Глава 42
От лица Адрианы
Я не могла сидеть спокойно. Руки дрожали от адреналина, но не из-за работы — из-за него. Каждый раз, когда Джейс выезжал на лёд, моё сердце замирало. Он был центром вселенной, бурей в человеческом теле, гордостью команды. Моей гордостью.
Вся арена ревела, когда его имя прозвучало в стартовом составе. Я была среди этих людей. Только... они видели кумира. А я — мужчину, которого люблю.
— Ты снимаешь? — крикнула Эмма, наклоняясь ко мне.
— Да, — пробормотала я, поднося телефон ближе к стеклу, — но всё, что я сейчас хочу, это чтобы он не пострадал...
•
Он был безумно хорош на льду. Я едва успевала отслеживать его в объектив. Джейс проходил мимо защитников, как танк, как буря, как король льда. Каждое касание шайбы — аплодисменты, каждый взгляд в мою сторону — дрожь по спине.
А потом...
Миг. Один.
Я моргнула. И всё рухнуло.
— ПОДКАТ! — закричал комментатор.
— КОУЛ НА ЛЬДУ!
Моё сердце оборвалось.
Он... не вставал.
•
Я сорвалась с места, пробираясь сквозь ряды.
— Простите! Я из клуба! Пропустите! — кричала я, пока не добралась к служебному входу.
Когда его выносили на носилках, лицо было бледным. Стиснутые зубы. Он пытался не показать боль. Он пытался быть капитаном.
— Джейс! — я вскрикнула, подбегая.
Он повернул голову. Слабая улыбка.
— Ты здесь... значит, всё не так уж плохо.
•
Больница. Холодные стены. Бессилие.
Когда врач сказал перелом бедра, я не поверила.
— Повреждение серьёзное. Восстановление займёт минимум полгода, а может и больше.
Я слушала и не слышала. В голове звучало только одно:
"А что если он не вернётся?"
•
Позже, в палате, он держал мою руку.
— Эй, не делай такое лицо. Меня же не убили.
— Не шути, — прошептала я, глядя в его глаза, полные боли и чего-то ещё... отчаяния.
— Я не знаю... — он замялся. — А что если это всё?
— Ты не один, Джейс, — сказала я, прижимая его пальцы к губам. — Я с тобой. Всегда.
Он молчал. Но я знала: в его голове уже звучали самые тёмные мысли.
•
Ночью я не ушла. Просто сидела рядом, в кресле, держала его за руку. Не выпускала.
Он не просил остаться. Но и не просил уйти.
Потому что мы оба знали:
если я уйду сейчас — он потеряется.
•
И всё, о чём я просила ту ночь —
чтобы он не потерял себя.
И чтобы я не потеряла его.