Глава 26
Ава
– Это небезопасно.
Бриджит выпрямилась во весь рост и бросила ледяной взгляд на темноволосого мужчину, сердито глядящего на нее в ответ. Дерзость, если учесть, что она принцесса, а он – ее телохранитель, но Рис Ларсен не был похож на Бута. Это стало предельно ясно за неделю, прошедшую с тех пор, как он приехал в Хазелбург, чтобы взять на себя обязанности по охране.
Мы устроили в честь Бута большую прощальную вечеринку в «Крипте» и молились, чтобы новый телохранитель Бриджит оказался таким же крутым.
Но наши молитвы не услышали.
Рис оказался неприветливым, угрюмым и заносчивым. Он сводил Бриджит с ума, что говорило о многом, поскольку она никогда не выходила из себя. Но за последнюю неделю я несколько раз видела ее на грани крика. И чуть не роняла камеру от удивления.
– Осенний фестиваль – ежегодная традиция, – царственно заявила она. – Я посещаю его последние три года и не собираюсь останавливаться.
Серые глаза Риса засверкали. Он был немного моложе Бута – лет тридцати, с густыми черными волосами, глазами цвета стали и крепкой мускулистой фигурой, которая возвышалась над длинноногой и грациозной Бриджит, даже когда та носила каблуки. Его подбородок покрывала темная щетина, а левую бровь пересекал маленький неровный шрам. Без шрама он был бы обезоруживающе красив; со шрамом он был по-прежнему обезоруживающе красив, но казался опасным. Более угрожающим.
Хорошее качество для телохранителя, подумала я.
– Могут возникнуть проблемы с толпой.
Его голос пророкотал по машине, низкий и властный, хотя формально он был подчиненным Бриджит.
– Слишком много людей, слишком тесные помещения.
Стелла, Джулс и я предусмотрительно молчали, пока Бриджит бросала на него уничтожающие взгляды.
– Это мероприятие колледжа. Разумеется, там толпа, и раньше у меня никогда не возникало проблем. Половина людей даже не знает, кто я.
– Достаточно одного человека и одного раза, – ровным тоном парировал Рис. – Я с первого взгляда вижу: фестиваль переполнен.
– Это просто смешно. Там не зона боевых действий, и народу меньше, чем на спортивном матче. Мне никогда не запрещали на них присутствовать.
– Меры безопасности и планировка на спортивных мероприятиях…
– Хватит, – Бриджит подняла руку. – Я отказываюсь сидеть дома, как запертая в башне принцесса. Я на последнем курсе университета. Я пошла, а ты можешь остаться в машине или отправиться со мной.
Она открыла дверцу и вышла, не оборачиваясь.
Рис возмущенно раздул ноздри, но мгновение спустя последовал за ней. Его внимательный взгляд постоянно блуждал в поисках опасности.
Джулс, Стелла и я поспешили следом.
Осенний фестиваль был одним из самых ожидаемых событий учебного года. Местные предприниматели устанавливали киоски с сезонной едой и делали скидки для студентов – горячий шоколад и пончики с яблочным сидром, тыквенные пироги и сэндвичи со свининой. Проводились классические конкурсы и развлечения – ловля яблок в воде, гадание на Таро, – и, поскольку дело было в колледже, продавался алкоголь, которым вволю напивались местные выпускники и студенты.
Рис оказался прав – людей пришло больше, чем ожидалось, но по сравнению с вечеринками по случаю весенних каникул, на которых нам приходилось бывать, это казалось ерундой. Я понимала причину его беспокойства, но при этом была согласна с Бриджит: он немного преувеличивал.
Бриджит полностью его игнорировала, пока мы наслаждались едой и развлечениями. Осенний фестиваль помогал снять стресс между промежуточными и выпускными экзаменами, и мы прекрасно проводили время – по большей части.
– Он сводит меня с ума, – тихо призналась мне Бриджит чуть позже. Она угрюмо потягивала горячий шоколад. – Я скучаю по Буту.
Я обернулась и бросила взгляд на Риса, который невозмутимо следовал за нами. Он либо не слышал нас, либо был мировым чемпионом по бесстрастному виду.
Я ставила на второе. По моим ощущениям, Рис Ларсен видел, слышал и замечал абсолютно все.
– Это его первая неделя, – Стелла сфотографировала напиток, прежде чем его попробовать. – Бут провел с тобой много лет. Вполне естественно, что Рис опекает тебя сильнее. Дай ему время.
– Наверное, – вздохнула Бриджит. – Не знаю, как Ник это выносит. У него в два раза больше охраны, чем у меня, ведь он наследный принц, и на его плечах такая ответственность, – она покачала головой. – Я рада, что вторая в очереди на трон.
– Хотите сказать, вы не желаете править, ваше величество? – поддразнила я. – А могли бы стать королевой и увидеть собственное лицо на почтовой марке.
Бриджит рассмеялась.
– Нет, спасибо. Сколь ни заманчива почтовая марка с моим лицом, я бы предпочла немного свободы, – она бросила мрачный взгляд в сторону Риса. – Если только у моего телохранителя нет других планов.
– Он суров, но зато горяч, – театральным шепотом сказала Джулс. – Не в обиду Буту, просто ух! – Она обмахнулась рукой.
– Ты думаешь только об этом? – спросила Бриджит, разрываясь между раздражением и смехом.
По лицу Джулс проскользнула тень, но сразу исчезла.
– Большую часть времени. Люблю думать о приятных вещах. Кстати, об этом… – она повернулась ко мне. – Где герой-любовник?
Я закатила глаза, и по моим щекам разлилась краска.
– Не называй его так, и он занят управлением компанией. У него нет времени на студенческие фестивали.
– Уверена? – Стелла дернула подбородком в сторону чего-то у меня спиной.
Я обернулась, и сердце подпрыгнуло в груди: позади меня стоял Алекс. В кашемировом синем свитере и джинсах, он выделялся своей изысканностью среди толп пьяных студентов и потрепанных профессоров.
Я не сдержалась и бросилась к нему в объятия.
– Я думала, у тебя работа!
– Закончил пораньше, – он поцеловал меня в губы, и я вздохнула от наслаждения. – Я скучаю по Осеннему фестивалю.
– Ага. Уверена, именно по нему ты и скучаешь, – поддразнила Джулс.
Подруги смотрели на нас с восхищением, и я поняла, что они впервые видят нас в качестве… пары? Я не знала, как называть наши отношения. «Пара» звучало слишком скучно, но, видимо, мы были именно ею.
Мы ходили на свидания, болтали по ночам и занимались диким, горячим сексом. Мы с Алексом Волковым были парой.
Бабочки в животе затрепетали от восторга.
Алекс пробыл с нами до конца фестиваля. Он отказывался играть в большинство фестивальных игр, но мы уговорили его сфотографироваться в тыквенной фотобудке.
– Ты понимаешь, что это наши первые совместные фотографии? – Я триумфально помахала снимками. – Если ты не повесишь их в гостиной, я обижусь.
– Даже не знаю. Ты не слишком вписываешься в интерьер, – мягко ответил он.
Я шлепнула его по руке, заслужив редкий смешок. Стелла чуть не поперхнулась какао от изумления.
День прошел идеально: отличная еда, отличная погода, отличная компания. Единственная неприятность случилась, когда Алекс порезался обо что-то острое в одной из палаток. Порез оказался настолько глубоким, что по пальцу потекла кровь.
– Ерунда, – сказал он. – Просто царапина.
– У тебя идет кровь, – я положила руки на бедра. – Нужно промыть и перевязать рану. Пошли.
Мой тон не допускал возражений.
Я не позволю ему расхаживать с кровоточащей раной на руке. А вдруг попадет инфекция?
Уголки губ Алекса поползли вверх.
– Да, мэм.
Я только фыркнула – он истекал кровью – и потащила его в поликлинику кампуса, где скучающая студентка-стажер выдала нам марлевый тампон и пластырь.
Промыв порез под проточной водой в ванной, я промокнула его марлей.
– Не двигайся.
Я выбросила марлю в мусорку и открыла пластырь.
– Надо быть осторожнее, – проворчала я. – Повезло, что ранение несерьезное. О чем ты вообще думал?
Я подняла взгляд и увидела, что Алекс смотрит на меня с легкой улыбкой.
– Что?
– Ты такая милая, когда волнуешься.
Я поджала губы, изо всех сил сдерживая улыбку.
– Не подлизывайся, неприятностей тебе все равно не избежать.
– У меня неприятности? – протянул он. Захлопнул ногой дверь и запер ее свободной рукой.
У меня ускорился пульс.
– Да.
– Считаешь, я подлизываюсь?
Я слегка кивнула.
Алекс посадил меня на раковину.
– Нужно это срочно исправить, не думаешь?
Я прикусила нижнюю губу, когда он задрал мне платье и провел зубами по соскам сквозь тонкое кружево белья.
– Алекс, мы в университетской поликлинике, – пропищала я, желая, чтобы он остановился и продолжал, одновременно. Все отправились на фестиваль, так что народу почти не было, но сотрудница приемной сидела в нескольких метрах от двери, а дверь и тонкие стены прекрасно пропускали звуки.
– Я в курсе, – он зубами сдвинул бюстгальтер в сторону и сосредоточил внимание на моей груди, одновременно нащупывая здоровой рукой нужную точку у меня между ног. Я вся намокла, и бедра стали скользкими от соков, пока он сводил меня с ума ртом и пальцами. Его член упирался мне в ногу, толстый и твердый, как стальной стержень, но когда я потянулась к нему, Алекс оттолкнул мою руку.
– Надеюсь, это не твое любимое белье, – сказал он.
Я нахмурилась.
– Что…
Звук рвущейся ткани ответил на незаконченный вопрос.
При виде моего шока губы Алекса изогнулись в кривой ухмылке.
– Поскольку мы выяснили, что ты любишь поорать, – сказал он, – открывай рот.
Мои бастионы пали.
Я открыла рот, и он затолкал туда трусики, заглушившие мой стон. Я задрожала, почувствовав вкус собственного возбуждения.
Внутри все запульсировало, и в глазах потемнело. Было нечто невероятно сексуальное в том, что нас могли поймать в любую минуту.
Алекс снова переключился на мою грудь, введя один, а потом и два пальца в мои скользкие складки. Я схватила его за волосы и в неистовстве потянула так сильно, что ему, наверное, стало больно, но он не подал виду.
Он оторвался от моей груди и посмотрел на меня горящими глазами.
– Вот так, солнце, – промурлыкал он, все сильнее трахая меня пальцами. Его ладонь погружалась внутрь меня по костяшки, а непристойные звуки ее скольжения в мокрой вагине создавали грязную симфонию, усиливавшую мое возбуждение. Я бесстыдно подпрыгивала на его руке, и из уголков рта текли слюни, когда я кричала в самодельный кляп.
– Кончи для меня, как маленькая шлюшка.
И я кончила. Сильно, быстро и бесконечно, высоко взлетев во взрыве небесного блаженства.
Когда я наконец вернулась на землю, то увидела, как он расстегивает штаны и начинает дрочить. Ему не потребовалось много времени, чтобы кончить, покрывая мои бедра толстыми, горячими струями.
– Нет, – сказал он, когда я захотела себя вытереть. Вытащил у меня изо рта порванные трусики и засунул себе в карман четкими, точными движениями. – Я хочу, чтобы ты ходила с моей спермой на коже и точно знала, кому принадлежишь.
Мои щеки обдало жаром.
– Алекс, – прошипела я. – Я не могу выйти туда без нижнего белья, и…
– Можешь и выйдешь, – он провел пальцами по моим бедрам, на которых уже высыхала сперма. – Чем быстрее ты подчинишься, тем быстрее мы сможем уйти домой, где ты примешь душ. С моей помощью, – с лукавой улыбкой добавил он.
– Ты сумасшедший.
Но я сделала как он просил, натянула вязаное платье и поправила волосы. Когда мы вышли, я не смогла посмотреть дежурной в глаза. Скорее всего, она догадалась, чем мы занимались, – перевязка раны не занимает так много времени.
Когда мы присоединились к друзьям, мою голую кожу погладил ветер, и я подпрыгнула, вызвав ухмылку у Алекса и недоуменные взгляды у остальных.
– Все в порядке? – спросила Стелла. – Ты какая-то напряженная.
– Да, – пискнула я. – Просто, гм, немного прохладно.
Когда остальные отвлеклись на начавшееся соревнование по поеданию пирогов, я шлепнула Алекса по руке.
– Ты за это заплатишь.
– Жду с нетерпением.
Я закатила глаза, но злиться на него не могла – тем более что мне отчасти нравилось развратное ощущение от хождения в подобном виде.
– У меня серьезный вопрос, – сказала я, наблюдая, как два пенсионера поглощают тыквенные пироги. – Какие у тебя планы на День благодарения?
– Полагаю, буду есть где-нибудь индейку, – небрежно ответил он.
– Ты… не хочешь приехать на выходные ко мне домой? Раз твой дядя не празднует, и все такое. Но это не обязательно, – поспешила добавить я.
– Солнце, последние восемь лет я проводил каждый День благодарения с твоей семьей.
– Знаю, но в этом году Джоша не будет, и я не хотела давить. Ну, встреча с моим папой…
Глаза Алекса заблестели от смеха.
– Я уже знаком с твоим папой.
– Да. Но… – я запнулась. – Думаю, это неважно. Мы не можем рассказать ему о наших отношениях раньше, чем Джошу, но не будет ли подозрительно, если мы заявимся вместе? Родители загадочным образом чувствуют ложь. А вдруг он…
– Ава, – он положил руки мне на плечи. – Ты хочешь провести со мной День благодарения?
Я кивнула.
– Значит, решено. Не усложняй.
– Сказал Король Усложнения, – с улыбкой пробормотала я.