4 часть
Прохладное утро коснулось сонных век Феликса и Хенджина. Сквозь полумрак просочился тихий стук в дверь, и на пороге возникла тетя-врач.
— Доброе утро, ребята. Через час в операционную, — произнесла она мягко и удалилась, оставив после себя повисшее в воздухе напряжение.
Феликс, еще не до конца проснувшись, повернулся к Хенджину:
— А к нам вчера кто-то заходил?
— Да, — отозвался Хенджин, — тетя-врач говорила, что в двенадцать операция. Сказала, после нее придется пить таблетки, потому что у тебя мочевой пузырь слабенький. Лежать, не ходить… ну, хотя бы попытаться. Ходить в памперсе первое время, неделю где-то. И на перевязки ходить. Вроде, все.
— Ну, пипец, — простонал Феликс. — Дай хоть поесть.
— Фель, прости, но тебе нельзя ни есть, ни пить перед операцией.
— Ну, что я такой невезучий…
— Ну, ничего, скоро все будет хорошо. Давай собираться.
Ребята, словно в замедленной съемке, начали готовиться к предстоящей процедуре. Собравшись, они направились в кабинет, где должна была состояться операция. Феликса тут же уложили на операционный стол, и вскоре его сознание растворилось в наркозном забытьи. Хенджин остался ждать снаружи, нервно теребя край диванчика и молясь про себя, чтобы все прошло хорошо.
Операция длилась целую вечность. Наконец, Феликса вывезли из операционной и перенесли в палату, где он должен был отходить от наркоза. Хенджин не отходил от его кровати, всматриваясь в бледное лицо и ожидая, когда тот придет в себя.
Спустя час Феликс открыл глаза. Он выглядел измученным и растерянным. Хенджин тут же придвинулся ближе, стараясь успокоить его.
— А?.. Где я?
— Ликси, все хорошо, это я, Джинни.
— Джи… Джинни…
— Да, малыш?
— Ай, шов болит!
— Тсс, все хорошо, солнышко.
В этот момент в палату заглянула врач.
— Ой, не помешала?
— Нет, конечно, здравствуйте.
— Здравствуйте. Как ты, Феликс?
— Никак! Шов болит!
— Ну, конечно, болит. Пей обезболивающее и спи. Если что — зовите.
— Хорошо, до свидания.
Феликс, послушно выпив таблетку, снова провалился в сон. Хенджин, уставший от переживаний, прилег на соседнюю кровать и тоже уснул.
Так и прошла целая неделя. Феликс, заточенный в больничных стенах, терпеливо сносил все тяготы: подгузники, перевязки, горькие таблетки. Наконец, его выписали, и они с Хенджином смогли вернуться домой. Два дня они не ходили в школу, восстанавливаясь после пережитого. Обидчиков Феликса отчислили, и все друзья, хоть и не были близко знакомы с ним, искренне сочувствовали и переживали. Когда ребята переступили порог школы, их тут же окружили одноклассники, радуясь их возвращению.
— Господи, без тебя так ску-у-у-учно-о-о было-о-о! — воскликнул Минхо, повиснув на Хенджине.
— Ха-ха-ха, Хо, ну как всегда. Я тоже скучал, — ответил тот, обнимая друга в ответ.
— Хенджин, я хочу мармеладки, — проныл Феликс, дергая его за рукав.
— Сейчас дам, солнышко.
Хенджин достал из рюкзака пачку мармелада и протянул ее Феликсу.
— А-а-а-а, спа-си-бо! — пробормотал тот с полным ртом сладостей.
— Да пожалуйста, кушай.
— Ну что, на урок? — предложил Чанбин.
И ребята, забыв обо всем, отправились на занятия. Вечером дома их ждал серьезный разговор с родителями.
— Ну, наконец-то это свершилось, хоть поговорить можно, — вздохнула мама.
— Да, не говори, — поддержал отец. — Так вот, детишки, у нас для вас хорошая новость.
— И какая? — с опаской спросил Феликс.
— Да, пап, какая? Мне уже страшно, — добавил Хенджин.
— Так, Хенджин, не начинай. Ну, так вот: у Феликса есть тетя в Австралии…
— И? Она к нам в гости приедет, что ли?
— Да нет же, дослушай. Я понял, что тебе лучше на родине, и ты поедешь жить к ней. Она будет тебе как мама. Я тебя отвезу, иди вещи собирай.
— Что? Нет! Я не поеду, я останусь с Хенджином! — Феликс заплакал.
— Чего? Пап, он мой малыш, и ни в какую Австралию, ни к какой тете он не поедет! — вступился Хенджин.
— Так! Не спорь с отцом! Я все сказал!
— Да, Хенджин, не спорь! Ему там будет лучше.
— Не будет ему там лучше! Мам, слышишь!
— Ты еще со мной поспорь! Я тоже все сказала!
— Феликс, мы завтра в двенадцать поедем, и в школу я тебя переведу в другую, ту, которая в Австралии.
Феликс, не в силах сдержать рыдания, убежал в свою комнату. Он не хотел ни в какую Австралию, он хотел быть с Хенджином! Но кто его слушает? Кому нужно его мнение?
Хенджин бросился за ним. Добежав до комнаты Феликса, он обнял его, успокаивая и говоря, что все будет хорошо. Хенджин хотел придумать план, хотел вместе с Феликсом сбежать, чтобы быть вместе навсегда.
— Ликс, тише, мы справимся, мы что-нибудь придумаем, не переживай, — шептал Хенджин, прижимая к себе дрожащее тело.
— Хенджин, я люблю тебя, я не хочу никуда, я хочу быть с тобой, — сквозь слезы проговорил Феликс. У Хенджина сердце кровью обливалось. Он тоже хотел плакать, но не мог — он должен быть сильнее и должен что-то придумать, чтобы не расстаться с этим малышом.
— Фель, я знаю, что мы будем делать.
— И что же?
— Сейчас мы тихо соберем вещи и утром проснемся раньше родителей и сбежим.
— Да, давай, мне нравится!
И ребята начали собирать вещи. Они собрали все самое необходимое в рюкзаки, спрятали их, чтобы родители не увидели, и легли спать в обнимку.
Утро.
Первым проснулся Хенджин, затем и Феликс. Они тихо встали, взяли рюкзаки и, крадучись, выскользнули из дома. Сперва они решили зайти в кафе, чтобы перекусить. После завтрака они принялись думать, куда идти дальше.
— Хенджин, а куда дальше? — с тревогой спросил Феликс.
— М-м-м-м-м… О! У меня есть квартира, наследство от бабушки. Туда пойдем. Вот ключи.
— Хорошо, пошли.
Они двинулись в путь. Квартира находилась недалеко, ведь когда Хенджин был маленьким, он после школы всегда приходил к бабушке, чтобы не слушать скандалы родителей. Вскоре, когда бабушка умерла, эта квартира была оставлена Хенджину. Он туда не заходил, так, редко, чтобы детство вспомнить, а так эта квартира стояла и ждала своего часа.
Когда они дошли до подъезда, они вошли и поднялись на пятый этаж. Войдя в квартиру, они увидели небольшую двухкомнатную квартиру, старинную, но очень уютную. Ребята тут же расположились, кто где, и решили отдохнуть, а то порядком устали от беготни. Родители названивали, но они не брали трубку. Феликс уснул, а Хенджин листал ленту в телефоне, сидел в TikTok и искал подработку, ведь теперь они живут одни, родителей рядом нет. Деньги закончатся, а платить за газ, воду и свет нужно, да еще и питаться, одеваться. Поэтому Хенджин решил работать, а Феликса оставлять дома, пусть переваривает, что вообще происходит и что делать дальше. Хенджин решил, что Феликс будет на домашнем обучении, ему так будет лучше, а если он будет настаивать на школе, то пожалуйста. Хенджин настаивать не будет.
Продолжение следует…