Глава 40. «Ледянное сердце»
У женщин голова всегда находится под влиянием сердца, у мужчин же сердце всегда под влиянием головы.
Маргарита Блессингтон
Москва встречала Сулеймана неоном и снегом. Город сиял, как дорогой камень — ослепительный, холодный и безжалостный. На шоссе его кортеж двигался медленно, будто сдерживая дыхание мегаполиса. Чёрный «Maybach» остановился у особняка на Рублёвке, где стекло отражало зимнее солнце, а на воротах мерцала эмблема семьи Керимовых.
Дамир открыл дверь, но Сулейман вышел сам.
Его шаги по снегу звучали тихо, почти церемониально. Он вернулся туда, откуда давно ушёл — в клетку из мрамора и льда.
В холле его встретила тишина.
Слуги стояли, не поднимая глаз.
На лестнице — Фатима.
Она была безупречна. Длинное платье цвета шампанского, волосы собраны в гладкий пучок, губы — кроваво-красные. Она не шла — она скользила, как призрак красоты, которую невозможно любить, не обжёгшись.
— Ты вернулся, — сказала она тихо.
Голос — как нож в шёлке.
— В Москву, да.
— Без предупреждения?
— А ты ведь всегда любила сюрпризы, моя снежная королева. — он называл её так, потому что Фатима для него всегда ассоциировалась с холодом, один её взгляд напоминал ледяную глыбу, которая вот-вот и упадет тебе на голову и убьет тебя.
Она усмехнулась, спускаясь.
— Сюрпризы — да. Но не предательства.
Сулейман молчал. Они стояли друг напротив друга, между ними — мраморный пол, холоднее, чем их взгляды. Напряжение было сильным.
— Говорят, ты снова с ней, — произнесла Фатима. —
С той, что должна была исчезнуть из твоей жизни после нескольких бурных ночей... но, видать её юная дырочка тебя чем-то зацепила.
— Ты слишком много слушаешь слухи.
— А ты слишком часто заставляешь меня их проверять, Сулейман.
Она подошла ближе.
Запах её духов был тяжёлым, восточным, дорогим, что-то наподобие уда, розы и амбры.
— Где она? — спросила Фатима.
— Не твоё дело.
— Всё, что касается тебя, — моё дело. Я твоя жена. Я мать твоих детей, я делила с тобой жизнь, дом, власть. Мы столько лет вместе, а ты говоришь, что это не мое дело? Ты — мой муж, Сулейман, и я не позволю какой-то уличной танцовщице разрушить то, что мы строили годами. Хочешь разрушить нашу семью ради малолетки?
Он сжал челюсть, но не ответил.
Фатима наклонилась ближе, её шепот обжёг ему ухо:
— Я знаю, где она.
Он поднял взгляд.
— Осторожно, Фатима.
— Нет, — прошептала она. — Осторожен теперь будь ты. Советую тебе оглядываться по сторонам, когда ходишь, особенно здесь в Москве.
Она выпрямилась, улыбнулась и махнула слуге.
В комнату вошёл Тамерлан, он когда-то был помощником Дамира и вел дела Сулеймана здесь в Москве, пока босс находился в Турции, но, год назад Сулейман отправил Тамрлена работать в Дубай и вести дела его компании там. Он был удивлен, увидев мужчину. Лицо Тамерлана было всё тем же — невозмутимым, холодным.
— Господин Керимов, — произнёс он. — Добро пожаловать домой. Я давно вас не видел, многое уже успел о вас услышать.
— Тамерлан, — Сулейман посмотрел прямо в глаза. — Я думал, ты в Дубае.
— Я там был. Но госпожа Фатима попросила меня вернуться и помочь с кое какими документами, ей понадобилась моя помощь.
— Значит, теперь ты работаешь на неё? — Сулейман усмехнулся
— Я работаю на тех, кто платит больше.
Фатима улыбнулась ехидной улыбкой.
— И кто умнее.
Сулейман подошёл ближе к ней, их взгляды столкнулись — как два клинка.
— Если ты тронешь её...
— Что? — перебила Фатима, глядя прямо в его глаза. — Ты убьёшь меня?
Молчание. Он не ответил. И именно это молчание — было ответом.
Она улыбнулась чуть шире, почти с нежностью.
— Тогда тебе придётся выбирать, мой муж. Между кровью и любовью. Потому что я не отступлю. Я не из тех женщин, кто будет спокойно наблюдать, как из под носа уводят мужа, как рушится семья и вся империя. Ты можешь ненавидеть меня, говорить, что давно разлюбил, но, меня это не остановит, я прожила с тобой слишком много лет, чтобы сейчас делить все наше с какой-то уличной шавкой...
Она развернулась и вышла, оставив за собой аромат, похожий на проклятие.
Тамерлан остался стоять.
— Вы ведь понимаете, что она не остановится, — сказал он тихо. — Она не просто ревнует. Она защищает империю.
Сулейман прошёл к окну, глядя на заснеженный сад.
— Я не ищу войны.
— А она уже началась, — ответил Тамерлан. —
И я не уверен, что вы выйдете из неё живым.
***
Позже, в кабинете, Сулейман стоял у стола.
На нём лежал конверт. Внутри — фотография.
Он, в Измире. С Тамирис. Она смеётся, он обнимает её и прижимает к себе.
Снизу — короткая надпись от неизвестного отправителя:
«Она — твоя слабость. А слабости убивают даже самых сильных»
Сулейман сжал фотографию, пальцы побелели.
— Найди того, кто это прислал, — сказал он Дамиру, вошедшему без стука.
— Уже ищем, господин. Письмо пришло без обратного адреса, но с московского IP.
— Найдите. И быстро. Он бросил фото в камин.
Пламя охватило бумагу, и через секунду от их улыбок остался только пепел.
— Бывает такое, что враги восстают из мертвых... — Прошептал Сулейман, чувствуя, что эту фотографию прислал кто-то, кто уже фигурировал в этой истории. — Но, они не знают с кем связались и с кем начали войну...
«Вам кажется, что Ваш мир в безопасности? Это иллюзия. Превосходная ложь, сказанная, чтобы защитить вас. Наслаждайтесь последними мгновениями спокойной жизни. Ибо я вернулся, чтобы свершить возмездие.»
Сулейман К.
***
Ночь над Москвой была тёмной, почти без звёзд.
В окнах особняка Фатимы отражались снежные вихри, как отблески чужих душ. Она стояла у панорамного окна, с бокалом вина, в шёлковом халате цвета чёрного граната.
Сулеймана уехал на одну из встреч в Подмосковье. Она осталась одна. На журнальном столике — та же фотография, которую недавно сжег Сулейман, только её копия. Сулейман и Тамирис. Смех, тайная любовь, Измир. Фатима смотрела на неё уже, наверное, сотый раз, но теперь в её взгляде не было боли — только ледяная решимость.
— Значит, он выбрал её, — прошептала она. — И этим сам подписал себе приговор. Мужчина совершает самую большую ошибку, когда меняет свою семью на молодых шавок...
Она села в кресло, включила музыку — старый джаз, глухой, как дыхание перед выстрелом.
В доме было тихо. Слишком тихо. Даже собаки во дворе не лаяли.
Вдруг — телефонный звонок.
Глухой, низкий. Без имени. Без номера.
Фатима нахмурилась. Она не брала трубку с первого раза — только с третьего.
— Кто это?
Пауза. На том конце — только дыхание.
Тяжёлое, медленное, будто из-под земли.
— Фатима, — произнёс голос. Глухой, сиплый, но странно знакомый.
— Кто это? — резко.
— Ты ведь не ожидала, что мёртвые умеют звонить? А я как видишь доказываю тебе обратное, передаю привет с того света.
Она замерла.
Сердце кольнуло.
— ...Шамиль?
Он усмехнулся.
— Рад, что память у тебя всё ещё острая, как и твой язык.
— Ты... ты жив?
— Можно и так сказать. Меня похоронили — но не так глубоко, как хотелось бы твоему мужу. Спасибо, что стрелял он в меня один раз.
Фатима опустилась обратно в кресло.
— Зачем ты звонишь мне?
— Затем, что у нас с тобой теперь общий враг и незаконченное дело. Твой муж разрушил мои дела, убил моих людей, из-за него я теперь залег на дно, превратился в фантома. Это страшно: быть живым, но казаться мертвым.
— И что ты хочешь от меня?
— Хочу довести дело до конца. Я должен уничтожить ту девчонку.
— Ты про Тамирис? — фыркнула она. — Не смеши меня. Она ребёнок.
— Нет, Фатима, — мягко произнёс Шамиль. — Она — его слабость. А я — человек, который умеет превращать слабости в оружие.
Фатима молчала, лишь звякнул бокал. Вино качнулось, как кровь в сосуде.
— Что тебе нужно от меня?
— Только одно. Помощь. И тишина.
— Я не союзник преступников.
— О, ты союзник куда больших чудовищ, — усмехнулся Шамиль. — Ты живёшь под одной крышей с человеком, который сжёг Стамбул ради любви, убил известных авторитетов, как братья Туран. Отрубал головы и без сомнения стрелял в своих друзей. Ты спишь в его постели, но не знаешь, кого он сожжёт следующим.
Фатима сжала подлокотник кресла.
— У тебя есть план, я чувствую.
— Да. Я доберусь до него через неё. Через Тамирис.
Она — ключ к его сердцу. Сломай сердце — и он падёт.
— И что ты хочешь от меня?
— Я не смогу подойти близко. У него свои люди.
Но ты — его жена. Он тебе доверяет. Ты можешь передавать информацию, вызывать его, направлять. Ты станешь моими глазами и ушами.
— А если я откажусь?
— Тогда в сеть уйдут документы. Все переводы, сделки, счета — включая то, что ты скрывала даже от Сулеймана.
Фатима замерла.
— Откуда ты...
— Поверь, я всё ещё жив не потому, что везуч.
Молчание. Ветер за окном гудел, как чей-то смех.
Фатима встала, прошла к зеркалу.
Смотрела на себя. В отражении — женщина, которая умела убивать взглядом. Но сейчас этот взгляд впервые дрогнул.
— И что дальше?
— Дальше мы уничтожим его. Ты — изнутри.
Я — снаружи. А потом... каждый получит то, что заслужил. И мы заживем, как в старые и добрые.
Она долго молчала. Потом тихо произнесла:
— Если ты меня предашь — я доберусь до тебя, даже если придётся пройти через весь ад.
— Тогда, Фатима, — голос стал почти нежным, — добро пожаловать в ад.
Связь оборвалась. Тишина повисла, как лезвие.
Фатима стояла неподвижно.
На её губах появилась лёгкая улыбка — усталая, горькая, но живая.
— Ну что ж, Сулейман, — прошептала она. —
Поиграем по твоим правилам. Но в этот раз выиграю я. Этой истории надо положить конец.
Она подошла к столу, достала из ящика маленький ключ. Открыла тайный сейф в стене. Внутри — старый пистолет «Beretta», патроны, конверт с надписью «на случай, если любовь перестанет быть любовью»
Фатима взяла оружие, посмотрела на него, как на старого друга. Сняла с предохранителя.
— Ты вернулся, Шамиль, — сказала она, улыбаясь зеркалу. — А значит, скоро кто-то умрёт.
От автора:
Всем приветик мои хорошие ❤️ Как вам глава?
Что думаете по поводу всего происходящего?
Как вам восстание Шамиля? Оказывается он жив😅
Пишите скорее свое мнение в комментариях
❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️