Глава 2
«Ты серая. Не пытайся стать яркой»
— Ты долго ещё в ванной? — голос Зака донёсся сквозь дверь. Резкий, раздражённый.
Я вытерла лицо полотенцем и посмотрела в зеркало. Бледная. С кругами под глазами. С поникшими плечами.
— Минуту, — тихо ответила я.
— Минуту у тебя уже десять минут назад прошла, Адриана.
Я вышла и прижала к себе полотенце, спеша освободить проход. Зак ворвался внутрь, не взглянув на меня.
— У меня в девять встреча. А ты стоишь, как тупая школьница с краской на щеках. Ты же не в клуб идёшь, а на свою убогую подработку. Кому ты там нужна — этикетки клеить?
Я молчала.
Опять.
Знакомо.
— Кстати, — продолжил он, выходя уже с расстёгнутой рубашкой и надевая часы. — В следующий раз не стой за моей спиной, как фанатка. Вчера ты таращилась на Джейса так, будто он тебя голой увидел. Ты хоть понимаешь, как это выглядело?
Я резко повернулась к нему.
— Я просто... смотрела. Он сам подошёл.
— Ага, конечно. Просто смотрела. У тебя глаза горели. Ты хоть раз на меня так смотрела?
Я отвела взгляд.
— Вот именно, — он усмехнулся. — А ещё говоришь, что я холодный. Может, ты сама просто не умеешь любить. Только вцепилась в меня, потому что я тебя не бросаю.
«Потому что ты меня держишь на коротком поводке», — хотела сказать я.
Но не сказала. Снова.
Я только натянула джинсы, застегнула молнию и надела бежевый свитер.
— О боже, Адри, ну ты хотя бы пытайся выглядеть нормально. Ты же девка. Где макияж? Где духи? Это что за прикид? Ты как будто из книжного не вылезала три года.
Я посмотрела на себя в зеркало у выхода.
Нормальный свитер.
Чистые джинсы.
Лёгкие кроссовки.
Чисто. Просто. Уютно.
Но он продолжил:
— Я бы на твоём месте начинал уже волноваться. Красивых девок на кампусе — как грязи. А ты у меня одна и та же. Без вкуса, без драйва, без искры. Ты как фон.
Я застыла.
— Но зато ты послушная, — добавил он и чмокнул меня в лоб, будто ставил печать. — Такую и бросать жалко. Ладно, я пошёл.
Зак вышел, не обернувшись.
А я стояла в коридоре.
И смотрела на дверь.
Не плакала. Не злилась.
Просто... чувствовала, как во мне что-то медленно, но необратимо ломается.
А потом — внутри появилось едва ощутимое движение. Как дрожь перед бурей.
Он сказал, что я фон.
Я докажу ему,
что могу стать вспышкой,
от которой он ослепнет.