6
Рома сидел на против нее и смотрел на Т/и, он понимал что ей страшно, что ей плохо, но это армия.
-хочешь домой? - спросил Рома.
-да хочу! Хочу чтоб все это закончилось. - она кричала сквозь слезы..
-о боже, как с вами с девками сложно! Одни проблемы от вас! Аж тошнит от тебя - он опомнился что сказал, лишь в тот момент, когда увидел ее взгляд.
Его слова ударили Т/и, словно холодный душ. Слезы прекратились, сменившись пустотой. Она смотрела на него без эмоций, лишь тупая боль сжимала грудь. Он был прав. Она была проблемой. Проблемой, которую он пытался решить, но которая только усугубляла его собственные неприятности.
Молчание тянулось, тяжелое и густое, как смог. Рома отводил взгляд, понимая, что наговорил лишнего. Его грубость была не от жестокости, а от бессилия. Он хотел помочь, поддержать, но слова постоянно предавали его, вырываясь резкими, неприятными осколками. Он видел в ее глазах не только боль, но и усталость, усталость от его постоянных выпадов, от его неумения выразить свои чувства.
-Прости, - прошептал он, голос его был тихим, почти неслышным. – Я… я не хотел.
Он поднял руку, словно хотя коснуться ее лица, но остановился, не решаясь. Он знал, что просто словами ничего не исправишь. Что нужны действия, а не пустые извинения.
-я скажу Саше, что ты хочешь домой. Только поверь, лучше ему от этого не станет. Ты его добить можешь!
-ч...ч...что? - слова застряли в горле.- что ты сказал? Добить? РОМА ЧТО С МОИМ БРАТОМ!
Рома молчал, она схватила его за куртку
-СУКА ЧТО С МОИМ БРАТОМ!!
Рома мягко сказать ахерел.
-пусть он сам тебе скажет. Но не сейчас.
Рома поцеловал т/и
Ее губы, горячие и влажные, прижались к его. Поцелуй был коротким, но резким, как удар молнии. В нем не было нежности, только отчаянная, дикая мольба о помощи, о понимании. Т/и отстранилась, дыша с трудом, глаза наполнились слезами. Рука еще сжимала его куртку, костяшки побелели.
— Скажи… — прошептала она, голос дрожал, — скажи, что с Сашей?
Рома отступил, не в силах встретить ее взгляд. Он чувствовал себя предателем, трусом, который не способен сказать правду в лицо. Но правда была слишком жестока, слишком болезненна. Он не знал, как рассказать ей о том, что произошло, о том, что Саша…
-отойди пожалуйста. - мягко сказала Т/и и поправила его куртку.
-нет.
-ладно...
Т/и повалилась на кровать и позвола его к себе.
-чего мой маленький Воронёнок.
-люблю тебя!
Рома хотел ее обнять но та выкрутилась и побежала в сторону двери. Она была в платье и в тапочках.
Она бежала на первый этаж и Рома понимал, что та бежит к Саше.
-стой дура! Холодно на улице.
Она выбежала на улицу в чем была, а это платье и тапочки с ушками. Рома схватил ее куртку и пробирался по снегу. Снега была очень много, снегопады шли день и ночь.
-САША! - Т/и ворвалась в его комнату.
От этого Саша прищемил себе палец об тумбочку.
-что случилось? - Саша посмотрел на ее мокрые ноги. - быстро ноги греть.
-как... Ты - запыхался Рома - бегаешь так по снегу!? В платье и без обуви.
-САША! Что с тобой? Почему Рома говорит что я добить тебя могу?
-Рома... Я же тебя просил.
-она чуть в окно не вышла! Третий этаж, я в последний момент успел ее схватить. На эмоциях вырвалось... Прости пожалуйста!
-ладно, будет лучше если я тебе сейчас скажу все, но сначала...
Он укутал ее в плед и принес тазик с горячей водой.
-замерзла? - Саша заварил ей чай.
-немного. Ничего! Скажи пожалуйста, что с тобой?
Саша сел рядом и опустил глаза.
Рома решил оставить их наедине. Брату и сестре стоило поговорить о личном.
-три года назад, когда проходил обследование, мне поставили заключение: опухоль в лёгких. Думал пройдет, да и не было возможности лечиться. Дотянул до последнего и недавно начался ужасный кашель. С кровью. Я проверился и сказали что рак лёгких конец третьей стадии. Я летал в Москву на операцию. Но не помогло. По сути я дышу уже одним лёгким. Врачи сказали что до лета не доживу. Сгустки крови, которые я выплевывал это мое лёгкое. Игорь искал врачей, ну наш брат, но никто не сможет с этим ничего сделать. К сожалению уже ничего не исправить. И я хочу чтобы ты, моя родная сестра, была счастлива! И никогда не хотел применить тебе боль.
-Саша, ты единственный кто у меня есть, у нас даже с тобой родителей нет, что мы такого сделали что так судьба распорядилась?
-Т/ишка, родная моя, я не хотел чтобы так получилось, но все вышло как уже есть. И я прошу тебя, найди себе настоящего, хорошего, умного и такого, который любить тебя будет!
-я тебя не хочу отпускать! Мне никогда никто не нужно будет, кроме тебя.
Т/и уткнулась в его грудь и Саша обнял ее.
-прими это пожалуйста и будь верна себе. Чтобы не случилось, прошу тебя, не теряй контроль над собой.
-хорошо. Ты мой родной.
-Т/ишка, скажи пожалуйста, ты любишь Рому?
-люблю!
-так дай ему шанс, парень замечательный.
Саша погладил сестру по волосам, чувствуя, как дрожит ее плечо. Тишина повисла между ними, прерываемая лишь тихим потрескиванием дров в камине. Т/и подняла голову, слезы блестели на ее щеках.
-А что если… что если я не смогу без тебя? – прошептала она, голос хриплый от сдерживаемых рыданий.
Саша улыбнулся, нежной и грустной улыбкой.
-Ты сильная, Т/ишка. Ты справишься. Ты всегда справлялась. Помнишь, как мы в детстве… - он начал рассказывать историю из их детства, легкую и веселую, чтобы отвлечь сестру от тяжелых мыслей. Он говорил о смешных моментах, о приключениях, о том, как они вместе преодолевали детские трудности. Его голос был спокоен и уверен, словно он пытался передать ей частичку своей силы.
Когда история закончилась, Т/и уже не плакала. Она все еще была расстроена, но в ее глазах появилась искра надежды.
-Ты прав, – сказала она тихо. – Я сильная. И я буду счастлива. Ради тебя.
Саша крепче прижал ее к себе. Он знал, что это нелегко, но верил, что сестра сможет пережить эту утрату. Он надеялся, что Рома станет для нее опорой, тем человеком, который сможет заполнить пустоту, которую оставит он.
-Обещай мне, – прошептал Саша, – что будешь жить полной жизнью. Что будешь любить и будешь любима. Что не будешь винить себя ни в чем.
-Обещаю, – ответила Т/и, ее голос был твердым и уверенным.
Они просидели так еще долго, в тишине, держась за руки. Наконец, Саша поднялся, помогая сестре встать. Он посмотрел на нее, на ее лицо.
-пора спать. Время позднее. Почему ты хотела в окно выйти?
-не знаю... Меня что-то повело, я даже объяснит не могу, помню только как шла на третий этаж в комнату а после уже как Рома схватил. Больше ничего не помню.
-а вот если бы ты прыгнула?
-я не хотела. Я не могу объяснить что произошло.
-все, пора спать. Ноги как?
-да нормально, даже не замёрзли. А от чая и горячего тазика с водой ещё лучше.
Саша укутал т/и в плед и позвал Рому.
-и мне вот ее через сугробы сейчас тащить?
Саша посмотрел на него уничтожающим взглядом.
-понял, я накосячил я и исправляю.
Т/и, запрыгивай на спину! - сказал Рома
-на руки возьми ее! - Саша готов бал убить за сестру.
Рома поднял Т/и на руки и они отправились в их корпус.
-товарищь командир - Т/и обхватила руками его шею. Рома шел по их следам. Снег был по колени.
-да ребенок? - Рома улыбнулся.
-а вы знаете как сильно я вас люблю?
-скажешь это когда в комнату придем.
Они успешно дошли до комнаты.
-Ром...
-что? - спросил он и открыл окно проветриваться.
-я тапочки забыла.
-Я НЕ ПОЙДУ В ТОТ КОРПУС РАДИ ТВОИХ ТАПОК!
Т/и чуть не расплакалась, сраные месячные, и Рома пошел в тот корпус за ее лапками с ушками. Конечно матерился он всю дорогу.
Возвращение Ромы было триумфальным, хотя и сопровождалось целой симфонией нецензурной брани, эхом разносившейся по заснеженному пространству между корпусами. В одной руке он держал драгоценные тапочки с ушками, в другой – чашку с чем-то горячим, скорее всего, чаем или какао.
— Вот, — пробурчал он, бросив тапочки на пол и ставя чашку на тумбочку. — Успокоилась? Больше ничего не нужно? Может, еще что-нибудь забыла? В следующий раз лучше сразу список составляй!
Т/и, уже немного остывшая после приступа растроганности, улыбнулась. Его сердитый вид был лишь маской, скрывающей заботу. Она взяла чашку в руки, чувствуя тепло распространяющееся от нее по рукам и в душу.
— Спасибо, — прошептала она, наклоняясь и целуя его в щеку. — Я тебя люблю.
Рома немного смягчился. Он сел рядом, взяв ее руку в свою.
— И я тебя, — ответил он, его голос стал мягче, лишенный предыдущей грубости. — Но в следующий раз будешь более осторожна с тапочками, ага?
Он улыбнулся, и Т/и поняла, что его сердитость была лишь милым способом проявить заботу и скрыть свою нежность.
-Ром...