Часть 17
Утреннее солнце пробилось сквозь неплотно задернутые шторы, очерчивая золотистые полосы на смятой постели. Нам Гю открыл глаза, ощущая приятную истому во всем теле – отголосок бурной ночи. Сердце на мгновение забилось чаще, в предвкушении увидеть рядом спящего Су Бонга. Но его место было пустым.
Реальность обрушилась на него холодной волной, вытесняя остатки ночных грез. Он один.Его тут нет.
Нам Гю попытался подавить укол разочарования, остро кольнувшего в груди. Он знал, понимал, что так и должно было случиться. Рэпер был пьян, все это – лишь мимолетное безумство, вызванное алкоголем. Но сердце упорно отказывалось принимать доводы разума, цепляясь за воспоминания о нежных поцелуях, горячих прикосновениях и странном, сладостном чувстве единения.
Вздохнув, брюнет откинул одеяло и поднялся с постели. Нужно было отвлечься, чем-то занять себя, иначе воспоминания о прошлой ночи окончательно сведут его с ума. С неохотой он начал собираться в университет, стараясь ни о чем не думать.
Этим утром Су Бонг проснулся с первыми лучами солнца, и утро это не принесло облегчения. Голова раскалывалась, словно в ней поселился целый оркестр, грозясь свести его с ума. Но, несмотря на похмельное страдание, сознание болезненно четко восстанавливало события минувшей ночи. Не веря до конца в произошедшее, он повернул голову к спящему рядом Нам Гю, словно пытаясь убедиться в том, что эта ночь – не просто причудливый сон.
И вот он – мирно спящий, такой уязвимый и беззащитный. Передние пряди волос прилипли к вспотевшему лбу, тень ресниц трепетала на щеках, прикрывая чуть подрагивающие глаза, а губы были слегка приоткрыты. В этот момент Су Бонга словно осенило. Он никогда прежде не замечал, насколько красив этот парень. Даже спящим, он излучал какое-то необъяснимое очарование. Раньше он не обращал на него никакого внимания, считал одним из многих, а сейчас внезапно осознал, что жестоко ошибался. Стоило присмотреться.
Мягко, с несвойственной ему нежностью, он убрал с лица непослушную прядь волос, и словно не веря своим ощущениям, провел ладонью по гладкой коже щеки. И тогда, впервые за долгое время, на его губах расцвела искренняя, теплая улыбка. Ему самому казалось это поведение странным, чужим, он ведь уже даже не пьяный. Танос никогда не позволял себе быть таким нежным ни с одной из своих временных женщин, да и в целом, ни с кем из людей. Но сейчас, глядя на спящего Нам Гю, он почему-то не мог сдержать это тепло, это внезапно проснувшееся чувство.
Однако, как бы сладко ни было это мгновение, позволить себе остаться Су Бонг не мог. Внутри поднималось смутное чувство стыда за свое вчерашнее поведение. За то, как он, пьяный и обезумевший, ворвался в квартиру к спящему Нам Гю, а потом... отсосал шокированному, ничего не понимающему бедолаге. Да еще и его собственная одежда оставляла желать лучшего после вчерашней попойки в баре. Оставаться здесь было явно не лучшим вариантом.
Тихо, стараясь не потревожить чужой сон, он поднялся с постели, на ощупь отыскал свою одежду и, на цыпочках, покинул комнату. Уже в дверях он бросил последний взгляд на спящего брюнета. В душе боролись противоречивые чувства – нежность, смущение, сожаление и какая-то необъяснимая тревога. Но он все равно ушел.
Университет встретил Нам Гю холодной отчужденностью. Он приехал в подавленном состоянии, словно на плечи взвалили непосильный груз. Едва он начал возвращаться к нормальной жизни, отпуская прошлое и понемногу забывая о Су Бонге, как этот вихрь снова ворвался в его жизнь, словно гром среди ясного неба. И что самое обидное – он снова поверил в эту сказку, в эту наигранную нежность, словно наивный ребенок, верящий в чудо. Мысль о том, что сегодня в университете рэпер снова будет делать вид, что его не существует, что прошлой ночи вовсе не было, разрывала сердце на мелкие кусочки.
Поглощенный тягостными раздумьями, он механически добрел до двери кабинета. Собравшись с духом, Нам Гю сделал глубокий вдох и переступил порог. Даже не оглядев присутствующих, он прошел к своей парте, где его уже ждал Мён Ги.
Друг сразу заметил, что с Нам Гю что-то не так. Его взгляд потух, плечи поникли, а в глазах застыла неприкрытая тоска. Не теряя времени, Мён Ги поспешил спросить:
– Выглядишь не очень... Что-то случилось?
Нам Гю рухнул на стул, обессиленно уронив голову на парту. Переживания, словно прорвавшийся поток, вырывались наружу:
– Мён, я... просто идиот, – прошептал он, словно признаваясь в самом страшном грехе.
Приятель положил руку Нам Гю на плечо в успокаивающем жесте, давая понять, что он рядом и готов выслушать.
– Расскажешь? – тихо поинтересовался он.
– Нет.
Этот короткий, но твердый ответ дал понять Мён Ги, что случилось что-то серьезное, о чем сейчас лучше не говорить. Если Нам Гю захочет, то со временем расскажет сам. Друг не стал настаивать, зная, что иногда молчаливая поддержка гораздо ценнее навязчивых расспросов.
Так прошла вся первая пара, словно в тумане. Слова преподавателя пролетали мимо ушей, не оставляя никакого следа в сознании. Сам Нам Гю ощущал себя словно отстраненным наблюдателем, присутствующим здесь лишь физически, в то время как его мысли и чувства блуждали где-то далеко, в плену ночных воспоминаний. Радовало лишь одно – Су Бонга на паре не было. Это хоть немного успокаивало и без того бешено колотящееся сердце, даря слабую надежду на то, что он сможет хоть ненадолго абстрагироваться от произошедшего.
Когда прозвенел звонок, оповещающий об окончании первой пары, Нам Гю поспешно собрал вещи и быстрым шагом направился в аудиторию, где должна была пройти вторая лекция.
Когда до начала лекции оставалось всего несколько минут, в аудиторию вошел Су Бонг. Он был как всегда хорошо одет, с уложенными волосами и привычным выражением отстраненности на лице, что совсем отличалось от его вчерашнего вида. Однако, первое, что он сделал, – бросил быстрый, сканирующий взгляд в сторону Нам Гю.
Их глаза встретились. На мгновение время словно замерло. Взгляд рэпера был каким-то странным, смешанным – в нем читались и смущение, и вина, и какое-то невысказанное сожаление. Но Нам Гю не выдержал этого взгляда. Сердце предательски забилось быстрее, и он, опустив голову, поспешно отвел глаза, устремив взгляд в лежащие перед ним конспекты.
Но Су Бонг успел. Успел увидеть боль, усталость и разочарование, застывшие в глазах Нам Гю. Он видел, как тот измучен, как страдает, и от этого в его собственной груди что-то болезненно сжалось. Он знал, что виноват, знал, что причинил ему боль своим уходом. Но время неумолимо бежало вперед – в аудиторию вошел преподаватель, и Бонгу, с тяжелым сердцем и отчаянным желанием все исправить, пришлось занять свое место рядом с Ми Ной, оставив Нам Гю наедине со своей болью.
Мён Ги моментально все понял. Ему не нужны были слова, чтобы прочитать эту немую драму, разыгравшуюся прямо у него на глазах. Встреча взглядов, боль в глазах Нам Гю, виноватый вид Су Бонга – все это говорило само за себя громче любых признаний. Бонг снова причинил боль его другу, и от этого внутри Мён Ги поднималась волна ярости. Ему хотелось схватить этого фиолетоволосого идиота и размазать его по стенке, или хотя бы пару раз хорошенько приложить головой об парту, чтобы выбить из него всю дурь.
Нам Гю только начал выбираться из тьмы, снова позволять себе улыбаться, выбираться на улицу, ходить в бары по вечерам. Он только начал жить заново, и вот теперь... Он снова выглядит так же, как и три недели назад, когда только оправился от предыдущей встречи с рэпером. И это было ужасно. Видеть его таким сломленным, таким потерянным, было невыносимо. От вида грустного Гю Мён Ги самому становилось больно, настолько плохо выглядел его лучший друг.
Учебный день тянулся медленно, словно липкий сироп, окутывая всех троих парней в кокон собственных раздумий. Нам Гю и Су Бонг думали друг о друге, терзаясь противоречивыми чувствами и воспоминаниями о прошедшей ночи. А Мён Ги мысленно строил планы мести, вынашивая идеи, как поставить на место этого заносчивого придурка. Он уже предупреждал его однажды, но теперь, видя, как страдает Нам Гю, его терпение окончательно иссякло.
Однако, судьба распорядилась иначе. По окончанию последней пары, Су Бонг сам подошел к их парте, нарушив привычный ход вещей и вызвав у Нам Гю мгновенный приступ тревоги.
– Слушай, Нам Гю, хочешь, я подкину тебя сегодня до дома? – начал разговор рэпер, нагло игнорируя испепеляющий взгляд Мён Ги, прожигающий в нем дыру.
Брюнет впал в ступор. Этот вопрос был совершенно не тем, что он ожидал услышать, поэтому он растерялся и надолго затянул с ответом, словно не зная, как правильно поступить.
– Нет, не хочет. Свали по-хорошему, я тебя, по-моему, уже предупреждал, не дошло с первого раза? – язвительно прервал тишину Мён Ги, стараясь оградить друга от нежелательного общения.
– С тобой что ли говорю? – рэпер начал закипать. Его раздражал этот назойливый парень, который всегда крутился рядом с Нам Гю, словно прилип.
– Заткнитесь вы уже оба, – внезапно прервал перепалку Нам Гю, в его голосе прозвучали стальные нотки, удивившие даже его самого. – Су Бонг, иди к машине и жди меня, я согласен. А ты, Мён Ги, не решай за меня, что мне делать, – добавил он немного грубо, бросив на друга виноватый взгляд.
Су Бонгу больше ничего не было нужно. Услышав желанный ответ, он послушно кивнул и, бросив последний издевательский взгляд на Мён Ги, вышел из кабинета, оставив за собой шлейф напряжения.
Друзья остались одни в пустой аудитории, и на минуту между ними повисло молчание, словно предвестник надвигающейся бури.
– И что это было? – не вытерпел Мён Ги, нарушив затянувшуюся тишину. Сейчас ему хотелось ударить их обоих –Бонга за то, что он просто идиот, играющий с чувствами Нам Гю, а самого Нам Гю – за то, что он снова ведется на внимание этого идиота.
– Ты серьезно, Нам Гю? – в голосе Мён Ги звучало разочарование, смешанное с гневом. – После всего, что он тебе сделал? Ты снова позволяешь ему собой манипулировать? Ты что, совсем ничему не научился?
– Мён Ги, прекрати, – огрызнулся Нам Гю, чувствуя, как внутри поднимается волна раздражения. – Ты не понимаешь!
– Да что тут понимать? – взорвался Мён. – Он использует тебя, а ты позволяешь себя использовать! Он относится к тебе как к игрушке, а ты...
– Замолчи! – брюнет сорвался на крик. – Ты ничего не знаешь! Ничего не понимаешь! Хватит решать за меня! Это моя жизнь и я сам буду решать, что мне делать!
Глаза Мён Ги наполнились болью. Он молча смотрел на Нам Гю, словно видя перед собой совершенно незнакомого человека.
– Хорошо, – тихо произнес он, отворачиваясь. – Делай, как знаешь. Но потом не говори, что я тебя не предупреждал.
Гю почувствовал укол вины. Он понимал, что Мён Ги прав, что друг просто пытается его защитить. Но в то же время он не мог объяснить, почему так отчаянно цепляется за эту призрачную надежду.
– Прости, – тихо сказал он, беря друга за руку. – Я не хотел... Я просто... Мне нужно разобраться.
Мён Ги вздохнул, глядя на поникшего приятеля. Он знал, что бесполезно переубеждать его сейчас.
– Все в порядке, – ответил он, слабо улыбаясь. – Просто будь осторожен, хорошо?
Нам Гю кивнул, чувствуя, как в горле застревает ком. Он снова взглянул на друга, в последний раз поблагодарив его за поддержку, и, не сказав больше ни слова, вышел из кабинета, оставив того в одиночестве терзаться беспокойством.