Глава 30
Ава
Несколько часов спустя мы с Джошем сидели в ресторане неподалеку от «Арчер Груп». Алекс забронировал его целиком и отпустил большую часть персонала. Кроме официанта возле входа в зал никого не было. Алекс ушел в офис, чтобы дать нам побыть наедине.
– Мне так жаль, Ава.
Джош выглядел ужасно. Поблекший, с огромными мешками под глазами. Стресс и переживания оставили на его лице глубокие борозды, а игривая, очаровательная улыбка пропала.
– Я должен был знать. Должен был…
– Ты не виноват. Папа – Майкл – обхитрил нас всех, – я пожала плечами, думая о том, как хорошо Майкл играл свою роль. – Кроме того, он тебя любит. И идеально с тобой обращался. Ты не мог ничего заметить.
Джош поджал губы.
– Он меня не любит. Такие люди не способны любить. Он воспринимает меня… как сосуд для своего наследия. И больше ничего.
Мы с Алексом связались с Джошем и рассказали о моих воспоминаниях. Он был шокирован, но мне поверил. И настоял на своем возвращении для участия в конфронтации, специально оформив экстренный отпуск. Он смотрел и слушал весь разговор через секретные камеры конференц-зала, и службе безопасности Алекса пришлось его сдерживать, чтобы он не ворвался раньше времени.
Даже не представляю как. Джош был ужасно вспыльчивым.
После того как он ударил Майкла, начался полный хаос – агенты ФБР, Джош, Майкл и разные охранники сцепились друг с другом. Джош измолотил бы к черту нашего – своего – отца, если бы его наконец не оттащил Алекс. Агенты ФБР утащили избитого, истекающего кровью Майкла под арест, и теперь мы ждали суда.
Благодаря отцу друга Алекса, по-видимому занимавшему в ФБР высокий пост, Джоша не обвинили в нападении на Майкла. Вся ситуация казалась сюрреалистичной.
– В любом случае ты ни в чем не виноват, – твердила я. – Ты тоже был всего лишь ребенком.
– Если бы в тот день у него в кабинете я…
– Прекрати. Слышишь меня, Джош Чен? – строго сказала я. – Я не позволю тебе винить себя. Мама и Майкл были взрослыми. Они сами сделали свой выбор. – Я сглотнула, чувствуя вину из-за подавленного гнева на мать, которая на самом деле тоже оказалась жертвой. – Ты всегда был рядом, когда я в тебе нуждалась, и ты потрясающий брат. Я скажу это лишь однажды, и не проси повторений. Твое эго в них не нуждается.
Он выдавил легкую улыбку.
– Ты будешь в порядке?
Я глубоко вздохнула. Последние две недели… выдались непростыми. Откровения, игры разума, постепенное осознание того факта, что я практически сирота. Моя мать умерла, а отец оказался ненастоящим отцом – и возможно, теперь его надолго посадят. Я понятия не имела, кто мой настоящий отец. Но хотя бы знала правду, и у меня были Джош, Алекс и мои друзья.
Возможно, значимость произошедшего поразит меня позднее, но на данный момент я испытывала исключительно облегчение, смешанное с грустью и затянувшимся шоком.
– Да, – ответила я. – Буду.
Видимо, Джош почувствовал мою уверенность, потому что его плечи слегка расслабились.
– Если захочешь поговорить или еще что, я рядом. Хороших советов не гарантирую, но смогу подставить плечо или вроде того.
Я улыбнулась.
– Спасибо, Джоши.
Он скривился, услышав ненавистное прозвище.
– Сколько тебе говорить? Не нужно меня так называть.
Следующие полчаса мы провели, обсуждая более легкие темы – его жизнь в Центральной Америке, роскошь, которой он планировал вкусить в Вашингтоне перед возвращением на волонтерскую программу, и угасший роман с девушкой из его рассказов. Судя по всему, он прервал отношения, как только она заговорила о свадьбе. Типичный Джош.
Но несмотря на раздражающий характер, я скучала по брату и грустила из-за его скорого отъезда. Он возвращался домой на Рождество, но не смог отпроситься надолго и должен был улететь завтра еще на две недели.
Тем не менее нам предстояло обговорить еще один очень важный вопрос.
– А теперь давай-ка обсудим по-настоящему серьезную тему, – Джош нахмурился. – Ты и Алекс. Какого. Хрена.
Я съежилась.
– Мы не планировали, честное слово. Просто… так получилось случайно.
– Ты «случайно» оказалась в одной постели с моим лучшим другом?
– Не злись.
– Я злюсь не на тебя, – отрезал Джош. – Я злюсь на него. Он должен был думать головой!
– А я, значит, головой не думаю?
– Ты понимаешь, о чем я. Ты романтик. Я понимаю, ты влюбилась в этого задумчивого засранца, которого он из себя строит. Но Алекс… Господи, Ава, – Джош провел рукой по лицу. – Он мой лучший друг, но даже у меня мурашки по коже от некоторых его поступков. За все годы нашего общения он ни разу не вступал в отношения. Никогда не проявлял к этому интереса. Его волнует исключительно работа.
– Да, иногда он бывает засранцем, но все-таки он человек. И нуждается в любви и заботе, как и все остальные, – ответила я, чувствуя потребность защитить Алекса, хотя он меньше всех нуждался в защите. – А касательно отношений, все когда-нибудь случается впервые. Он… – я сглотнула, – ты не представляешь, как сильно он мне помог за последние месяцы. Всегда был рядом. Ночные кошмары, панические атаки… он научил меня плавать. Плавать, Джош. Он помог мне преодолеть страх воды, хотя бы немного, и был очень терпелив. А еще он умный, забавный и замечательный. Он смешит меня и помогает поверить в себя – больше, чем кто-либо другой. И возможно, он не показывает этого миру, но у него есть сердце. И оно прекрасно.
Я осеклась, прервав болтовню, и мои щеки залились ярко-красной краской.
Джош уставился на меня с глубоким потрясением.
– Ава, – сказал он, – ты… его любишь?
В тот момент многое в моей жизни казалось туманным, но чувства по этому поводу были абсолютно ясны. Я ответила без колебаний.
– Да. – Возможно, я не понимала происходящего в собственной голове, но я твердо знала, что у меня на сердце. – Люблю.
* * *
Джош уехал на следующее утро, пригрозив убить Алекса, если тот разобьет мне сердце. Он по-прежнему не был в восторге от наших отношений, но нехотя принял их, увидев, насколько мне дорог Алекс.
Алекс отвез Джоша в аэропорт и уехал по срочным делам, а я провела остаток дня со своими девочками. Моросил дождь, и мне совершенно не хотелось выходить на улицу, поэтому мы устроили домашнее спа с самодельными масками для лица, маникюром, педикюром и марафоном жизнеутверждающих фильмов.
Я рассказала им о случившемся с Майклом. Они были в ужасе, но расспрашивать меня никто не стал, и я была за это благодарна. У меня выдались непростые двадцать четыре часа, и хотелось отвлечься и расслабиться.
Стелла посмотрела в телефон и отложила его с нетипичным для нее хмурым видом.
– Опять тот урод? – спросила Джулс, дуя на свои свежеокрашенные золотые ногти.
Последние две недели Стелле безостановочно писал какой-то незнакомый парень, и это ее нервировало. Как популярный блогер, она периодически получала сообщения от стремных парней, но этот беспокоил ее сильнее обычного.
– Да. Я его заблокировала, но он постоянно создает новые аккаунты, – вздохнула Стелла. – Неприятный побочный эффект публичности.
– Будь осторожна, – на лице Бриджит мелькнула тень тревоги. – Вокруг столько сумасшедших.
Рис, который наблюдал за нами с кресла, фыркнул – очевидно, он ей постоянно это твердил, а она его игнорировала, прямо как сейчас.
Отказываясь смотреть в его сторону, Бриджит сделала потише «Дрянных девчонок». Кажется, мы пересматривали его в тысячный раз, но хуже он не становился. Реджина Джордж великолепна.
– Буду. Скорее всего, он – очередной псих из интернета, – Стелла поморщилась. – Именно поэтому я всегда публикую «сториз» только после ухода из заведения.
Я не могла представить, каково Стелле – она постоянно отчитывалась в интернете о собственной жизни. Иногда я волновалась и о ее физической безопасности, и о ментальном здоровье, но до сих пор она справлялась. Возможно, мне не следовало так тревожиться.
Кто-то постучал в дверь.
– Я открою, – Рис поднялся во весь свой двухметровый рост. Этот мужчина был просто огромен, правда. Возможно, одежду ему шили на заказ: стандартная рубашка никак не могла вместить такие огромные плечи и широкую грудь.
– Только взгляните на эту задницу, – вздохнула Джулс.
– Хватит его объективировать. Это телохранитель Бриджит, – возмутилась я, толкая ее локтем.
– Именно. Телохранители весьма сексуальны. Бридж, не находишь?
– Нет, – сухо откликнулась Бриджит.
– Какие вы скучные, – Джулс собрала волосы в небрежный пучок. – Ой, смотрите-ка, кто явился с подарками.
У меня внутри все затрепетало, когда вместе с Рисом зашел Алекс. У него в руках была знакомая черно-белая полосатая коробка.
– Торт? – оживилась Стелла. Она потеплела к Алексу за последние месяцы, убедившись, что он «все-таки способен на человеческие эмоции».
– Капкейки, – уточнил Алекс, опуская еду на стол.
Подруги бросились к коробке, словно охотники на сокровища – за золотом.
Я улыбнулась и потянулась к нему, чтобы поцеловать.
– Спасибо. Было вовсе не обязательно.
– Это всего лишь капкейки, – он поцеловал меня в ответ, сел рядом и обнял за талию. – Подумал, немного сахара в крови тебе не помешает.
Немного нахмурившись, я сорвала упаковку с капкейка «Красный бархат». Понадобится много времени, чтобы прийти в себя после поступка Майкла. Я сомневалась, что вообще смогу прийти в себя после поступка Майкла. Вся моя жизнь оказалась обманом. Иногда я лежала ночью в кровати и пялилась в темноту, не в состоянии заснуть или здраво мыслить из-за тревоги. А иногда, как сейчас, осматривалась вокруг и утешала себя осознанием, что я буду в порядке. Старая поговорка не врет: то, что тебя не убивает, делает тебя сильнее. Я чуть не умерла дважды – и возможно, еще о чем-то не знаю – и по-прежнему твердо стояла на ногах. И продолжу стоять, а Майкл сгниет в тюрьме.
Благодаря связям Алекса, который был знаком с половиной судей города, Майкла посадили за решетку до суда. Он отправил мне сообщение с просьбой увидеться, но я отказалась. У меня не осталось для него слов. Он показал свое истинное лицо, и я бы предпочла никогда его не видеть всю оставшуюся жизнь.
Но да, иногда в ненастный день девушке просто нужен капкейк, а лучше сразу два.
В некотором смысле я радовалась, что мы с Майклом никогда не были близки. Иначе я могла бы не пережить потрясения. И потому я особенно переживала за Джоша – его настоящего сына, состоявшего с ним в гораздо более тесных отношениях. Но Джош уверял, что он в порядке, и я даже не пыталась спорить. Брат был еще упрямее меня.
Какое-то время мы ели молча, а потом Стелла прочистила горло.
– Эмм, спасибо за угощение, но мне пора. Нужно идти фотографироваться для коллаборации с одним брендом.
– Мне тоже, – сказала Бриджит, уловив намек Стеллы. – Нужно писать работу по теории политики.
Когда Стелла, Бриджит и Рис спешно удалились, Джулс заявила, что ей пора готовиться к сегодняшнему свиданию. И отправилась на второй этаж, прихватив с собой половину оставшихся капкейков.
– А ты умеешь очистить помещение, – поддразнила я, машинально погладив Алекса по руке. Что бы я без него делала? Он не только поддержал меня в конфликте с отцом – вернее, с Майклом, – но и помогает разобраться с последствиями, в том числе со свалившимися на меня финансовыми и юридическими перипетиями. Большую часть счетов Майкла заморозили, но, к счастью, он уже оплатил мою учебу на год вперед, плюс у меня был стабильный доход от работы и фотосессий. Комиссия, полученная за продажу Алексу работы Ричарда Аргуса, тоже пришлась очень кстати. Джош получал полную стипендию и дополнительные выплаты и тоже был финансово обеспечен. Ну, хоть одной заботой меньше.
– Один из моих многочисленных талантов, – Алекс прильнул к моим губам в жадном поцелуе, и я подалась ему навстречу, позволяя его языку, вкусу и прикосновениям унести меня в мир, где не существовало проблем.
Господи, я так любила этого мужчину, а он даже не знал. Пока.
Когда мы разъединились, у меня в ушах грохотал пульс.
– Алекс…
– Ммм? – он провел пальцами по моей коже, по-прежнему не сводя взгляда с губ.
– Я должна тебе кое-что сказать. Я… – скажи ему. Сейчас или никогда. – Я люблю тебя, – прошептала я признание, едва дыша.
Прошла секунда, потом вторая. Третья.
Алекс замер с ожесточенным и почему-то испуганным видом. Мне стало не по себе.
– Ты не имела этого в виду.
– Имела, – ответила я, обиженная и немного рассерженная его реакцией. – Я знаю, что чувствую.
– Меня нелегко любить.
– К счастью, я никогда не искала легких путей, – я выпрямилась и посмотрела ему в глаза. – Ты холодный и можешь довести до белого каления и, должна признаться, немного пугаешь. Но еще ты терпеливый и всегда готов поддержать, и очень умный. Ты вдохновляешь меня следовать мечтам и прогоняешь кошмары. Ты – все, в чем я нуждалась, сама этого не зная, и с тобой я чувствую себя безопаснее, чем с любым другим человеком на планете. – Я глубоко вздохнула. – Я пытаюсь сказать – еще раз, – что я люблю тебя, Алекс Волков. Каждую твою клеточку, даже когда мне хочется тебя поколотить.
На его лице появилась тень улыбки.
– Неплохая речь.
Улыбка исчезла столь же быстро, как появилась, и он прижался своим лбом к моему, тяжело дыша.
– Ты освещаешь мою тьму, солнце, – хрипло сказал он. Когда он говорил, его губы касались моих. – Без тебя я потерян.
На этот раз наш поцелуй был еще глубже предыдущего, но я никак не могла перестать проигрывать в голове его ответ.
Ты освещаешь мою тьму. Без тебя я Так потерян.
Красивые слова заставляли сердце биться быстрее… Но я так и не услышала заветное «я тоже тебя люблю».