Глава 21
Джулиан
Дин держит боксёрскую грушу, а я бью и бью по ней, пока костяшки не стали кровоточить, кожа содрана до мяса. В кулаке пульсирует боль, но она не сравнима с той болью, которую принесло известие о серьёзном заболевании брата. Или той, что сжала сердце, когда я увидел наполненные болью глаза Авроры.
В дверном проёме мелькает тень, и провожу два джеба, а потом ещё и хук слева. Дин даже отступает на шаг, но тут же толкает "грушу" ко мне. Вытираю со лба пот и стараюсь не замечать капающей на бетонный пол крови.
- Джулиан, - голос племянницы слегка дрожит.
Я люблю Чарли всем сердцем, но сейчас... Бросаю взгляд на Дина - мол, помоги. Просто не представляю, что могу сделать для неё, когда мой мир горит синим пламенем.
- Поговорим позже, ладно? - обращается к племяннице Дин. - Джулиану надо отработать ещё парочку раундов.
- Извини, Джулиан, - продолжает Чарли. - Мне жаль, что всё так случилось, и что вы с Авророй ругаетесь из-за меня.
В голове гудит. Я поворачиваюсь и смотрю на Чарли. Вот уж не думал, что она это скажет. Вот она идёт ко мне, заметнее, чем обычно, прихрамывая. А может, я просто не обращал внимания.
Никогда не забуду, как держал её, с кровью моего брата по всей одежде, на руках. Такой она и запомнилась в памяти - бледная и вся в крови. Помню, как проверял дышит она или нет.
Вытираю кровь и пот о джинсы и делаю шаг ей на встречу, чтобы обнять крепко-крепко, потому что так нужно нам обоим. Жизнь слишком жестоко обошлась с нами обоими.
- Всё в порядке, вопрос закрыт.
Чарли выставляет руку, останавливая меня.
-Нет, не в порядке. Ты был счастлив, пока с папой не случилось горе. Вопреки всему ты был счастлив с ней. Это неправильно и не справедливо, что ты сейчас здесь, а не с Авророй, которая нуждается в тебе больше всего.
- Ты говорила с ней?
- Да.
- Что ты ей сказала, Чарли?
Дин становится рядом со мной, и смотрит на девушку в полном недоумении.
- Что нам нужна помощь, твоя помощь. - Чарли мнётся, сплетает и расплетает пальцы. - Меня шантажируют, и я не могу так больше жить.
Чарли сидит на стуле в кабинете Дина, он в своём кресле, и я, третий в нашей группе, стою, скрестив руки на груди. Да, бывая слабой и ранимой, Чарли всё же невероятно сильная, о чём мы с Дином частенько забываем. Молчать о том, что с ней происходит, ради спасения отца, Чарли держится стоически.
- Это врач склоняет меня к ужасным вещам. Я должна спать с ним, чтобы папе дали квалифицированную медицинскую помощь.
- Ты больше боишься его, чем того, что я пойду и набью ему морду?
Чарли снимает колечко и крутит его в руках.
- Он пригрозил расправой.
- И ты поверила какому-то паршивцу? - кричит Дин.
Она кивает, и мне становится не по себе. Дина в городе знают и боятся. Если Чарли беспокоится за нас, это означает только одно: кто-то угрожал убийством.
Дин встаёт.
- Чушь. Я же рядом, тебя никто не тронет.
- Иногда я тоже вас защищаю. - шепчет Чарли.
Дин бушует, проклинает, и я подхожу, сажусь рядом с Чарли. Наша злость ей сейчас ни к чему, ей требуется помощь.
- Расскажи нам, что случилось. По порядку. С того момента, как отца отвезли в больницу.
- Папу привезли в больницу, дежурный врач сразу сказал, что окажет ему помощь взамен на то, что я буду с ни спать. Медсёстры говорили, что он говорит это всем, чтобы кто-то обращался к нему, ради получения помощи. Я испугалась, и достала перцовый баллончик, папа настоял на том, чтобы я его носила. Но его выбили из рук, затащили в какое-то помещение и...
- Всё, тише. Я понял, не продолжай. Разберёмся.
Я не мог представить, какой ад пережила Чарли. Если бы что-то подобное случилось с Авророй, мы с Дином убили урода за пару минут. Так произойдёт и с ублюдком, который шантажировал Чарли. Собравшись с мыслями, я собираюсь ехать в больницу, к уроду врачу. Мой брат умирал, а он хотел развлекаться с моей племянницей.
- Джулиан! Ты куда? - Чарли вскочила с места.
- Сядь. Дин, проследи чтобы она не натворила ничего.
Друг кивает. Чарли прикусила губу, я был готов рвать в клочья тех ублюдков, которые причиняют боль моим родным. В Додже лежит пистолет, который я беру с собой, чтобы немного припугнуть обидчика племянницы.
***
- Джулиан? - жена спускается по лестнице, потирая глаза. Заспанное личико прекрасно. - Где ты был, и почему у тебя столько ссадин?
Аврора берёт мою ладонь, проводит пальчиком по ссадине, отчего я шиплю.
- Больно?
- Терпимо, - отвечаю я.
- Говори, где ты был, иначе я откручу тебе голову.
- Разбирался с одним мудаком. Не переживай, всё хорошо.
- Не хочу чтобы ты дрался.
- Если моим родным угрожает опасность, то я буду драться, Бабочка. Меня нельзя изменить.
- Наоборот, можно, - говорит Аврора. - Пойдём, обработаю ссадины.
Аврора могла меня изменить, и никто больше. Мне нравилось то, как девушка меняла меня, но признаваться в этом я не собирался. Пока я оставался таким, какой я есть.
- С кем ты подрался?
- Не важно.
- Джулиан... - девушка заглядывает мне в глаза, и я знаю, что она готова оторвать мне голову, если я буду молчать.
- С одним врачом, - признаюсь я.
- За что? - продолжает обрабатывать ссадины.
- Он шантажировал мою племянницу. Если она не будет с ним спать, то мой брат не получит медицинскую помощь.
- Кошмар.
Кошмар - это мягко сказано.
- Больше он её не тронет.
- Конечно, ты же провёл профилактическую беседу.
Аврора заканчивает обработку ссадин и, убрав всё в ящик, вышла из ванной. Иду за ней, как верный пёс. Жена ложится в постель, но засыпать не собиралась. Я ложусь рядом, запуская руку ей под майку. Ласкаю сосок, Аврора издаёт стон.
- Джулиан...
- Молчи, бабочка. Позволь расслабить тебя.
Сняв с неё топ, я продолжаю ласкать грудь жены. Один сосок пропускаю сквозь пальцы, другой захватываю ртом. Аврора, закрыв глаза, запускает пальцы мне в волосы.
- Когда я войду в тебя, ты скажешь мне, что ты моя.
- Я скажу, - со сбитым дыханием говорит Аврора.
Спускаюсь ниже, снимаю с неё шёлковые шорты, оставляя в кружевных трусиках. Через ткань я прикасаюсь к клитеру, отчего Аврора издаёт глухой стон, наполняющий просторную спальню. Приспустив трусики Авроры, провожу рукой по промежности.
Жена хватается за мои плечи, тяжело дыша. Когда наши тела соприкасаются, я чувствую, как мой член начинает болезненно пульсировать. Спускаюсь ниже, провожу языком по промежности, а тело Авроры содрогается в конвульсиях.
- Готова, бабочка?
- Всегда готова, - отвечает она. - Джулиан, пожалуйста.
Когда я вхожу в неё, останавливаюсь и произношу:
- Скажи мне, кому ты принадлежишь?
- Тебе, я твоя.
- Умничка, - целую её в губы.
Мои движения плавные, нежные. Руки Авроры блуждают по моей спине, глаза её закрыты.
- Открой глаза, никогда не закрывай глаза! - говорю я, больше приказывая, чем прошу.
Аврора открывает глаза. Мы смотрим друг на друга в упор.
- Твоя грудь так прекрасна.
Шлепки наших тел, вздохи, стоны, приближение оргазма заполняло не только пространство вокруг нас, но и мои фантазии. Сам оргазм, мой и Авроры, оказался быстрым, мощным и ярким. Волны наслаждения сотрясли тело едва заметными судорогами. Мы оба кричим.
- Ты жива? - спрашиваю я, нежно проводя рукой по её горячей щеке.
- Не уверена.
Я смеюсь, и Аврора улыбается.
- Нет слов.
Аврора натягивает трусики, поднимает с пола майку.
- У меня тоже нет слов, - признаётся жена.
- Ты обворожительна, Бабочка, - Аврора ложится рядом, и я вдыхаю её запах спелых персиков. - Люблю тебя.
Я не был уверен, услышала ли меня Аврора, ведь уже спала. И я, спустя несколько минут зачарованного наблюдения, тоже засыпаю.
В восьмом часу утра меня разбудил телефонный звонок Ника. Я прищурил глаза и сбросил вызов, чтобы не разбудить Аврору, но пошарив по половине кровати, понял, что девушки рядом нет. Чёрт, когда она успела встать?
Натянув футболку и шорты, иду на кухню. Аврора стоит возле кухонной стойки, ко мне спиной и готовя что-то, пела себе под нос. Я подхожу к ней, кладу руки ей на талию.
- Доброе утро, Бабочка. Ты рано проснулась.
- Хотела приготовить тебе завтрак перед тем, как ты уедешь на работу.
- Не стоило, милая. Я выпью кофе и поеду на работу.
- Я настаиваю на том, чтобы ты поел. Ты будешь работать весь день, не выходя из кабинета, и вряд-ли сможешь поесть.
Аврора была той силой, бравшей надо мной вверх, поэтому спорить с ней было бесполезно. Обладая выносливым характером, который унаследовала от Дина, Аврора могла подчинить себе любого. Она изменилась с тех пор, как брат забрал её от родителей, став новой версией себя.
- Твоя забота - это лучшее, что могло было быть в моей жизни.
- Я рада, что ты так считаешь.