Глава 7
Я, зайдя в квартиру и оперевшись на дверь спиной, села на пол. На губах расцвела счастливая улыбка идиотки. Я весело рассмеялась. Закусив губу, тихо и радостно запищала. И опять рассмеялась. Уи-и-и-и-и!!! Я самая счастливая.
Улыбку как рукой сняло с моего лица. Он охренел?! Как он посмел меня поцеловать?! Да чтоб он... Да чтоб у него... Гр-р-р-р, даже придумать ничего не могу. Вот ведь Искорка! Чтоб ему икалось!
Но ведь я первая поцеловала Рыжика...
***
Игнат стоял в дверях своей кухни, оперевшись на дверной косяк. Зачесав волосы назад, рассмеялся. Его бархатистый смех раскатился по квартире и растворился в её тишине. Парень улыбнулся, в блаженстве закусив губу.
У Лили безумно нежная кожа,–подумал он.
Сделав несколько шагов в сторону балкона, так и застыл.
Я что серьёзно поцеловал ЕЁ? Нда-а-а! Куда катится мир? Но я не мог. Всё как-то само вышло, – казалось, будто Спаркин оправдывался сам перед собой.
Чёрт! Я верно схожу с ума.
Особенно рядом с Лилей, – ехидно добавил внутренний голос.
Что со мной? Что с нами? Почему рядом с ней я не чувствую этой удушающей ненависти, которая появляется, стоит нам отойти друг от друга?
Одни вопросы-вопросы и ни одного ответа!
Всё странно! Я не мог поцеловать её!
Но ведь поцеловал! Тили-тили-тесто жених и невеста! О да, я прямо вижу, как вы идёте к алтарю заключать брак!
Помолчи! И вообще, такого никогда не случиться!
Прям уж и никогда?
Никогда, я сказал!
Угу-угу, не зарекайся раньше времени!
Всё-таки согласись, что кожа у девочки нежнее чем у младенца!
Ага...
И ты любишь её больше жизни!
Да... То есть нет! Что? Охренел? Никого я не люблю!
Ха, спалился!
Завались!
Вот до чего с этой девицей дошёл! Сам с собой спорю! Ещё чуть-чуть и жить я буду в доме для душевно больных!
***
Где-то в небесной канцелярии...
В пустом белом зале стояли два хранителя. Одним из них являлся симпатичный молодой парень в белых джинсах и белой футболке его светлые от природы волосы отливали лёгкой рыжеватостью. Рядом с ним стояла миловидная девушка в струящемся платьице и кедах в белых тонах. В её светлых волосах виднелись тёмные прядки.
– О, Ангелы! Почему у меня такая тупая подопечная? – вымученно произнесла блондинка, уронив лицо в ладони. Её голос походил на журчание ручейка.
– Плюс. Хотя мой не лучше. Два идиота! – голос парня звучал, словно шум дождя.
– Вот мы с тобой общий язык нашли, когда этим оболтусам было по лет пять.
– О да! Я помню как этот темноволосый вихрь ударил Игната лопаткой по голове, – смеясь, отозвался блондин.
– А чего он не хотел делиться ведёрком? – возмутилась блондинка, тоже смеясь. – Но ведь вы оба наша с ней судьба!
– Это да! Только эти оба конкретно так тупят! Мы их сводим и сводим, а они как злились друг на друга так и злятся! Ну не дебилы, ли?
– Они самые!
На запястьях хранителей вспыхнули две одинаковые татуировки: перевёрнутый треугольник, который оплетает виноградная лоза и розовые ветви – символ Судьбы. Для каждого он разный лишь у настоящих пар узоры совпадают.
– Опять! – вместе вымученно шепнули хранители.