Глава 23
от лица Адрианы
Я проснулась от мягкого прикосновения к щеке.
Джейс. Его рука. Его взгляд.
Он лежал рядом, смотрел на меня, будто я не человек, а чудо после победы.
— Доброе утро, капитан, — хрипло прошептала я.
— Слишком хорошее. Подозрительно хорошее.
— А почему подозрительно?
— Потому что я проснулся и ты всё ещё здесь. Не исчезла.
Я улыбнулась, провела пальцем по его щетине.
— У нас ещё три дня.
— Не просто три. С тобой — это три лучших дня.
•
На завтрак мы спустились вместе. Его рука не отпускала мою даже в лифте.
В зале уже сидела часть команды. Один из парней подмигнул мне, другой пошутил:
— Коул, может, её и на лёд с собой возьмёшь?
— Ещё раз — и она точно пойдёт. Только с клюшкой в твою сторону.
— Он начал ревновать... — подлил масла кто-то из младших.
— Он влюбился, — театрально прошептал третий.
— Он вас сейчас всех уволит, — спокойно сказала я, отпивая кофе.
— Видите, почему я её и выбрал? — усмехнулся Джейс.
•
После завтрака я получила уведомление:
12:30 — пресс-конференция в медиа-центре арены.
Меня внесли в список как внутреннего журналиста клуба.
— Знаешь, что самое смешное? — спросила я его. — Твоя пиар-команда уверена, что ты опять ничего не скажешь.
— А я скажу.
— Ты... что?
Он повернулся ко мне и заговорил тоном, от которого по коже пошли мурашки:
— Я скажу. Но только тебе. Эксклюзив. Один на один.
— Ты же знаешь, что если я это опубликую — будет скандал?
— Я на это и рассчитываю.
•
Пресс-конференция прошла как всегда — куча репортёров, вспышки камер, формальные вопросы.
Когда очередь дошла до Джейса, он поднялся, посмотрел на толпу и сказал:
— Все основные комментарии будут в завтрашней колонке от Адрианы Харпер.
— Кто? — переспросили журналисты.
— Младший журналист Frost Kings. Моя девушка. И единственная, кому я вообще что-то говорю.
— Это заявление?
— Это факт.
После пресс-конференции он отвёл меня в маленькую комнату рядом. Без камер. Без чужих ушей.
Мы сидели напротив друг друга в небольшой комнате за кулисами пресс-зоны.
Пахло кофе, бумагой и льдом — даже здесь.
Он смотрел на меня пристально, будто пытался убедиться, что я — реальная.
Я нажала на паузу на диктофоне.
— Хочешь, чтобы я писала... просто так?
— Хочу, чтобы ты чувствовала, а не фиксировала.
— А если я упущу суть?
— Нет, Адри. Суть — это ты. Всё, что я скажу, касается только тебя. Потому что ты — первая, кому я вообще это говорю.
•
Я кивнула.
Он откинулся на спинку кресла, сложил руки на груди, а потом... вдруг резко опустил голову.
На долю секунды он перестал быть капитаном. Перестал быть недосягаемым.
Он был просто человеком.
Сломанным, уставшим... настоящим.
— Ты знаешь, каково это — быть нужным всем, но не чувствовать, что кто-то действительно видит тебя?
— Знаю, — прошептала я.
Он слабо усмехнулся.
— Я живу на льду с семи лет. Мне говорили, каким я должен быть. Как вести себя. Как держать удар. Как не сдаваться.
— А что ты чувствовал?
— Ничего. Я научился выключать эмоции, чтобы не сломаться. И знаешь, что самое страшное?
Он поднял на меня взгляд.
— Я стал тем, кем от меня ждали... и возненавидел себя за это.
•
Я почувствовала, как сжимаются пальцы на ручке блокнота.
Он говорил негромко, но каждое слово било в грудь, как удар клюшкой.
— Я умею побеждать. Я умею быть лидером.
— Но ты не умеешь быть... счастливым?
— Именно.
Он замолчал, потом встал и подошёл ко мне.
Встал на одно колено.
— А потом появилась ты. Не как фанатка, не как журналистка.
Он коснулся моей руки.
— А как буря, которая снесла мне голову.
— Джейс...
— Я смотрел в твою камеру, знал, что ты снимаешь.
— Я старалась быть профессиональной.
— А я только и думал, как бы сорвать с тебя форму и доказать себе, что я всё ещё живой.
•
Он резко встал, прошёлся по комнате.
— Когда я вчера забил... это не было ради победы. Это было — ради тебя.
Я смотрела на него, а глаза жгло. Он был оголённым. Не телом — душой.
Он вернулся.
— Я не знаю, как это заканчивается. Может, через месяц ты уйдёшь.
— А может, останусь.
— Ты изменила всё, Адри.
— Я просто... любила смотреть на тебя.
— И я это почувствовал.
Он взял мою руку, прижал к своей груди.
— Вот, слышишь? Это сердце. И оно уже не моё. Оно — твоё.
•
Я не сдержалась. Поднялась, обняла его.
Он зарывался носом в мои волосы, шептал что-то невнятное, тёплое, и держал крепко, будто мир мог снова забрать у него всё.
— Я напишу статью.
— Делай, что хочешь. Только не бросай меня в заголовке скучным.
— А если "Капитан, который умеет чувствовать"?
Он усмехнулся.
— Только если там будет подпись: "написано девушкой, которая изменила мою игру навсегда."
•
И когда я вышла из комнаты с переполненным сердцем и блокнотом, в котором ничего не было записано — я знала:
Я напишу самую важную статью в своей жизни.
Потому что она будет написана о нём.
И — для него.