Глава 35
В машине стояла тишина. Только ровный шум дороги и редкие всполохи света, скользившие по лицам. Габриэль остановил машину у особняка Марселя. В салоне сидел ещё один пассажир - Адамо. Он попросил подвезти, и Габриэль, не задевая лишних вопросов, хотя полно их, согласился.
— Спасибо, дальше сам. - коротко бросил Адамо, закрывая дверь.
Габриэль кивнул, но что-то в его взгляде насторожило: взгляд Адамо был слишком спокойным. Слишком... решённым.
Тогда Габриэль ещё не знал, что этим же вечером, спустя несколько минут после того, как Джади тихо покинула особняк, Адамо вошёл в комнату Антонио. Старость не лишила его достоинства - только сделал тише. Он чувствовал: ночь будет последней.
Когда дверь открылась, он не поднял головы, сразу понял, кто вошёл.
— Я ведь знал что ты придёшь сюда... за мной, сын.
Адамо криво усмехнулся, почти рассмеялся - сухо, глухо.
Адамо стоял в дверях, как тень - в строгом чёрном, с лицом, искажённым чем-то тяжёлым.
— Ты ведь всегда всё знал, правда, отец? - в голосе сквозила горечь. — Кто будет любим, кто достоин, кто должен страдать.
— Я никогда не выбирал. - Антонио поднял взгляд. — Я просто видел, кто был способен нести эту семью.
— Эту семью? - Адамо хрипло усмехнулся. — Ты называешь семьёй то, где сын для тебя был только инструментом? Ты отдал всё ему - Марселю! Биологический мусор! Набор клеток! Сперма получившая имя! Он стал твоим гордостью, твоим продолжением. А я... я всё это время был рядом и всё равно был для тебя никто!
— Марсель был другим.
— Нет! - перебил Адамо. — Он просто был не мной.
Он подошёл ближе, и между ними не осталось расстояния.
— Я хотел хотя бы раз услышать, что ты гордишься мной. Хоть раз, отец.
— Адамо я...
— Не говори! - рявкнул он, и голос сорвался. — Ты скажешь это только умирая, потому что тебе нужна драма, чтобы почувствовать себя святым!
Он резко достал из внутреннего кармана небольшой свёрток что-то сухое, похожее на траву. Засунул отцу в рот, зажал его рукой, не давая выдохнуть.
Антонио задыхался, бился, но Адамо держал крепко - пока тело не обмякло, пока воздух не перестал рваться наружу.
Потом он отступил, медленно опустился на колени.
— Ты никогда не видел во мне сына. - тихо произнёс он, и в голосе не было злобы. Только уставшая боль, безумные глаза.
— А я ведь хотел... всего лишь чтобы ты однажды сказал, что гордишься мной, отец.
И всё это это оказалось не сценой прошлого - а воспоминанием, которое Габриэль тихо, без интонаций, рассказывал Джади.
***
Тишина повисла в машине. Только мерный звук шин по асфальту и тяжёлое дыхание Габриэля.
Он не смотрел на Джади - просто говорил, будто вытаскивал каждое слово из глубины, где давно уже ничего живого не осталось.
Джади сидела, повернувшись к окну, обхватив руками себя. Не говорила ни слова.
Её дыхание был ровным, но пальцы дрожали. Она боялась его. Не как убийцу - как человека, в котором не могла понять, кто он теперь.
Молчание между ними казалось густым, почти осязаемым.
Наконец он выдохнул:
— Ты боишься меня? Я ведь рассказал тебе всё это, но ты не сказала ни слова. Я понимаю. После всего... сложно верить. - он на мгновение прикрыл глаза. — Но я больше не тот, кто был. Я лечусь. Хожу к психиатру. Иногда даже сплю ночами...
— Габриэль, останови машину. Сейчас же. - перебила она.
— Что?
— Останови! Чёрт тебя дери! - её голос сорвался. — Я должна вернуться.
Габриэль нажал на тормоз, колёса взвизгнули.
— Куда?
— К нему. Он остался один. Он ничего не знает. Он думает, что я просто ушла... бросила.
Она открыла дверь, ветер ворвался в салон, холодный, с запахом дождя.
Габриэль оставшись один в машине, в недоумении, посмотрел в зеркало заднего вида - и замер.
Отражение смотрело на него.
То же лицо. Но глаза - тёмные, глубже, холоднее. И улыбка. Та самая, от которой внутри всё обрушивалось.
— Снова проиграл. Снова не справился. С женщиной. Слабак!
Габриэль закрыл глаза, глубоко вдохнул.
— Исчезни.
— Исчезнуть? - насмешка в зеркале стала шире. — Ты - это я. Я твоя сила. Я тот, кто умеет не бояться. Выпусти меня. Позволь мне закончить всё, что ты боишься начать.
Пальцы Габриэля сжались на руле, кожа побелела. Дыхание стало рваным. Он закрыл глаза - и на мгновение ощутил, как что-то холодное, плотное, скользнуло под кожу.
И вдруг тишина. Не страх. Не ярость. Просто принятие.
Он открыл глаза - спокойные, но другие. Глубже. Темнее.
И резко выдохнул, распахнул дверь.
Шаги отдавались по асфальту гулко. Впереди - Джади, уже останавливающую машину. Он догнал её за несколько секунд, схватив за руку.
— Не смей. - тихо, но с железом в голосе.Она дёрнулась, испугавшись, но он не отпустил.
— Габриэль, отпусти! Я должна...
— Должна что? - он наклонился ближе, голос почти сорвался на шёпот. — Вернуться туда, где тебя уже не отпустят? Где всё закончится?
Он держал её за запястье, сильно, но не больно. Сила в нём уже не была разрушением - она стала решимостью.
— Послушай меня. - прошептал он, почти касаясь её лба своим.
— Я долго боролся с собой, Джади. Я ненавидел ту часть, что был тьмой. Но может, без неё я бы тебя отпустил. А сейчас - не могу.
Она замерла.
В глазах блеснули слёзы.
— Зачем ты это делаешь?.. - прошептала она.
— Потому что.. - выдохнул он. — я когда то любил тебя. И может, всё ещё люблю. Но теперь - я не прошу, я защищаю.
Он отпустил её руку - и она не ушла.
Просто стояла, глядя на него, будто впервые увидела своего друга из детства - того, кто наконец стал целым.
***
Жара Туниса была иной - вязкой, будто воздух сам держал дыхание. Была ночь. Машина остановилась у кованых ворот. Тишина- глухая, звенящая. Только ветер шевелил лёгкое покрывало Джади.
Он повернулся к ней, долго смотрел, будто хотел сказать что-то важное, но подбирал слова осторожно.
— Здесь всё будет... по-другому. - наконец сказал он. — Не жди, что тебе будет комфортно, как у Марселя.
Голос был ровным, но в нём чувствовалась тревога, словно он хотел смягчить удар заранее.
— Здесь холоднее. Холод не в воздухе, а в людях.
Джади кивнула, будто услышала, но взгляд её был где-то далеко - за воротами. Она всё это время держала руки на животе, едва заметно, будто защищая.
Габриэль вышел из машины, обошёл и открыл дверь со стороны Джади.
— Пойдём. Я рядом. - сказал он мягко. — Может будет больно... может, всё будет не так, как ты ожидаешь.
Он на секунду посмотрел на её руку, всё время прижатую к животу. Джади быстро опустила взгляд, будто стыдилась этого жеста. Габриэль прищурился, в голосе зазвучала мягкость, смешанная с тревогой.
— Джади... - он чуть склонил голову. — ты... чего-то мне не договариваешь?
Она не ответила. Только сильнее сжала пальцы на животе, будто защищая то, о чём пока не хотела говорить ни ему, ни самой себе.
— Это... - он сделал короткую паузу. — Марселя?
Её дыхание сбилось. Джади медленно подняла взгляд на него - в глазах мелькнуло всё: страх, вина, но и странная, тихая решимость.
— Не спрашивай. - прошептала она. — Просто будь рядом, как ты сказал.
Габриэль кивнул. Его ладонь скользнула к её плечу - лёгкое, осторожное касание.
— Хорошо. - он произнёс тихо, но твёрдо. — Я рядом. Даже если всё это окажется больнее, чем ты думаешь.
***
Зейн сидел в своём кабинете - огромная комната, стены которой утопали в полках с книгами и древними рукописями. За его спиной мягко горел свет ламп, отбрасывая длинные тени. Он был в белом традиционном одеянии, но сдержанная строгость в его позе и взгляде делала его похожим на хищника, который всегда ждёт удобного момента.
Когда Джади вошла, он сразу поднял голову. Несколько долгих секунд откинувшись к спинку кресла смотрел - внимательно, будто изучая.
— Ты сделала правильный выбор, дочка. - наконец произнёс он низким, тяжёлым голосом, больше похожим на приговор, чем на похвалу.
У Джади дрогнули пальцы, сжимающие край её платья. В груди всё сжалось, но она собрала силу и ответила:
— Я пришла сюда не за властью. Если я уже в этом доме... тогда покажи мне мою мать.
Взгляд Зейна на миг потемнел, в нём промелькнула тень воспоминаний, но уже в следующую секунду он снова был холоден. Он поднялся, медленно обошёл стол и остановился рядом, будто хотел увидеть её глаза поближе.
— Хорошо. - сказал он спокойно. — Ты увидишь её. Но будь готова: твои представления о ней.. и о прошлом - не такие, какими ты их рисуешь.
Он сделал знак рукой слуге, и массивные двери кабинета раскрылись в сторону коридора, ведущего глубже в дом.
— Пойдём.
Зейн шёл впереди, его шаги были уверенными и тяжёлыми. Джади же ощущала, будто ноги налились свинцом. Каждое движение казалось чужим, как будто она не шла по дому отца, а по коридорам чужой тюрьмы.
Они остановились у резной деревянной двери. Зейн слегка приоткрыл её и жестом пригласил войти.
В комнате стоял сладковато-горький запах лекарств. Воздух был душным, и Джади инстинктивно прикрыла нос ладонью. У окна на низкой кушетке сидел мальчик лет десяти-тринадцати. Лицо его было бледным, почти прозрачным, с лёгким синеватым оттенком у губ. Под глазами - тёмные круги. Он сжимал в руках игрушечный самолётик, но выглядел так, словно любое движение давалось ему с трудом.
— Это твой брат, Фирас. - произнёс Зейн, мягко, почти с нежностью, которой Джади не ожидала от него услышать.
Мальчик поднял глаза. Большие, тёмные, но уставшие. Его взгляд прошёл сквозь Джади - холодно, настороженно.
— Она... та самая? - тихо спросил он отца.
Зейн кивнул.
— Да. это твоя сестра.
Фирас криво усмехнулся, но улыбка вышла безрадостной.
— Сестра? - он покачал головой. — Мне не нужны новые «родственники». Они всё равно исчезают.
Джади прижала руку к животу - жест вышел непроизвольно. Она сделала шаг ближе.
— Я не собираюсь исчезать. - её голос дрогнул, но прозвучал твёрдо. — Я здесь.
Фирас отвёл взгляд в сторону, уткнувшись в книгу.
— Посмотрим. - только и бросил он сухо, отвернувшись к окну.
В этот момент Зейн положил тяжёлую ладонь на плечо девушки. Его голос был низким, почти шёпотом.
— Он не доверяет никому. Но ты должна понять... он - моя гордость и смысл.
Эти слова ударили Джади сильнее, чем она ожидала. Будто Зейн подчёркивал: вот - наследник, ради которого всё, а она - лишь тень.