Добыча

 Я нервно дёргаю капюшон на голове, продолжая смотреть по сторонам. Мне кажется, что он видит меня, наблюдает и готовит самую ужасную месть. Хоть я и скрылась от него, но уверена, нет, я знаю, что он уже обо всём догадался, он уже вычислил моё местоположение... Трясу голову, нет, если бы это было правдой, он бы уже давно навестил меня, пришёл и... И что? Убил бы? Или, я не знаю. Чёрт, этот придурок сводит меня с ума, как только я думаю о нём, то мои колени тут же подгибаются.

Он горяч.

Блядь, нет, только не эти мысли снова. Только не они. Он опасен.

Я стою напротив кафе, куда приехала Серин и наблюдаю за тем, как она разговаривает с Ренсоном. Её взгляд, который она опускает каждый раз, как только он смотрит на неё и красные щёки дают мне понять мотив её действий, но это абсолютно не вяжется с тем, о чём они говорят. В наушнике я слышу шуршание, а после смех девушки, они делают вид, что это всего лишь милое свидание, потому что мы просчитали все риски. Но вот Райан Листо – это не риск, это одна огромная буря. Мы не сможем повлиять на него, как не можем повлиять на погоду. Знает ли он, о чём я попросила его сестру?

Вновь трясу головой и говорю в динамик:

– Спроси у него, знает ли он про письма, которые писали Френку.

Девушка кивает и я наблюдаю за тем, как она задаёт этот вопрос Ренсону. Он качает головой, в кафе шумно, но я слышу его слова.

– Тебе лучше сейчас не возвращаться домой, думаю, Райан сказал об этом.

– Мне лучше вообще никуда не возвращаться, – бурчу я, а после громче добавляю. – Мать всё время просит медсестру позвонить мне, чтобы я её навестила, мне кажется, она может что–то знать.

– С чего ты это решила?

– Я уже давно дала понять всему медперсоналу о том, что не желаю её навещать, они передавали ей мои отказы, но она всё равно настаивала, возможно, если и искать что–то, то только после разговора с ней. Френк очень любил её, и, может, я не знаю, мог ей что–то рассказать? Если твоя мысль о том, что она не могла его убить верна, то её подставили и специально закрыли в психушке.

Сердце от этой мысли сжимается и я жмурю глаза. Чёрт.

– Почему бы тогда просто не убрать её?

– Не знаю, но думаю, надо начать с моей матери.

– Ты вызовешь подозрения, если пойдёшь к ней?

– Нет, но Райан может меня заметить...

– Я уверен, что он знает, где ты.

От этих слов мурашки непроизвольно касаются тела, и я вздрагиваю, вновь оглядываясь по сторонам.

– Прости, Азалия, но я уверена в том, что он знает обо всём, что сейчас происходит, – тихо проговорила Серин и я заметила, как она опустила голову. – Меня не выпустят из дома целую вечность...

– Я была бы рада, если бы он решил наказать меня так же.

Я усмехнулась, но не так, как обычно, из–за нервов мой псориаз обострился и теперь я чесала руки, покрытые красными маленькими пятнышками. Мне казалось, что ещё немного и я сойду с ума.

– Уходи оттуда, – проговорила я Серин и девушка дёрнулась, словно эти слова причинили ей боль.

Я видела, как она сжала свои губы и кивнула Ренсону, после чего покинула кафе, оглядываясь по сторонам в поисках меня.

– Спасибо большое, ты спасла меня.

Конечно же, я не хотела говорить ей о том, что она спасла меня от более жёсткого наказания. Серин не глупая и прекрасно понимает, что происходит между мной и её братом, но он является для неё защитой и опорой, не для меня.

Я развернулась и пошла в сторону дома, сбрасывая звонок. Даже представить не могу, как переживает Бренда и Ари, казалось, я предусмотрела все риски, но мои друзья не глупые, поэтому я просто надеюсь на то, что они поверят мне и не будут задавать лишних вопросов. Если с Серин я общалась по одноразовому телефону, то у Бренды такого нет, я даже не могла бы объяснить ей, зачем он нужен.

Зайдя в дом, я разулась и упала на кровать, открывая ноутбук, занавески были также плотно зашторены и пропускали лишь тонкую полосу света, случайно попадающую в окно от проезжающих мимо машин. Психиатрическая больница Святого Даллоса... Время для посещений уже закончилось, поэтому сегодня я не смогу узнать у матери всё необходимое. Как бы мне хотелось, чтобы в эту секунду рядом оказались Бренда с Ари, они бы точно подбодрили меня, нашли нужные слова и утешили мои разбушевавшиеся мысли.

Я потянулась и отложила купленный у какого–то школьника ноутбук в сторону, страх внутри был ощутим. Я не знала, как мать отреагирует на меня и что мне скажет, что ей скажу я. Типа «Привет, мам, я ненавидела тебя всё это время, но может ты расскажешь мне о том, что произошло?». Как это должно было звучать и что я должна была, чёрт его дери, ей сказать?

Взяв в руки телефон, я решила позвонить в больницу и сообщить о том, что завтра приеду на встречу с матерью, чтобы они подготовили специальную комнату. Гудки казались бесконечными, каждый из них, казалось, вколачивал гвоздь в крышку моего собственного гроба.

– Здравствуйте, вы позвонили в психиатрическую больницу Святого Даллоса, чем могу помочь?

Я замерла, это была та самая медсестра, которая пыталась достучаться до меня всё это время. Слова застряли в горле и я не смогла сразу ответить, каша из мыслей была ощутима, она давила на веки, заставляла моргать намного чаще.

Моё запястье резко схватили так, что я вскрикнула от боли, сердце пропустило удар и я замерла. Блядь. Этот запах.

Райан.

Задержка дыхания от страха и головокружение единственное, что я могла ощущать, всё остальное тело превратилось в камень.

– Извините, дети решили пошалить, – проговорил Райан в трубку, после чего закончил вызов.

Я резко начала отползать к изголовью кровати, не удержав равновесие и упав на пыльный пол, но встать у меня не вышло, мои волосы сжали, прислонив щекой к холодному полу.

– Что ты думала, милая Азалия, когда решила действовать таким образом?

– Райан..., – я могла лишь шептать, голос осип и я чувствовала, как всё тело забила мелкая дрожь.

Он сел сверху, меня тут же пробило холодом, грудь вздымалась, как у лошади после забега, но я не могла вздохнуть, я задыхалась.

– Знаешь, что с тобой будет? – он сжал волосы сильнее, из–за чего из глаз брызнули слёзы. – Я расскажу, милая Азалия.

Милая Азалия. Блядь, я в полной заднице, он назвал меня так уже дважды.

– Я буду входить в твой рот своим членом до тех пор, пока у тебя не онемеют губы, после чего вытрахаю твою киску так жёстко, что всю оставшуюся неделю ты не сможешь сомкнуть ноги и встать, ах, да, я же забыл рассказать про задницу...

– Ты не давал мне шанса что–либо сделать, чёртов псих!

Меня накрыла истерика, чувства разбушевались внутри, оставляя всепоглощающий гнев. Я вцепилась в его руки, надеясь оставить как можно больше кровавых царапин и постаралась скинуть его с себя, дёргая ногами. Конечно же, результатов это не приносило, но внутри меня всё горело пламенем, и в данную секунду мне было абсолютно плевать, кто передо мной, Райан Листо или кто–то другой.

– Отпусти! – я кричала громко, очень, ударяясь головой о пол в попытках высвободиться.

– Милая, ты снова назвала меня психом...

Его голос стал ниже, этот холод в тоне и взгляд потушили огонь внутри, я замерла, обессиленно роняя руки на пол.

Райан протянул мне телефон, заставляя посмотреть в экран. Я увидела свой дом, чёртов... У него там камеры! Ренсон что–то говорил мне о моём доме, что же он имел в виду?

Сердце тут же похолодело, когда я увидела на моей кухне человека, который что–то искал, внимательно открывая и проверяя все полки. За поясом у незнакомца что–то блеснуло, и я увидела металлическую рукоятку пистолета, после чего перевела испуганный взгляд на Райана.

– Кто это? – спросила я, стараясь подняться, но рука парня удержала меня.

– Мед. сестра, которой ты звонила.

– Как? Она?

Дыхание стало прерывистым и на секунду мне стало стыдно за то, что сейчас увидел Райан.

– Ты думаешь, что самая умная? Захотела поиграть в прятки с мафией и узнать что–то так, чтобы не узнали они? Чем глубже ты суёшь свой нос в это, тем больше оставляешь ненужных ярких следов.

– Как ты нашёл меня? А они нашли?

– Нет, тебя прикрыли мои люди. Не играй в игру, не зная правил, не лезь в неё, не понимая сути.

– Это касается моей семьи, я не могу оставаться в стороне.

– Поэтому решила поговорить с Ренсоном, а не со мной?

– Ты меня не слушаешь!

– Я слушаю тебя постоянно, особенно люблю, когда из этого ротика вырываются стоны.

Он прижался носом к моей щеке, вдыхая мой запах и я отвернулась, мне не нравилось то, какие ощущения внутри меня рождались из–за этого жеста. Из–за того, что это делает он.

Райан схватил меня за шиворот, резко поднимая, а после перекинул через плечо и вынес из дома. Я висела бесчувственной тряпочкой, понимая, что дальнейшие сопротивления бесполезны.

– Запомни, Азалия Амаринс, ты моя игрушка, моя собственность. Твоё тело принадлежит мне, лишь я могу его трахать, только я могу к нему прикасаться. Твоя душа и твоё сердце также принадлежат только мне. Никому больше. Я буду знать, где ты находишься, что ты делаешь и о чём ты думаешь. Даже если ты этого не желаешь. Даже если я захочу вывернуть тебя на изнанку, твое сердце будет принадлежать не патологоанатому, а мне.

Эти слова звучали как приговор, который я не могла обжаловать или опротестовать, такого понятия у Райана Листо не существовало. Поэтому я не сопротивлялась, когда он сажал меня в машину, когда пристёгивал ремень безопасности, и когда заводил автомобиль. Я смотрела на этот дом, как на укрытие, но и здесь он нашёл меня, проник в него и поджидал, он словно тьма, везде, повсюду. Он тьма в комнате без ночника, тьма ночи, зарождающаяся тьма в моём померкшем сердце.

– Что она делала там?

Я смогла задать этот вопрос только после того, как мы проехали достаточное количество времени.

– Она принадлежит той организации, которая убила нашего человека и Френка.

– Как они называются?

Райан посмотрел на меня, размышляя над тем, рассказывать мне об этом или нет. Я очень хотела, чтобы лёд между нами растаял, но всё–таки начала понимать, почему он молчит. Я не знаю правил игры и не понимаю, что это за игра. Поэтому решила действовать по–другому.

– Твои родители тоже являлись членами мафии?

В его взгляде промелькнуло удивление от смены темы, он даже не смотрел на дорогу, продолжая изучать моё лицо.

– Да, – наконец–то ответил он, хмуря брови.

– Как ваша мама относилась к этому?

Его настроение резко поменялось после этого вопроса, я заметила, как он сжал руль сильнее, и поняла, что затронула тему, на которую лучше не говорить. Пока что.

– Моя хотела, чтобы я стала финансистом.

– На тебя что, так сильно действует шок, что ты задаёшь вопросы и рассказываешь о себе?

От резкого тона я чуть поёжилась, но вскинула голову, гордо ответив:

– Нет, меня раздражает, что ты знаешь обо мне почти всё, а я вообще ничего.

– Так и должно быть.

– Нет, если ты меня трахаешь и заявляешь, что я полностью принадлежу тебе – так быть не должно, я не являюсь твоей вещью, я человек с эмоциями и чувствами.

– Нам что, теперь надо организовать свидание с цветами, походом в кино и всеми этими блевотными разговорами для того, чтобы потрахаться?

– Да!

Я выкрикнула это прежде, чем успела подумать над ответом, поэтому быстро отвернулась к окну, наблюдая за мелькающим пейзажем.

– Ты серьезно?

В его голосе послышался смешок, но я не подала виду, что именно это и вогнало меня в краску, заставляя пылать щёки огнём.

– Я хочу, чтобы ты доверял мне и рассказывал хоть что–то, но ты мне не доверяешь, и я остаюсь в неведении, – пробубнила я, всё так же рассматривая пейзаж. – Поэтому решила начать хотя бы с этих деталей.

– Детали про родителей никогда не были лёгкими, лучше начать с более банальных.

– Какой твой любимый цвет? – тут же выпалила я, поворачиваясь к Райану.

– Не настолько же, – он закатил глаза, прикрывая их рукой, улыбаясь, и я поймала себя на том, что это действительно самая красивая улыбка, которую я видела у мужчин.

Блядский чёрт, какая красивая улыбка с этими немного выступающими клыками.

– Синий, – проговорил парень. – Я люблю синий цвет, он ассоциируется у меня с итальянским небом, моя родословная начиналась оттуда, потом уже мы перебрались сюда.

– Там вкусная пицца.

– Да, и аромат мандарина с бергамотом олицетворение солнечной Италии в моём понимании.

– Это мой любимый аромат духов, – в такт ему парировала я.

– Знаю, из–за этого запаха я и обратил на тебя внимание.

Райан резко нахмурился, заворачивая на дорогу, которая вела к их особняку. По его изменившемуся настроению я поняла, что задавать последующие вопросы не стоит, всё равно не получу ответа. Видимо, в какую–то секунду он понял, что приоткрыл дверь, которую я сама бы никогда не смогла сдвинуть с места, прекратив диалог.

Я ощущала, что ему не нравится, когда о нём знают, он начинает чувствовать себя уязвимым.

Райан остановился, я постаралась открыть дверь автомобиля, но у меня не вышло, он заблокировал двери. Я нахмурилась и повернулась к нему.

– Если ты ещё раз устроишь подобное шоу – я больше не стерплю и прикую тебя цепями к кровати.

– А как мне ходить в туалет? – возмутилась я.

– Подложу под тебя утку.

Я хотела было возразить этой неуместной шутке, но по его взгляду поняла, что он не шутит, поэтому кивнула, но сказала:

– Но взамен ты должен открываться мне хоть немного, чтобы я понимала, что происходит и не рыла информацию самостоятельно.

– Нет.

– Да.

– Азалия, блядь, нет!

– Тогда я буду спрашивать у Ренсона! И проводить с ним время!

Райан сжал кулаки, я понимала, что это провокация, которая на него не подействует, поскольку он просто не даст этому случится, но в какой–то момент его плечи расслабились и он еле заметно кивнул. Мужчина разблокировал двери и я аккуратно вышла из автомобиля, оглядываясь по сторонам. Мне бы очень хотелось вернуться в квартиру, а не быть у него, как на ладони.

– Я могу...

– Нет.

– Ты даже не знаешь, что я хотела спросить! Да, выслушай же меня!

От сильных эмоций я топнула ногой, ощущая, как сердцебиение учащается. Мне было действительно сложно оставаться спокойной, когда он так вёл себя. Подчинения от меня он не получит, и думаю, прекрасно это осознавал, но этот огонёк, промелькнувший во взгляде холодных серых глаз, растопили его заинтересованность.

– Я хочу к себе, в свою квартиру, мне надо написать подругам, понимаешь? Хотя бы Бренде, она же...

– Ты мерзкая сучка!

Этот голос заставил меня замереть, не показалось ли мне? Не послышалось? Я медленно подняла голову, смотря на главный вход в особняк. Бренда бежала ко мне, из–за чего её завившиеся локоны красиво подпрыгивали в такт шагам.

– Я убью тебя, клянусь! – она кричала это так громко, что у меня закладывало уши.

Я украдкой посмотрела на Райана, который оставался спокойным, словно появление Бренды в этом особняке само собой разумеющееся.

Но это, блядь, нихрена не само собой разумеющееся. Она не должна быть здесь, не должна видеть их, не должна с ними пересекаться.

– Что она здесь делает? – прошептала я, смотря на Райана из–под опущенных ресниц.

– У неё великолепные навыки вытаскивания информации из людей.

– Ты сказал?

Райан усмехнулся, и я поняла, что речь явно не о нём.

Девушка тем временем подбежала ко мне, заключив в объятия, а после схватила меня за плечи, начав трясти и плакать.

– Я думала о том, что твоя поездка достаточно странная, но другие поверили, а как же малышка Ари? Если бы она узнала, её маленькое сердце не выдержало бы, а Лия спалила бы весь город! Почему ты, противная задница, ничего мне не сказала.

Бренда продолжала меня трясти и я заметила, как Райан улыбнулся, это не было той ухмылкой, которой он одаривал меня, нет, она была искренней.

– Пожалуйста, прекрати меня трясти, иначе мне станет плохо, я расскажу, но сначала мне нужно найти хоть какие–то вещи.

– Я привезла тебе их, – шмыгнула носом Бренда, вытирая чуть размазанную тушь. – И ещё я привезла тебе, – её нижняя губа снова дрогнула от эмоций и подступающих слёз к красным глазам, но она быстро взяла себя в руки, посмотрев наверх. – Круассан с лососем.

Мои глаза сразу же загорелись и я схватила подругу за руку, ведя к дому. В гостиной сидели братья Конте, они бросили на меня мимолётный взгляд, после чего сосредоточились на Бренде, которая быстро, словно не замечая их, прошла к лестнице и поднялась на второй этаж. Они? Девушка куда–то вела меня, но даже я не знала расположений комнат, хотя уже была в этом доме.

– Откуда ты так хорошо знаешь расположение?

– Мне рассказала Серин, – проговорила подруга, открывая нежно–сиреневую дверь, которая отличалась по цвету от всех в этом доме.

Мы оказались в светлой спальне, украшенной мягким плюшевым ковром, огромным нежно–розовым пуфиком. У стены находилась большая кровать, укрытая бежевым мягким пледом, балдахин которой был увешан лианой, из–за чего создавалось впечатление, словно это кровать из фэнтезийного рассказа.

Серин сидела на кровати, поджав под себя ноги, она не смотрела на меня, опустив глаза. Я видела, как дрожит её нижняя губа, но после она испуганно подняла взгляд и посмотрела на Бренду.

– Ты ругалась с ней? – немного резко спросила я, глядя на подругу.

– Нет, просто чрезмерно эмоционально описала твою смерть, – выдохнула девушка и упала на кровать рядом с Серин. – Я не хотела так сильно давить на тебя, когда узнала о Азалии, прости, но я была так испугана и шокирована. Чёрт.

Я подошла к Серин, обнимая её, после чего села рядом с ней, оказавшись между девушками.

– Ты ведь понимаешь, что твоей вины здесь нет, – мягко спросила я, кладя свою ладонь поверх руки девушки, сжимая её. – Это было моё решение.

– Знаю, но мне так неловко, что Бренда узнала обо всём в таких обстоятельствах. Ты не представляешь, она прилетела сюда, как фурия, я думала, её не успокоит даже Мартин, но всё решилось, потому что Райан уже за тобой поехал.

– Он псих, – фыркнула Бренда, и на мгновение я замерла, почувствовав странное неприятное чувство. – А ты ещё больший псих, раз решила, что сможешь справиться со всем в одиночку.

– Я не хотела втягивать вас, особенно тебя и Аризэллу... Вы и так многое пережили...

– А о себе ты думаешь? – перебила меня подруга, вскакивая с кровати из–за переполнявших её чувств. – А ты, что, не многое пережила? Убийство Френка, мать в психиатрической больнице, детский дом? Ты не много пережила? Сколько раз мне тебе говорить, что ты не должна от меня отворачиваться и что–то скрывать, и я узнаю обо всём от других двух, ещё более бешенных, психов!

– На самом деле братья Конте хорошие ребята, – нахмурилась Серин. – Райан с Марти тоже хорошие, они защищают то, что любят и кого любят. Хотя любовь этими ребятами воспринимается по–другому, не так, как у обычных людей.

– В этой палате только Лив нормальный! – вопреки словам девушки, проговорила Бренда, кладя руку на лоб.

– Лив, – прошептала Серин усмехнувшись, поджав губы. – Ты уверена?

– Честно, нет, – выдохнула блондинка, падая на пуфик рядом. – Я настолько без сил, что моя голова идёт кругом. Азалия, прошу тебя, ничего от меня не утаивай, я не расскажу ничего, что узнала, но вот ты... Прошу, делись со мной, я не хочу потерять тебя снова.

Мне пришлось прикусить внутреннюю часть щеки, чтобы не заплакать от последней фразы. В эту секунду моё сердце действительно переполняло счастье, самое настоящее.

– Вещи в пакете в ванне, – Бренда кивнула на дверь, которая располагалась рядом с той, в которую мы вошли. – Переоденешься и круассан твой.

Я быстро кивнула и понеслась в ванную, снимая с себя старые вещи, надевая чёрные велосипедки, которые больше походили на мини шорты, и белый плотный топик.

Заветный круассан был у меня в руках, но Серин встала с кровати и открыла дверь на просторный балкон, украшенный цветами и мини–деревьями, насколько это позволяло помещение.

– Вау, – прошептала я, проходя внутрь.

– Присаживайтесь, – улыбнулась девушка, показывая на уютный мягкий диван. – Люблю это место, оно спокойное и уютное, словно моя защитная оболочка от всего мира.

Мы с Брендой сели рядом, подруга достала пакет, купленный в пекарне, отдавая Серин пончик с вишней, а сама взяла корзиночку с малиной. Сидя в тишине, чувствуя тёплое дуновение ветра, я прикрыла глаза. Цветы стояли повсюду, полностью закрывая нас от людей, находящихся во дворе, и я действительно ощутила себя в защитной оболочке, лишённой проблем и страхов.

– Серин, – проговорила я, откусывая очередной кусок круассана. – Это великолепное место.

– Правда? – девушка просияла, словно я сделала ей самый лучший комплимент. – Его соорудил мне Райан, он знает, как мне важно уединение, просто иногда побыть наедине с собой. Он очень заботливый, мне даже не пришлось упрашивать его, я просто сказала, что хочу мини сад и вот.

Она обвела руками помещение, а после откинулась на спинку дивана.

– Я так люблю их, – прошептала она, сжав губы.

– Никогда не подумала бы, что Райан способен на такое.

– Азалия, член мафии не отнимает у человека любовь к близким, это наоборот, более сильная связь. Она чувствуется и она остаётся с тобой навсегда, несмотря на то, какие отношения не были бы между вами, – девушка на мгновение нахмурилась, но после вновь просияла. – Мартин всегда занят, поэтому большую часть времени я провожу с Райаном, когда я была маленькой, то любила заплетать ему множество хвостиков, даже его отец сидел смирно, когда тренировалась и на нём.

– Его отец? – удивилась я, приподнимая брови. – У вас разные... Отцы?

Девушка поджала губы, всматриваясь вдаль, после чего выдохнула, сказав:

– Тебе лучше поговорить об этом с ним. Я не могу рассказывать о брате подробности его жизни.

– Ты права, – сказала Бренда, облизывая пальцы от крема. – Серин и так наказана, а думаю, за лишне сказанную информацию, это наказание продлится.

– Наказана? В смысле?

– Так решили братья и их отец, господин Вернанд Листо. Сопровождение куда–либо на две недели исключительно с охранниками, потому что то, во что я была втянута по собственной воле, может сыграть против меня.

Девушка поджала губы. Господин Вернанд Листо? Получается, это отец Мартина и Райана, но почему тогда он решает, что с ней будет, а не её отец? А мать, вообще не принимает участия в данных вопросах? Я хотела задать последний вопрос, но у Серин завибрировал телефон, извещая о видео–звонке. На экране высветился контакт «Моя старческая душа», а после показалась иконка татуированного мужчины лет шестидесяти, с красным нежным ободком на голове с розовыми ушками котика. Это её отец?

Девушка улыбнулась, словно ребёнок, беря телефон в руки, отвечая на звонок, нервно поправляя волосы.

– Бусинка моя, – мягко произнёс мужчина, улыбаясь, с нежностью смотря на девушку. – Как ты? Эти идиоты не донимают тебя? Не бросили одну?

– Что ты, нет, – отмахнулась она. – Единственное, что теперь я меньше выхожу из дома. С такими охранниками мне некомфортно.

– Твоё желание помочь – бесценно, но ты должна понимать, чьей дочерью являешься, хоть и не связана с нами на прямую, но всегда стоит оставаться на стороже.

– Я знаю, прости, что подвела тебя, – проговорила Серин и я заметила, как сильно она расстроилась.

– Глупости какие, как такая маленькая девочка может меня расстроить? – мужчина попытался приободрить её. – Приезжай ко мне, сходим в то кафе в виде пончика, помнишь, в детстве ты любила его, даже на Хэллоуин решила, что хочешь костюм розового пончика.

– Да, ты тогда сшил мне его на заказ, с красивыми блёстками, вот только Райан с Мартином назвали меня тошнотой феи.

– Я их породил, я их и прибью, – посуровел мужчина. – Моим сыновьям никогда не хватало мудрости в разговорах с женщинами...

Он замолчал и я нахмурилась, это отец Райана и Мартина? И у него такие отношения с дочерью от другого мужчины? Он относится к ней, словно она его дочь, из–за чего я невольно вспомнила Френка.

– Ты там что, не одна?

Девушка кивнула и улыбнулась.

– Это моя подруга, Бренда Коутер, – подруга улыбнулась, помахав в камеру. – А это, она повернула экран в мою сторону. – Азалия Амаринс.

– Приятно познакомиться, милые дамы, меня зовут Вернанд – сказал мужчина и его тон стал более приветственным. – И вы сидите у тебя на балконе?

– Да, я уже съела пончик.

– Это отлично, сладости всегда делали девушек счастливее. Бренда, – обратился к подруге мужчина. – С кем ты общалась?

Мужчина прищурился, в его глазах плясали огоньки интереса и задорности.

– Простите, господин Вернанд, в каком смысле?

– Не переживай так, моя голубка, с кем из парней, живущих в этом доме, ты поддерживаешь... дружеское общение?

Последние слова он подбирал, явно стараясь не задеть каким–либо образом Бренду.

– Дружеское? Ни с кем, мы больше знакомые, чем друзья. С братьями Конте.

– С двумя братьями? – он по–доброму улыбнулся. – Повезло тебе с такими знакомыми, хорошие парни, оба.

Подруга покраснела, опустив взгляд вниз, из–за чего я нахмурилась. Что за дела? Откуда она знает Конте?

– Азалия, – Серин повернула камеру ко мне. – Ты дружишь с Райаном, верно?

Я затаила дыхание, если на старческом языке слово «дружишь» означает «трахаться», то да, дружу. Надеюсь, в понимании Бренды такого нет.

– Эм, да, верно, – кивнула я, глядя мужчине прямо в глаза.

– Не боишься, – одобрительно кивнул он. – Мне это нравится.

– Ну, моя старческая душа, о чём ты вообще говоришь, – Серин выдохнула, приближаясь к экрану. – Зачем ты задаёшь какие–то неловкие вопросы? Кто с кем дружит? Вот я хочу дружить...

– Нет, милая, пока ты ни с кем дружить не будешь, – он посмеялся, явно не желая слышать ответа.

– Но с девочками я ведь дружу.

Мы с Брендой поджали губы, опустив головы вниз, Серин явно не понимала то, о чём идёт речь.

– И почему это я старческая душа? Я молод ею, как бык!

– Не–е–е–е–е–е–т, – протянула Серин, зажмурившись. – Пожалуйста, прекрати.

– Хорошо–хорошо, только не хмурься, – улыбнулся мужчина. – Не буду мешать вам, приятно было поговорить с твоими подругами. Скучаю по тебе, приезжай к старику.

– Приеду, я тоже скучаю, пока.

Звонок прервался и тогда мы с Брендой разразились громким смехом, смахивая слёзы с уголков глаз.

– Что? Что вы смеётесь? – нахмурила брови Серин, явно не понимая нашей истерики.

– Я не думаю, что ты дружишь с девочками, – проговорила Бренда, изобразив кавычки.

– В смысле? С вами же дружу... Что... Чёрт!

Девушка покраснела, прикрывая лицо руками.

– Мне нравится то, как ты можешь меняться, – улыбнулась Бренда. – В один момент ты милая и тихая, а в другой случается бум! – подруга хлопнула в ладоши. – Это великолепно.

– Сначала не понимать слово, а потом понять, что он означает «трахаться»?

– Да, – рассмеялась я. – Чем–то ты похожа на нашу Ари, но она в принципе краснеет при слове "секс", а ты спокойно воспринимаешь это, и можешь поставить человека на место.

– Ну, вообще, не так уж и спокойно. Я не могу открыто о таком разговаривать.

– В каком смысле?

– Просто я, ну как бы сказать... Я девственница.

Повисло молчание, которое прервалось громким вопросом Бренды:

– Что? Такая красотка и... И это?

– Да, – выдохнула девушка, поправив прядь волос. – Я не хочу тратить это время на тех, кто не достоин, мне хочется, чтобы это был особенный человек. Возможно, это старомодно, но я так чувствую.

– Это правильно, – мягко улыбнулась Бренда, кладя руку на плечо девушки и я ощутила в сердце боль из–за того, что она пережила.

Мы ещё сидели какое–то время вместе, Серин сделала несколько фотографий, добавив их в свой инстаграм, мы болтали, обсуждая разные темы, но не затрагивали те, которые приведут разговор в негативное русло. В комнату постучали и мы все обернулись, наблюдая за тем, как Лив заходит внутрь.

– Мне пора, – выдохнула Бренда, поднимаясь с дивана. – Лив отвезёт меня домой.

– Уже? Почему ты не можешь остаться? – Серин расстроилась, поднимаясь вслед за девушкой и я последовала её примеру.

– Я бы с удовольствием, но мне нужно подготовить всратый отчёт, – она разозлилась, но после выдохнула, успокаиваясь. – Я обязательно ещё приеду.

– Я тоже бы поехала дом...

– Нет, – покачал головой Лив. – Ты остаёшься здесь.

– С чего вдруг? – резко спросила я, понимая, что это не его решение.

– Без понятия, узнавай у Райана и ему задавай вопросы таким тоном, я лишь передаю информацию.

– Бренда, обязательно отпишись, хорошо?

Девушка кивнула, обнимая нас, и вышла из комнаты, оставляя одних. Но побыли мы вместе недолго, в комнату вновь постучали и я увидела Райана, который пришёл за мной.

– Пошли, – проговорил он и я заметила его уставший вид.

– Могу я ост...

– Нет, – отрезал он и Серин смогла лишь пожать плечами, мы обе понимали, что спорить с ним бессмысленно.

Райан шёл медленно, словно действительно устал, и когда мы вошли в его комнату, то упал на кровать, тяжело выдыхая. Он на мгновение прикрыл глаза и перевернулся на спину, раскидывая руки. На нём одета белая рубашка, пуговицы которой были наполовину расстёгнуты, обнажая пресс, и свободные чёрные брюки.

– Ты выглядишь очень уставшим, – сказала я, аккуратно усаживаясь на край кровати. – Что делал?

– Не то, что действительно хотелось бы.

Я удивлённо посмотрела на него, но не успела задать вопрос, рука мужчины уже крепко схватила меня за запястье, притягивая ближе, а после Райан заключил меня в объятия, сильнее прижимая к своей груди.

– Райан...

– Т–ш–ш–ш, – проговорил он. – Полежи так со мной немного.

Его тон был спокойным и я расслабилась, ощущая биение сердца лежащего рядом парня собственной грудью. Его дыхание выровнялось, оно щекотало шею, но это было приятно и я прикрыла глаза, замечая, что мы начинаем дышать в такт.

– Я в душ, надень мою футболку.

– Мне тоже надо его принять.

– Пошли вместе, – проговорил он, потянув меня на себя так, что я оказалась сидящей на нём.

– Я хочу принять его одна.

– Нет.

– Пожалуйста, я правда хочу расслабиться и успокоить мысли, с тобой этого не получится.

Усталость, которая обрушилась на Райана, лишила его возможности спорить со мной, поэтому он согласился, вставая и уходя в ванную комнату. Что его могло так измотать? Я надела белую свободную футболку, сложив вещи, которые мне принесла Бренда.

В коридоре послышался звук каблуков, и я нахмурилась. Девушка? Это точно не Серин, она легла спать, когда я уходила. Звук становился всё ближе, а после без стука в комнату вошла высокая длинноногая блондинка, её фигура была идеальной. Взгляд девушки сначала метнулся к кровати и только после этого она заметила меня, скривив губы, словно увидела грязь посреди чистейшего белоснежного помещения.

– Ты кто? Забыла, что служанкам сюда нельзя? – кинула она, проходя вглубь комнаты.

На ней было мини платье песочного оттенка и точно такие же туфли с тонким изящным каблуком. С её появлением в комнате стало некомфортно от удушающе сладкого аромата духов.

– Нет, прекрасно, что я не являюсь служанкой.

– А, ты проститутка? – она ещё раз окинула меня взглядом. – Хотя нет, не тянешь на неё.

– А ты как раз подходишь.

– Что сказала?! – она разозлилась, подходя ближе, я была ниже неё, но назад не отступила.

– Ты – девушка по вызову, что–то непонятно?

– Где Райан, он выкинет тебя отсюда после таких слов!

– О, было бы хорошо, если бы я смогла уйти отсюда, – усмехнулась я и посмотрела на дверь ванной, за которой перестала журчать вода.

– Что ты забыла в его комнате? Спрашиваю в последний раз.

– Или что? – я приподняла бровь, скрестив руки на груди.

Эта девушка действовала мне на нервы, не знаю почему, но мне хотелось показать, что на мне футболка Райана, что я никуда не уйду и не дам остаться здесь ей. Что–то слишком сильно кольнуло в сердце, разжигая внутри меня огонь, который не пришёлся по вкусу моим эмоциям.

Дверь ванной открылась и оттуда показался Райан в одном полотенце, обёрнутом вокруг талии.

– Райан, милый, – её тон тут же сменился и она быстро подошла к нему, откидывая волосы назад, стараясь дотронуться.

– Я сказал тебе, – прорычал он, уворачиваясь от её прикосновения. – Не смей меня трогать, не смей ко мне подходить и не смей со мной разговаривать.

Его тон стал таким ледяным, что мне стало не по себе. Эти слова предназначались не мне, но даже я ощутила холод, который прошёлся по телу бурей мурашек.

– Наш прошлый разговор не задался... Выгони эту и мы побеседуем как следует, – она понизила голос, смотря ему в глаза и добавила. – Я не надела трусики.

– Убирайся, Лоуренс, иначе я вытолкаю тебя отсюда, – рявкнул он, снова отходя от неё и подходя ко мне.

Лоуренс, так вот, как тебя зовут.

– С ней? Серьёзно? – девушка хмыкнула, не замечая меня, а после вновь подошла и потянулась к нему.

Не знаю, что мной руководило в этот момент, я не могу это объяснить, ведь прекрасно понимала, что Райан в силах оттолкнуть её самостоятельно, но я схватила её за запястье и потянула вниз, сильно сжимая.

– Он сказал, чтобы ты не прикасалась к нему.

Я удивилась от того, каким холодным стал мой тон, словно я вернулась во времена детского дома.

– Дура, отпусти меня, иначе...

– Что? – тихо, но жёстко сказала я. – Что ты сделаешь? Я задаю этот вопрос в последний раз.

Девушка дёрнулась, я уколола её тем же оружием.

– Знаешь, чья я дочь?!

– Мне плевать, но я хочу, чтобы ты знала, чья я.

Я резко потянула девушку вниз, она не устояла на своих каблуках и упала, ударяясь коленями. Присев рядом, я наклонила голову, рассматривая её лицо. Она точно делала ринопластику.

– Я дочь женщины, которая лежит в психиатрической больнице с шизотипическим расстройством личности, как думаешь, это может передаться и мне в эту самую секунду?

– Дикарка!

Она кричала и верещала, пытаясь встать, но из–за каблуков получалось плохо, и она вновь падала. Райан стоял в стороне, я видела, как он наблюдает за мной, и его уголки губ приподнялись. Ему явно доставляло удовольствие смотреть на мою злость не в его сторону.

– А в детском доме другому и не учат.

– Райан, я расскажу всё отцу!

– Не забудь сообщить ему и о том, что ты трахалась с его охранником, чтобы вытащить документы на акции из кабинета.

Девушка дёрнулась, вновь откинув волосы назад и постаралась встать, в этот раз удачно. Она сощурила глаза и я увидела в них гнев, тот, который хранится в человеке до тех пор, пока он не совершит возмездия. Лоуренс вышла из комнаты быстро, хлопая дверью, и дрожь в моём теле унялась.

– Не смей, – проговорила я, стараясь не смотреть на Райана.

– Так, получается, ты такая ревнивая? – он приподнял брови.

– Я не ревновала.

– Тогда скажи мне, что это было?

– Она просто разозлила меня, – пробубнила я, разворачиваясь и идя к ванной.

– Тем, что хотела дотронуться до меня?

Я кинула на Райана последний взгляд, прежде чем скрыться за дверью и тут же подбежала к раковине, умывая лицо холодной водой.

Блядь, я что, действительно приревновала его?

Ревность?

Ревность к психопату?

Ревность к монстру.