Джаред.
Воспоминание о пережитом счастье — уже не счастье, воспоминание о пережитой боли — это все еще боль.
Его отец был ведьмаком, а мать волшебницей, когда она сообщила ему новость о своей беременности, тот сбежал. Мать была так сильно влюблена в него, что через несколько лет после родов покончила собой. Джаред не помнил её, у него были лишь фотографии красивой черноволосой с голубыми глазами девушки. Его стала растить бабушка, Раванда Вольф была женщиной строгих правил, поэтому детство Джареда нельзя было назвать счастливым. Бабушка постоянно твердила, что если у него появятся ведьмовские повадки, то она немедля сдаст его в приют.
Вольф часто убегал с утра из дома, а возвращался лишь, когда смеркалось. Он мог целыми днями сидеть на дереве, вблизи его дома и читать. Он не боялся высоты, но однажды чуть не упал, когда снизу его окликнул юношеский голос:
— Эй, ты, что здесь делаешь? – спрашивал кареглазый мальчишка.
— Разве не видно? Читаю, – фыркнул Вольф.
— Меня зовут Кай, а тебя?
— Джаред.
— Вы только переехали, да? Я живу в доме напротив, пошли ко мне?
Так началась их дружба, а потом восемь лет учебы в обычной школе и, казалось, это та самая дружба на всю жизнь. Они проводили вместе всё время: гуляли, учились, ходили в кино. Их было не разлить водой. Но с поступлением в Чармс, всё изменилось. В жизни мальчишек появилась ангел с голубыми глазами. Ями. Она была идеальной. Сначала они просто дружили в четвёртом: Джаред, Кай, Ями и Габриэлла. Последняя попала в их компанию благодаря Ями, с которой они жили в одной комнате. Друзья проводили много времени вместе, делали уроки и рассказывали истории из своей жизни.
В какой-то момент Джаред понял, что испытывает к Ями больше, чем дружеские чувства. Он влюблялся. Но не только он. Вольф часто видел переглядки между Каем и Ями, иногда они так смотрели друг на друга, что могли ничего вокруг не слышать, в то время как Габриэлла что-то рассказывала.
Габриэлла. Джаред часто винил себя в том, что с ней стало. Она была влюблена в него, а он видел перед собой лишь Ями. Габи видела это и думала, что в Свон его привлекает лишь её загадочная судьба ангела. Поэтому её дружба с девушкой переросла в зависть. Никто из тройки этого не заметил. Наверное, они были слишком поглощены возникающим любовным треугольником. А зря. Зря. Ведь в это время Габриэлла сделала последний шаг в пучину ненависти и зла.
После этого и дружбе Джареда и Кая пришёл конец. Вольф пытался говорить с ним, пытался объяснить, какой опасностью это грозит.
— Ты не понимаешь! – высказывал он бывшему другу. – Если она останется на земле с тобой, то Габриэлла не оставит вас! Она найдёт. Уничтожит! Ты должен её отпустить! Ей нужно вернуться в Эдем!
— Ты просто ревнуешь! Завидуешь мне. Ведь Ями выбрала меня! К тому же, ты не знаешь ещё... у нас будет ребёнок.
Джареда будто ударило молнией. Конечно, они провели всё лето вместе. А сейчас на последнем году обучения Ями оказалась беременна. Вольф больше не смог ничего сказать. Он просто ушёл, оставив попытки хоть что-то изменить.
В конце сентября случилось то, о чём он жалел до сих пор. К нему пришла Габриэлла.
— Ради тебя я пошла на это! – твердила девушка.
— Но я не люблю тебя, Габи...
— Я не верю...
Она поцеловала, а он, он ответил. Вольф не знал, что нашло на него и эта близость, что случалась между ними была досадной ошибкой, как и тот факт, что он никому ничего не сказал о том, что она приходила.
Джаред ничего не слышал о ней до конца года. Потом он получил приглашение на свадьбу. Разумеется, его приглашала Ями, а не Кай. И только ради неё он пришёл, а ещё, чтобы предупредить. Габи прислала ему письмо: «Первый день лета. Последний день жизни».
Вольф подарил им большое старинное зеркало, он пропустил церемонию и пришёл лишь в самом конце.
— Джаред! Я так рада, что ты здесь! – Ями улыбалась, а после посмотрела не большое зеркало в полный рост за его спиной. – Ого! Какое оно красивое!
— Глядя в него ты всегда будешь видеть любовь всей моей жизни.
— Джаред...
— Тсс... – он прервал её. – Я получил письмо от Габриэллы. Она придёт за вами летом. Я не смогу помочь. Пожалуйста. Защити себя.
— Я уверена, мы справимся. Не забывай, я ангел. Хоть теперь и падший.
***
И зачем он поверил ей? Зачем уехал сразу после окончания Чармс на свою родину на север. Второго июня он получил письмо от Дмитрия Ракоция:
«Джаред, я вынужден сообщить тебе ужасные вести. Твои друзья Кай и Ями погибли вчера вечером от руки Габриэллы. Но что-то её остановило. Их дочь, новорожденная Мия Блэк-Свон осталась жива. Более того она смогла запереть Габриэллу в зеркале. Для его сохранности, мы переместили его в академию и надежно спрятали. Дорогой мой ученик, я думаю, что однажды она вернется, и я хочу, чтобы ты был рядом. Возвращайся в «Чармс», я приготовил для тебя должность профессора практической магии, помнится, ты был очень силён в ней.
Прими мои искрение соболезнования. Дмитрий Ракоций».
Именно в этот момент весь мир вокруг перестал для него существовать. И он винил во всём лишь себя. Возможно, полюби он Габриэллу ничего бы не случилось. Но разве можно заставить себя любить? Разве можно притворствовать всю жизнь?
***
Сейчас профессор кафедры Тёмных искусств стоял в коридоре центрального корпуса. Прошло уже несколько недель со дня Валентина, но настроение Джареда до сих пор было прекрасным. Кажется, в тот вечер он запасся им на целую жизнь. По коридору наслышался звук каблуков, и Вольф обернулся и вежливо кивнул гостье.
— Джаред, здравствуй, – слегка улыбнулась мисс Гвендолин, – не нужно обсудить с тобой нечто важное. Ты прекрасно знаешь, что наш многоуважаемый директор видит эту жизнь как большую игру, но надеюсь, ты не собираешься её поддержать.
— О чём вы? – Вольф удивительно вскинул бровь и сложил руки на груди.
— Я о твоём свидании с моей ученицей. Не пойми меня не правильно. Но она не Ями, Джаред, и никогда ей не станет. Возможно, ты видишь в ней свою первую любовь, но тебе следует остановиться. Всё это может плохо кончится для тебя и для Мии. Поэтому признайся мне, а главное самому себе, что для тебя она лишь отражение.
— Да, – Вольф понимал, что сейчас не было иного выбора, – я вижу в ней лишь отражение Ями.
Профессор кафедры Светлых искусств кивнула и, развернувшись, ушла по своим делам. Джаред облегченно вздохнул, кто знает, чем всё закончилось бы, не скажи он то, что сказал. Внезапно где-то за углом послышался громкий всхлип, профессор сделал несколько шагов в направлении звука и услышал убегающее шаги, а заглянув, увидел быстро удаляющуюся капну русых с золотым отливом волос.
***
Мие не удавалось поговорить наедине с Джаредом вот уже несколько недель. Их индивидуальные занятия пока прекратились из-за большой нагрузки по учёбе и подготовкой к соревнованиям по воздушному бейсболу.
С друзьями Свон помирилась уже на следующий день после праздника, они встретились втроём, и девушка объяснила, что никогда не сможет выбрать кого-то из них. Они договорились больше не поднимать эту тему и никогда не ссориться из-за мелочей.
— Прости нас, – виновато произнёс Виктор, – мы вели себя как кретины.
— Ага, – поддержал друга Алекс, – полные идиоты.
На тренировках Мия выкладывалась на всю, ей даже удавалось оббежать все базы до того, как мяч возвращался питчеру, чем девушка очень гордилась. Да и удар битой у неё стал поле крепким, позволяя запускать мяч очень далеко.
***
Сейчас, уставшая после очередной тренировки Свон шла на ужин. Уже находясь в главном корпусе, она увидела далеко в коридоре Джареда и уверенно пошла ему на встречу, но её опередили. К профессору подошла мисс Гвендолин, а Мия, нежелая мешать их разговору спряталась за углом. Она не хотела подслушивать, но невольно услышав своё имя, напрягла слух.
—...всё это может плохо кончится для тебя и для Мии. Поэтому признайся мне, а главное самому себе, что для тебя она лишь отражение.
— Да, – отвечал Джаред, – я вижу в ней лишь отражение Ями.
Блэк зажала рот рукой, чтобы заглушить вскрик. Как она могла поверить в то, что Вольф испытывает к ней какие-то чувства, конечно, всё это было лишь глупым недоразумением. Он видел в ней лишь её мать, на которую она была безумно похожа. Не в силах сдерживать слёзы Мия всхлипнула, как вдруг услышала приближающиеся шаги Джаред. Собрав все свои силы в кулак, она быстро побежала в сторону подвальных переходов, чтобы как можно скорее оказаться у себя в комнате.
Только закрыв за собой дверь, девушка скатилась по ней на пол и продолжила плакать. «Как так можно? Говорить прямо в лицо, что ты его судьба... А потом рассказывать другим, что ты лишь отражение своей матери!» – мысленно злилась Мия. Ей вдруг захотелось послать Джареда к чёрту, ведь боль сменилась злостью. Она схватила с полки вечно-розу вышла из комнаты.
Уже идя по подвальным переходам Свон думала, какие слова лучше подобрать. «Самое главное не заплакать», – пронеслось в её голове. Девушка сжала в руке розу, так крепко, что шипы впились в кожу. Мия одернула руку и смотрела на капли своей крови, как внезапно мир вокруг стал исчезать, а её тело упало на бетонный пол.