Глава 18. «Бывшая» 🔞
Бывшая девушка — как пистолет, спрятанный у тебя глубоко внутри. Он больше не заряжен, поэтому при виде нее раздается только глухой щелчок, может быть, слабое эхо, воспоминание о выстреле.
Джонатан Троппер
Книга Джо
Женщина повернулась.
И Сулейман понял — это «не она».
Тамирис здесь нет. Это ловушка.
Перед ним стояла «Диляра» — холодная, безупречная, с улыбкой, в которой не было тепла. В глаза виднелась хитрость и опасность.
— Где она? — спросил он, не подходя ближе.
— Здесь нет ни Тамирис, ни её следа и даже аромат волос, который так сильно тебя манит... — ответила она спокойно. — Но если ты хочешь правды, тебе стоит подняться на борт другой яхты. Она ждёт тебя там.
Он нахмурился.
— Кто ты такая?
— Та, кто спасает женщин от таких злодеев, как ты. Ты думал, что можно спокойно играть с сердцами невинных девушек, а потом убивать их? Твои руки по локоть в крови, Сулейман, сколько женщин было убито от твоих рук.
— Ты пришла от Ясмин? — Он усмехнулся, — если думаешь, что я не найду Тамис, то ты слишком ошибаешься, также, как и все те, кто за тобой стоит.
***
Сулейман хотел бежать, но поздно понял, ведь уже опоздал, когда услышал за спиной шаги.
Тени. Трое мужчин. Чёрные силуэты на фоне света.
И знакомый голос — с лёгкой насмешкой, с оттенком восточного акцента.
— Не ожидал, что ты приедешь сам, ага́бэй. Оказывается, сила в тебе все таки есть и именно тогда, когда дело касается женщин. Ты своим нравам не изменяешь.
Сулейман обернулся. Эмин Туран.
Молодой, самоуверенный, с оружием, не скрывая угрозы. Рядом — Кемаль, молчаливый, как всегда.
— Ты думаешь, я пришёл один? — тихо спросил Сулейман.
Эмин усмехнулся.
— Думаю, ты пришёл, потому что потерял голову. А когда мужчина теряет голову, он теряет и власть и силу.
Кемаль шагнул ближе, сказал низко:
— У каждого императора есть своя ночь, когда он становится смертным. Это — твоя. Ты не хотел вести с нами одну игру, поэтому мы пришли за тобой, чтобы уничтожить.
Выстрел разорвал тишину.
Сулейман резко повернулся — пуля ударила в борт, рядом с ним. Он отпрянул, упал, но успел схватить пистолет из внутреннего кармана.
Второй выстрел — на этот раз он.
Пуля задела Эмина по касательной, тот рухнул, крича.
Диляра закричала, отступая к пирсу.
Кемаль метнул взгляд на брата, потом — на Сулеймана, холодный, без эмоций. Достал пистолет и начал стрелять в Сулеймана, тот пытался отвернутся, но последняя пуля попала ему в плечо, он упал.
А Кемаль схватил Эмина.
— Уходим.
Турки исчезли в темноте, их моторная лодка рванула прочь. На пирсе остались кровь, гильзы и лунный свет.
Сулейман лежала не подвижно, держал рукой свое плечо, боль пронзила до мозга костей.
Дамир ворвался через несколько минут.
— Господин! Вы живы? — Он схватил Сулеймана.
— Черт! А я ведь говорил, не верьте им! — Он помог ему подняться и перевязал плечо. — Надо срочно ехать в больницу.
Сулейман стоял, опираясь на перила.
Рука дрожала, глаза — мёртвые.
— Они знали, что я приеду, — сказал он глухо. — Значит, кто-то продал меня.
Он поднял взгляд на море, где гасли огни лодки.
— Найди их всех, Дамир.
— Всех — это кого, господин?
— Эмина, Кемаля, Ясмин.
И женщину в белом.
— Диляру?
— Нет. Она мне не враг, а всего лишь пешка в руках Ясмин. Мне нужна другая.
— Кто?
— Фатима.
— Ваша жена? — Дамир удивился
— Да, я знаю, что она замешана.
***
Москва
Фатима стояла у камина в своём доме.
Телефон на столе вибрировал.
Сообщение — от Алихана.
«Он выжил. Всё пошло не по плану. Его подстрелили, но, не убили»
Она прикрыла глаза. Пламя камина отражалось в зрачках.
— Значит, судьба ещё не решила, кто кого уничтожит, — сказала она тихо.
И добавила, почти шёпотом:
— Но теперь я доведу это дело до конца.
***
Стамбул.
Прошла неделя после Родоса.
Раны затянулись, но внутри Сулеймана всё ещё гудело — как будто где-то в груди застрял выстрел.
Он вернулся в город ночью, чтобы никто не знал.
Ни Дамир, ни охрана, ни даже Фатима не знали, где он проведёт ближайшие дни.
Он снял старую виллу на берегу, ту, что когда-то принадлежала одному поэту. Там не было камер, телефонов, охраны — только море, ветер и тишина.
Он хотел забыться.
Но прошлое само нашло его.
Он услышал шаги ещё до того, как дверь открылась. Тихие, мягкие, уверенные — как у женщины, знающей цену каждому движению.
Сулейман поднял взгляд.
На пороге стояла – Халима
Высокая, блондинка, с тёмными глазами, в которых горело что-то неостывшее. Она была из тех женщин, чей голос запоминается навсегда.
Кто-то называл её певицей, кто-то — ведьмой, кто-то — подарком Аллаха. Для Сулеймана она была — ошибкой, о которой он никогда не жалел.
— Ты не изменился, — сказала она, проходя в комнату. — Всё такой же уставший и опасный.
Он не ответил. Только налил себе виски и жестом предложил ей стакан.
Она отказалась.
— Откуда ты знаешь, где я? — спросил он наконец.
— Стамбул говорит громко, — ответила она. — Особенно, когда кто-то пытается исчезнуть.
Я услышала, что ты был ранен. Пришла убедиться, что ты жив.
— Убедилась.
Она подошла ближе.
На секунду их взгляды встретились — и между ними вспыхнуло то самое молчание, что бывает только у тех, кто когда-то делил одну ночь и потом слишком долго о ней помнил.
— Почему ты пришла, Халима? — спросил он.
— Потому что никто не приходит к тебе, когда ты падаешь, — тихо сказала она. — Все ждут, пока ты снова поднимешься, чтобы поклониться.
А я — не из тех.
Он усмехнулся.
— Ты всегда умела говорить красиво.
— Я всегда говорю правду. Позволишь остаться?
— Останься.
Они сидели у камина. За окном шумело море.
Халима рассказывала ему, что теперь поёт в Лондоне, что её зовут на концерты, что она живёт без мужчин — и без покоя.
— Ты всё ещё ищешь ту девочку? — спросила она вдруг.
Он не ответил. Только посмотрел в пламя.
— Она не стоит того, — сказала Халима. — Ни крови, ни боли. Ни твоего имени. Ты просто хочешь доказать, что можешь вернуть то, что потерял. Что все в твоих руках, но ты можешь довести себя. Разве, молодая девчонка может стоит краха твоей империи?
— А ты не понимаешь, — тихо ответил он. — Она не просто девочка. Она — всё, что во мне осталось живого. Я чувствую себя мертвым среди живых, Халима.
Халима подошла ближе.
Положила ладонь ему на плечо.
Он не отстранился.
— Тогда позволь мне быть тем, кто напомнит тебе, что ты всё ещё мужчина, а не тень, — прошептала она.
И Сулейман не ответил. Он просто позволил ей остаться.
Она стянула с себя платья, была полностью обнажена. Его глаза разбежались по её телу. В области живота были небольшие шрамы — его вечные метки на её теле.
— Я ушла из твоей жизни, но, воспоминания остались навсегда. — Она опустила на колени перед ним, без слов, расстегнула ширинку его брюк. Взяла в руку его полу возбужденный член и лизнула кончик.
Он наблюдал за ней.
— Неужели, она так красива и умна, что стала частью тебя? — Она провела языком по всей длине.
— Такой второй нет и не найти. — наконец сказал он, чем задел Халиму. Она привстала, расстегнула его рубашку и её язык коснулся его груди, она начала посасывать его соски.
— Это всего лишь иллюзия, Сулейман. Она такая же как и все...
Халима села на его колени, приподняла лицо и впилась в его губы. Они начали жадно целоваться. Она укусила его за губу, потом опустилась к шеи. Завела руку за спину и схватил его член медленно направила его во внутрь своей мокрой промежности. Оно оба застонали, когда он оказался внутри нее. Член идеально скользил внутри её пульсирующей киски.
— Да! — Халима закричала и начала насаживаться на него, представляя себя в роли конной наездницы.
В моменте, Сулейман схватил её за бедра и начал со всей силы вбиваться в её лоно. Крики, стоны и непристойные звуки бьющих друг об друга мокрых тел покрыли собой всю комнату.
— Сулейман! Да! — Халима потерялась в пространстве. Губы Сулеймана припали к её обнаженной груди.
Движения стали резкими и грубыми. Он прикрыл глаза и представил перед собой Тамирис. Все внутри него сжалось, а сердце забилось еще сильнее. Он зарычал и излился в её лоно, еле сдерживая себя, чтобы не произнести имя той, которую потерял... они одновременно достигли экстаза. Халима рухнула на его грудь и пыталась отдышаться...
— Каким ты был горячим самцом, таким и остался...
***
Утро застало их в тишине.
На столе — недопитый виски, смятая салфетка, аромат жасмина. Сулейман стоял у окна, глядя на город.
Халима спала, её волосы рассыпались по подушке.
Всё выглядело спокойно. Почти мирно.
Но внутри него снова росло чувство — то самое, из-за которого рушатся империи.
Чувство, что «покой — это всегда ловушка».
Он достал телефон.
— Дамир, — сказал тихо. — Собери людей.
— Что-то случилось, господин?
— Нет. Но я чувствую, что буря возвращается.
***
Дом на утёсе, где ветер казался живым существом.
Тамирис стояла у открытого окна, завернувшись в тонкий шёлковый платок, что когда-то подарил ей Сулейман.
Платок пах им — терпким, как ночь, горьким, как кофе, и чуть сладким, как жасмин.
Она не считала, сколько прошло дней.
Здесь не было часов, только шум моря и тихое дыхание страха.
Сначала она думала, что сбежала от тюрьмы.
А потом поняла — она сбежала от самой себя.
Ясмин пропала, объясняя все это тем, что ей опасно видеться с Тамирис. Девушка узнала, что на её любовника покушались, приманкой была та самая Диляра. Поговаривали, что господин Керимов попал под пули, но выжил.
Тамирис боялась за него, её сердце болело. Но, девушка смогла подслушать разговор двух служанок, которые работали на Ясмин.
Те говорили тихо, боялись произносить имя Дьявола. Но сегодня утром одна из женщин всё же обронила — «Керимов вернулся в Стамбул. Свидетели говорят, что он был в компании своей бывшей, то самой певицы Халимы...»
Эти слова резанули, как нож.
Тамирис не знала, кто Халиму, но почувствовала, что это имя значит беду. Она упала на колени, уткнулась лицом в подушку и впервые за долгое время заплакала.
— Почему ты сделал это со мной?.. — шептала она, не узнавая свой голос.
— Почему ты дал мне всё, чтобы потом забрать? Зачем терзал мою душу?
Слёзы капали на мраморный пол. Она вспомнила, как он смотрел на неё в ту первую ночь, как его руки дрожали, когда он касался её тела.
Вспомнила, как его голос шептал: «Теперь ты моя судьба, Тамирис...»
Она пыталась ненавидеть его. Но любовь — неразумна, как пламя: чем больше её гасят, тем выше она горит.
Она подошла к зеркалу.
Смотрела на своё отражение — и не узнавала девушку, что смотрела в ответ.
— Я не твоя, — прошептала она, — но и без тебя я — никто. Я пыталась сбежать от тебя, Дьявол, но ты ранил глубоко мое сердце и я знаю, что вылечить мое сердце можешь только ты один.
Ветер сорвал платок с её плеч, унося его в ночь.
Он исчез в темноте, словно символ того, что она больше не может бежать от своей любви или возможно это был знак, что теперь она свободна и пути назад больше нет.
В дверь постучались, на пороге служанка передал конверт Тамирис. Она вскрыла его и прочла письмо от Ясмин.
«Знаю, что тебе страшно. Знаю, что ты разбита и тебе кажется, что этот побег был лишним, но поверь, ты спасла свою жизнь.
Ты не нужна ему. Ведь если бы была нужна, он бы искал тебя, а не развлекался со своей бывшей.
Забудь его.
У нас с тобой будет новая история. Я вернусь через пару дней и увезу тебя в Дубай. Там мы начнем с тобой новую жизнь.
Ясмин»
— Это не новая жизнь, это продолжения старой... — Со слезами проговорила Тамирис, понимая, что если останется с Ясмин, то снова будет куклой, которую будут продавать богатым ублюдкам.
— Я должна бежать, как бы не было страшно, но, я должна сбежать теперь и от рук Ясмин. Она и Сулейман разрушат мою жизнь... — она снова упала на колени и заплакала, девушка не могла поверить, что все происходящее с ней — реальность.
Ей казалось, что Ясмин спасет её, но, Тамирис снова попала в ловушку к сутенерше.
От автора:
Всем приветик мои хорошие❤️ Как вам глава?
Что думаете по поводу всего происходящего?
Дальше будет настоящая жесть, готовьтесь, потому что Сулейман сделает все, чтобы найти Тамирис... и его интрижка с бывшей ничего не значит, наоборот, он понял, что должен сделать все, чтобы найти Тами...
Пишите скорее свое мнение в комментариях
❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️❤️