Глава 17
«Ты больше не чужая. Ты — в моей жизни»
(от лица Адрианы)
Мой будильник орал что-то ненавистное, и я вяло вытащила руку из-под подушки.
— Понедельник. Чудо из чудес, — пробормотала я, вскакивая с кровати.
Я успела только натянуть футболку и открыть косметичку, как зазвонил телефон.
Номер — уже знакомый.
Джейс.
Я улыбнулась, и в ту же секунду ответила:
— Доброе утро, любимый разврат.
— Вот это я понимаю — романтика, — усмехнулся он. — Надеюсь, ты сейчас не с другим.
— Только с тональным кремом.
— Ревную. А теперь слушай.
Он сразу перешёл к делу.
— Я на днях уезжаю. Гостевая игра в Чикаго. Неделя. Хочу, чтобы ты поехала со мной.
Я замерла.
— Что?
— Не как трофей. Как моя девушка.
— Джейс, я... У меня учёба и работа.
— Где ты работаешь?
Я закатила глаза.
— В редакции студенческой газеты. Пишу всякие обзоры, тексты для сайта.
— А учишься на кого?
— Журналистика. Профиль — спортивный медиа-аналитик.
— Серьёзно? — его голос резко потеплел. — Да ты же идеальная.
— Не льсти.
— Я не льщу. Я думаю, ты должна поехать.
Я закусила губу.
— Не знаю, Джейс...
— Я всё решу. Скажи «да» — остальное сделаю я.
— Я... подумаю.
— Думаешь — значит хочешь. Я заеду после работы.
•
После смены в редакции я вышла — и он уже ждал.
Облокотившись на капот своей машины, в чёрной футболке, улыбка дьявола.
— Поехали. К тебе. Переоденемся — и в клуб.
— Ты решил, что я согласна?
— Ты надела губную помаду. Значит — да.
•
У меня дома он бросился на диван, а я открыла шкаф.
— Что надеть?
— Что-то короткое. Чтобы мои друзья знали, что я забрал богиню.
— А ты не перегибаешь?
— Ты не видела, как ты выглядишь, когда злишься. Я должен этим хвастаться.
•
Когда мы вошли — его команда уже была внутри. Громкая музыка, столики, алкоголь, неон.
Он сразу обнял меня за талию, притянул ближе.
— Ребята! Это Адриана. Моя. Не трогать. Только любоваться.
К нему подошли трое парней — и все с девушками.
— Это Мэтт и его Джесс, — он показал на высокого блондина.
— Ник и Тара.
— И это Деймон. Он холост, дерзкий и уже хочет с тобой потанцевать.
— Ему в глаз или по коленке? — спросила я.
— За это я тебя люблю, — засмеялся Джейс.
•
Мы пили, танцевали, я уже расслабилась.
Джейс постоянно прикасался: то ладонь на бедре, то рука на затылке, то поцелуй в шею.
И шептал всякую пошлость:
— В этом платье твои соски видно, когда ты двигаешься.
— Ага, и что?
— Я чувствую угрозу.
— Кому?
— Всем, кто их увидит. Я убью.
— У тебя шов на трусиках сегодня есть?
— А у тебя мозг есть?
— Не уверен. Кровь ушла ниже.
— Я хочу снять с тебя платье прямо на барной стойке.
— Я тоже. Но только твою репутацию.
— Моя репутация внизу твоих бёдер, детка
Он шепнул мне в ухо:
— Поехали ко мне. Я хочу закончить то, что начал.
•
Как только дверь закрылась — он притянул меня к стене и поцеловал жадно.
Руки скользнули по спине, бёдрам, под платье.
Он прижимал меня телом, дыхание рваное, губы — горячие.
— Я думал о тебе весь день. Как ты сидишь на мне. Как ты стонешь.
Он поднял меня на руки, понёс в спальню, положил на кровать.
— Сними это, — приказал.
Я медленно стащила платье.
Он сорвал с себя футболку и джинсы.
Его тело — напряжённое, красивое, сильное.
Моё — готовое.
Он склонился, провёл губами по животу, груди, шее.
— Я хочу съесть тебя.
И начал.
Его язык скользнул по моей коже, по клитору.
Я выгнулась, схватила его за волосы.
— Джейс...
— Молчи.
— Не могу.
— Стой.
— Не остановлюсь.
Он поднялся, опустился между моих ног.
И вошёл.
Резко. Сладко.
До конца.
Я застонала. Он начал двигаться.
Сильные толчки, глубокие. Ритмичные.
Он сжимал мои бедра, говорил пошлости:
— Ты моя.
— Ты вся во мне.
— Смотри мне в глаза, когда кончаешь.
— Вот так. Вот так, Адри.
Я кричала его имя. Он — моё.
Мы потеряли счёт времени.
•
Когда всё закончилось, он обнял меня, прижал к груди.
— Я хочу, чтобы ты была рядом. Не просто сегодня. Не просто в Чикаго.
— А если я скажу «нет»?
Он поцеловал меня в висок.
— Тогда я скажу «ещё не вечер».