Глава 6
Мы с Антонио, вышли на террасу в его комнате. Экономка принесла чай и тихо удалилась.
Экономка выглядела около тридцати, ухоженная и соблазнительная. Длинные рыжие волосы, собранные в небрежный пучок, а несколько прядей мягко обрамляют лицо. Тёмно-карие глаза с томным, опытным взглядом, полные губы, которые будто всегда готовы к улыбке. Даже в строгой форме экономка выглядит женственно и притягательно. Движется плавно, кошачьей походкой, оставляя после себя лёгкий аромат синнабоны.
— Ты его совсем ещё не знаешь. - начал дедушка, голос стал серьёзным. Да, одним взглядом он способен раздавить любого. Так он научился защищаться. Но это не жестокость - это шрамы на душе. Его дорога была вся в тернии. Всё, что у него и у нас есть, он вырвал у жизни зубами, ни разу не получив ничего просто так. И только благодаря ему фамилия Моретти до сих пор жива. Без него нас бы уэе давно смели, словно пыль ветром.
Он усмехнулся и добавил:
— У нкго есть брат-близнец. Но тот ещё не готов к делам. Слишком глуп, слишком безбашенный.
— У него... близнец? - я удивилась. — Он никогда не говорил.
— Для него это больная тема, девочка. Я не вправе рассказывать то, о чём он сам молчит.
Я кивнула, но в этот момент живот громко заурчал.
— Ох, совсем забыл! - Антонио хлопнул в ладони. — Маргарет, подайте ужин! Моя внучка проголодалась.
Я улыбнулась. Его лёгкость снимала напряжение.
После ужина я осталась в холле. Мысли крутились вокруг Марселя и его семьи. И вдруг рядом на диван опустился парень. Тот же голос, то же лицо - но всё другое: растрёпанные волосы, свободная походка, взгляд насмешливый, почти ленивый.
— Что сидишь здесь одна? - он скользнул глазами по холлу.
— Марсель, я не хочу с тобой разговаривать... после того. - я отвернулась.
— «После того»? - удивлённо переспросил он. И я заметила: глаза были голубыми. Совсем другие.
— Ты... не Марсель, да? - я едва выговорила.
— Бинго, красавица. - он усмехнулся. — Марио. Но можешь звать Марко. Polpetta. - подмигнул он.
Я невольно улыбнулась. Его легкость была заразительной.
— Джади. - представилась я. — Надеюсь мы подружимся.
— Оуу mamma mia, нееет уж - расхохотался он неожиданно громко.
На пороге стоял Марсель. Угрюмый, растрёпанный, с порезами на лице. Его глаза потемнели, когда он увидел наши сцепленные руки.
— Что ты тут делаешь Марио? Жить надоело? - голос сорвался на рычание. — Я же говорил: не путайся под ногами.
Мы оба вскочили с дивана, будто нас поймали за чем то запретным.
— Спокойно, братец. - Марио недовольно поморщился. — Дедушка спит. Я к нему пришёл. А потом встретил эту красавицу.
— Это моя будущая жена! Не приближайся к ней. — Марсель рявкнул, а потом будто осёкся, словно сам испугался своих слов.
Напряжение висело в воздухе. Я заметила на его плечах свежие ссадины и кровь.
— Что с тобой? - я шагнула к нему, но он резко оттолкнул.
— Уйди. Не нужна мне твоя помощь! - холодно бросил он, направился к лестнице, на второй этаж.
Когда Марко уходил, он проходя мимо, наклонился ко мне и прошептал:
— Удачи с моим братом. У него слишком сложный характер... даже маме было тяжело с ним. Увидимся, polpetta.
Марсель прежде чем скрыться в спальне, метнул на меня многозначительный взгляд, и хлопок двери отозвался во мне глухим эхом.
Испуганная, я осталась внизу. Я смотрела в окно, любуясь ночным садом. Он был удивительно красив: клумбы, усыпанные разноцветными цветами, мягкий свет фонарей, тихое мерцание ночи. И среди всего этого - мои любимые гортензии.
Я вспомнила, как когда то рассказывала Марселю, что они напоминают мне об искренности и надежде. Но сейчас...ни надежды, ни искренности я не чувствовала.
А ведь он говорил, что в детстве у него аллергия на эти цветы... Так зачем же он их посадил здесь? Ради меня? Или ради воспоминаний, которые мы оба стараемся не будить?
Мысли прервали звуки со второго этажа. Глухой шум. Я побежала и распахнула дверь.
Комната была в порядке... Но сам Марсель - нет. Он сидел на полу среди осколков разбитой штофа. Торс обнажён, на коже - шрамы, свежие раны, засохшая кровь. Он выглядел так, словно боль стала его постоянной спутницей.
— Марсель... - прошептала я, и сердце болезненно сжалось.
Я опустилась на колени, начала собирать стекло, чтобы он не поранился ещё больше. С моих глаз стекала слеза за слезой. Это был молчаливый плач - тихий, беззвучный, но от этого ещё более тяжелый. Я не всхлипывала, не пыталась вытереть слёзы - они просто капали на пол, перемещшиваясь с кровью и отражаясь в холодных стеклянных кусочках.
— Не надо... - прохрипел он, не открывая глаз.
— Ты выглядишь жалко..
Я проигнорировала его слова, собрала осколки, потом опустилась рядом.
— Тебе... жалко на меня смотреть? - хрипло спросил он.
— Нет- ответила я тихо. — Мне жалко, что ты один. Я знаю, сегодня тебе было особенно тяжело.
Он сжал кулаки, с которых стекала кровь, и медленно завалился на бок.
— М-м-м... - только хрип сорвался с его губ.
Я успела подхватить его голову, не дав удариться о пол. И осторожно приподняла, обняв за плечи.
— Марсель? Марсель?! - я трясла его руки, но он не отвечал. Положив ладонь на лоб, почувствовала сильный жар.
Я почти волоком, дотащила его до кровати. И увидела серьёзную рану на плече. Трясущимися руками я обработала её, достала пулю. Марсель застонал, стиснув зубы даже без сознания, но бы я не могла остановиться.
Когда перевязала, положила холодное полотенце ему на лоб и села рядом, держа его руку, мягко массируя.
И в груди разливалась больная нежность: я не знала, как помочь ему, кроме как просто остаться рядом.
Когда мы были детьми, Марсель всегда заботился обо мне, массировал мои плечи и руки. Он никогда не оставлял меня одну в трудные моменты. Я и подумать не могла, что этот мальчик, когда то добрый и заботливый, однажды превратится в человека, который так жестоко обращается и с собой, и с окружающими...