем гордо подняла бокал:
— Что поделаешь, мы теперь пара. Официально. И у нас "медовый месяц" каждый вечер.
— Медовый — это когда сладко, — язвительно заметила я. — А у вас там землетрясение пятой степени. Стены ходят ходуном.
— Тогда ты не слышала себя вчера, сестричка, — сказал Деклан и ухмыльнулся. — Я чуть не вызвал экзорциста.
Кейн посмотрел на меня, притянул к себе и шепнул:
— Может, и правда слишком громко?
— Угу. Но мне всё равно, — ответила я вслух и села к нему на колени. — Это был секс победителей.
— Если вы оба не заткнётесь, — вмешался Деклан, — я начну ставить график секса. Понедельник, среда, пятница — вы. Вторник, четверг — мы со Скай.
— А воскресенье? — спросила Скай.
— Все вместе отдыхаем, как боженька велел, — ответил он и чокнулся с ней.
Мы засмеялись. Смех был искренним. Боль, потери, прошлое — всё это на время отступило. Осталось только настоящее: живое, весёлое, тёплое.
Я оглядела всех за столом и вдруг ощутила, как сильно люблю это чувство дома. Несмотря ни на что.
Мы лежали, сплетённые друг с другом, в полумраке моей комнаты. Свет из окна мягко падал на его лицо, чертя чёткий силуэт скулы и носа. Я водила пальцем по его ключице, чувствуя, как его кожа ещё хранила тепло после близости.
— Ты когда-нибудь думал вернуться в компанию своего отца? — тихо спросила я, не отрывая взгляда от его глаз. — У вас же семейный бизнес. Почему ты работаешь с Декланом?
Он долго молчал. Я почувствовала, как напряглись его мышцы под моей ладонью.
— Потому что... — начал он, глядя в потолок. — Я не хочу быть ещё одним «сыном Райнера», которому просто всё дали.
Я молчала, позволяя ему говорить.
— С моим отцом у нас... сложные отношения. Он всегда всё измерял результатом. Не чувствами, не поддержкой. Если я не был первым — значит, был никем. А если добивался чего-то сам — он всё равно говорил, что это потому, что он мне помог. Даже если не помогал.
— Кейн...
— Вот почему я ушёл. — Он перевёл взгляд на меня. — Мне нужно было доказать себе и ему, что я чего-то стою сам. Без фамилии. Без его связей. Без его одобрения.
Я сжала его руку.
— А твоя мама?
Он чуть усмехнулся, но взгляд у него был горький.
— Мама... она слишком боится перечить ему. Всегда старалась быть между нами, сглаживать. А потом просто перестала. Мы не ссорились громко. Мы просто отдалились. Я был им не нужен такой, какой я есть.
Я молчала, и в груди сжалось что-то тёплое, почти болезненное.
— Поэтому ты работаешь с Декланом?
— Да. Потому что он увидел во мне не чью-то тень. Он дал мне шанс быть кем-то. И я не собираюсь облажаться. Даже если он твой брат и теперь я сижу на пороховой бочке каждый раз, когда тебя целую.
Я рассмеялась, склонившись к нему ближе.
— Ты не на пороховой бочке, Райнер. Ты в моей постели. И в моём сердце.
Он замер. Потом притянул меня ближе.
— Только в твоём сердце?
— Ну и в других местах тоже, — прошептала я, укусив его за ухо.
Он засмеялся, но потом стал серьёзным.
— Я тебя люблю, Лив. Не из-за твоей фамилии. Не потому что ты сестра моего босса. А потому что ты — ты. Храбрая, язвительная, упрямая, шумная, настоящая.
Я прижалась к нему.
— Я тебя тоже, Кейн. Именно такого — упрямого, независимого и самого честного ублюдка из всех, кого я знаю.
— Тогда не бойся. Ни меня. Ни будущего.
— С тобой — не боюсь.