26
ГЛАВА 26
Я до крайнего ужаса скучаю
И неимоверно не могу понять
Зачем тебя тогда забрали
И как можно было у нас тебя отнять
Я сидела на террасе и курила последнюю сигарету из пачки с тетрадью Николаса на коленях. Сегодня был день постановки, сегодня была спокойная погода, никаких дождей, ветра и туманов: лишь слабое ясное солнце и тишина. Я смотрела на облака, воображая в них образы. Как мы делали раньше с папой.
Я стояла возле кровати на которой лежали два наряда, мне нужно было выбрать в каком из них я приду на постановку. Мой взгляд все-таки упал на длинную белую юбку с рюшечками и чёрным свитером.
На ноги я надела большие чёрные ботинки, а на шею золотую подвеску с изображением солнца. Я посмотрела в зеркало: мои губы и щеки даже не нуждались в помаде и в румянах, они сами по себе были розовыми. Длинные тёмные волосы я убрала в слабый хвост.
У дома стояла машина Николаса. Парень стоял на улице, опираясь на машину, руки его были скрещены на груди, а корпус повернут в сторону двери моего дома.
Он сразу меня увидел, когда я вышла из дверей и расплылся в улыбке. Последние несколько дней он пропадал на репетициях, и мне совсем не хотелось его тревожить. Мне казалось, что с каждым днем он становился новым человеком. Он менялся.
Мы не виделись уже несколько дней, поэтому сегодня он хотел отвезти меня в школу.
Я спустилась со ступенек своего дома и пошла в сторону Николаса, он отпрял от машины и сделал пару уверенных шагов ко мне, так что мы встретились на середине этого пути. Он широко раскрыл руки, чтобы запрятать меня в тёплые болепоглащающие объятия; сначала он уткнулся в моё плечо, потом пару раз поцеловал шею, а после прикоснулся к губам. Когда наш поцелуй закончился, он провел рукой по моим волосам и снова, и снова он расплывался в улыбке, которая была чем-то, что не принадлежало этому миру. Она была за её пределами.
В машине играла песня I wanna be yours и теперь все слова песни ассоциировались у меня с Николасом.
В школе его снова отправили на генеральную репетицию, до постановки оставалось мало времени, поэтому я ходила вдоль стеллажей с наградами и смотрела на награды, фотографии с выпускниками. Время. Я могла бы сейчас подумать о времени и о том, как быстро оно идёт, но к черту его. Я думала, только о Николасе.
Я села на скамейку и достала блокнот с ручкой. Хотелось высказать это все на строчках стихотворения, как делал это Николас.
Я чувствую любовь в твоих движеньях
Я слышу тишину в твоём дыханье
Ты тронешь мои мокрые от моря колени
И улыбнешься в приятном молчаньи
Я не вижу нашего будущего, но разве это важно?
Разве будущее когда-то наступит?
Какие страхи, когда ты целуешь меня отважно
И я чувствую твои соленые от моря губы
Ты из тех, кто считает звезды
Я из тех, кто считает числа
Но разве есть во всем этом смысл?
Когда мы с тобой уже так близко
Благодарность. Прощение. Волны. Николас. Вера. Принятие. Бог.
В школе уже собирались люди, все были нарядно одеты, чтобы увидеть постановку Николаса.
___________
Парень, который играл Ипполита вышел на сцену с венком в руках и со словами:
"Чистой от чистого, поклоняюсь священной Артемиде"
В этот раз Луизе не пришлось сильно стараться над костюмами, особенно по сравнению с прошлой постановкой, изображающей 19 век с пышными платья, корсетами и фраками. Ипполит стоял в хитоне, напоминающем белую простыню, которую купили в икее. Но в этом определённо что-то было.
В углу зала стояла девочка, играющая Афродиту. Она наблюдала за действиями Ипполита и одновременно выполняла роль рассказчицы, констатируя происходящие на сцене.
Когда Ипполит возлагал венок к нему подошёл его раб.
- Почему ты не чтишь и Афродиту? - спросил раб. Парень не блистал актерским талантом и его реплики звучали чересчур драматично, но это даже было забавно.
- Чту, но издали: ночные боги мне не по сердцу, — ответил ему Ипполит
В этот момент стоящая позади Афродита сделала шаг вперёд к свету и сказала.
- Вот он, Ипполит, с песней в честь девственной Артемиды на устах: он радостен и не знает, что сегодня же на него обрушится кара. Боги карают гордецов, и она покарает гордеца Ипполита, гнушающегося любовью.
После этого все кроме Афродиты покинули сцену.
Почему-то даже сейчас я думала о Николасе. Наверное, он волновался. Может зря я придумала эту идею: но я была слишком уверена в своих убеждениях. В этот момент мой телефон завибрировал, это было сообщение от Николаса.
"Я нашёл стихи в своём рюкзаке и рисунок прекрасного грустного клоуна. Мне не передать словами, как много значат для меня твои стихи. Я целиком в тебя влюблён, моя Афина "
В этот момент на сцену вышла Федра, приёмная мать Ипполита. Платье женщины было сделано гораздо детальнее.
В углу сцены стоял Эрос со стрелой: стрела была выстрелена Федре в сердце. Она медленно опускалась на землю, когда Афродита самодовольно объявила это актом мести Ипполита.
Афродита продолжала произносить стихи из трагедии, озвучивая происходящие события.
И вот Федра уже лежит на кровати: возле неё сидит её служанка. Федра болезненно мечется, выкрикивая что-то.
- В горы бы на охоту! на цветочный Артемидин луг! на прибрежное конское ристалище, - кричит Федра
- Очнись, откройся, пожалей если не себя, то детей: если умрёшь — не они будут царствовать, а Ипполит, - отвечает ей служанка.
- Не называй этого имени! Причина болезни — любовь! Причина любви — Ипполит! Спасение одно — смерть.
Далее сцена, как служанка рассказывает все Ипполиту. Она хочет открыть ему правду, на что она вообще рассчитывает?
Злой Ипполит прибегает в покои Федры с громкими обвинениями в непорочной любви.
- Только ни слова никому, ты ведь поклялся! - молит Федра
- Язык мой клялся, душа моя ни при чем, Глупая жена тяжка, умная жена опасна, — я сдержу клятву молчания, но я проклинаю вас! - отвечает ей Ипполит.
Федра в отчаянии клеймит служанку, отныне даже и в смерти своей она не видит никакого выхода.
Афродита рассказывает нам о дальнейших планах Федры: возвести на Ипполита вину перед отцом
Сцена самоубийства Федры оказалось довольно безобидной и не шло ни в какое сравнение со сценой в сценарии Николаса.
И в этот момент на сцене появился Николас, Тесей, отец Ипполита.
И мои глаза заново в него влюбились.
Высокий, величественный с широкими плечами, обвитый белыми тканями и с венком на голове. Он словно не отец Ипполита, а древнегреческий бог.
Николас увидел в руке Федры листок с последним посланием, в котором она обвинили во всем Ипполита.
- Отче Посейдон! — восклицает Николас, — Ты когда-то обещал мне исполнить три моих желания, — вот последнее из них: накажи Ипполита, пусть не переживёт он этого дня!
В этот момент на сцене появляется Ипполит и Афродита-рассказчица покидает сцену.
- О, почему нам не дано распознавать ложь по звуку! — кричит Николас. — Сыновья — лживее отцов, а внуки — сыновей; скоро на земле не хватит места преступникам.
Ложь — твоя святость, ложь — твоя чистота, и вот — твоя обличительница. Прочь с глаз моих — ступай в изгнание!
- Боги и люди знают — я всегда был чист; вот тебе моя клятва, а об иных оправданиях я молчу, — отвечает Ипполит. — Ни похоть меня не толкала к Федре-мачехе, ни тщеславие — к Федре-царице. Вижу я: неправая из дела вышла чистой, а чистого и правда не спасла. Прости, Артемида, простите, Афины! не было у вас человека чище сердцем, чем я.
Выключается свет, когда свет включается на сцене один Ипполит, идущий меж декоративных скал и моря.
Сцены со скитаниями Ипполита в конце которых его убивает монстр.
И здесь на сцене снова оказывается Николас. К нему является Артемида, в том венке, который возлагал ей Ипполит.
- Он прав, ты не прав, — говорит она. — Не права была и Федра, но ею двигала злая Афродита. Плачь, царь; я делю с тобою твою скорбь.
На носилках вносят Ипполита, он стонет и молит добить его; за чьи грехи он расплачивается?
Артемида наклоняется над ним:
- Это гнев Афродиты, это она погубила Федру, а Федра Ипполита, а Ипполит оставляет безутешным Тесея: три жертвы, одна несчастнее другой. О, как жаль, что боги не платятся за судьбу людей!
- Его смерть незабвенна навеки, - добавляет Артемида и исчезает со сцены.
Николас остаётся один на сцене с мёртвым телом своего сына. Он медленно и беззвучно ступает к гробу, руки его слегка дрожат, взгляд испуган. И я не знала, то ли Николас так хорош, то ли он был где-то не на сцене. Зал полностью затихает, не слышно ни единого шепота во всем помещение.
Медленно Николас настиг гроб со своим сыном. Его тяжёлое дыхание: казалось даже здесь я чувствовала, как часто билось его сердце.
Руки, и лицо Ипполита в красной краске. Николас поднес к нему свои руки, но никак не решал сделать это: наконец дотронуться.
Он обратился к Ипполиту, словно тот до сих пор его слышал.
- Мой дорогой и далёкий, - говорит Тесей, - Сын мой, ты ведь, - он снова делает паузу, - был невинен. Невинен, как невинны младенцы при рождении.
Тесей осматривается вокруг зала, но не соприкасается ни с кем взглядами, словно он стоит здесь один.
- Ты был со мной чист. Что я натворил? - Тесей кладет руки на плечи Ипполита и мгновенно отстраняется в испуге. .
- Как я смог не увидеть? - Тесей постепенно начинает поднимать голос, - Как я был слеп, когда глаза мои зрячи? - Тесей падает на пол и на коленях пододвигается к гробу, - я буду уверять мир каждый день, что моей вины здесь нет, что я был запутан богами, но какой ответ я дам самому себе? Как чувства мои не подсказали мне правды, как я оказался здесь перед тобой: мёртвым, чистым и невинным
Тесей прислоняется лбом к ступням Ипполита, а после начинает целовать его пальцы ног.
- И тысяча! и ещё одна тысяча! и ещё сотня моих извинений и поцелуев не очистит никогда мою душу, укутанную виной
Тесей берет за руки Ипполита, тем самым пачкая в крови свои собственные руки. Он обращается к залу, он начинает растирать ладонями плечи, оставляя на плечах красную краску, он начинает трогать свою шею оставляя на ней красную краску, он начинает трогать свою грудь, оставляя на ней красную краску.
- Никогда в этом мире не буду я прощен. И даже если простит меня весь мир, я..., - он замолкает и смотрит на Ипполита, - Я....
Тесей снимает с себя венок и надевает его на Ипполита. Он берет в руки одну из тканей, которая надета на его теле и начинает стирать с тела Ипполита краску. Он берет с пола ещё одно полотно и осматривает зал, уже соприкасаясь с людьми взглядами.
- Может я сам не могу простить себя, но я знаю, мой дорогой, любимый Ипполит, что ты меня прощаешь. Ты стираешь с моего сердца эту краску и отпускаешь меня на волю.
В тот чудный день, когда уйдёт вся моя боль
Когда оставлю позади воспоминания
Быть может я тогда узнаю жизнь
И буду благодарен.
И ты всегда меня прощал, я был прощен тобой
Но этот грех с усталых скал
Катился в моё горе
И я не мог себя простить
Я не прощал такое
Но вот сейчас перед тобой
Я боль всю отпускаю
Ты мой любимый дорогой
И ты меня прощаешь.
Николас наклонился, чтобы взять с пола то самое полотно и сильно и надрывисто он начал стирать с себя красную краску, оставляя на теле розовые растертые пятна.
Его взгляд в этот момент был прикован ко мне, он словно смотрел в мою душу, и словно наши сердца бились в одинаковых бешеных ритмах, словно наше дыхание было общим.
- Бог меня простил, ты меня простил, и я себя прощаю.
Николас осматривает сцену, бросает ещё один взгляд на меня, взгляд полный свободы и спокойствия и закрывается занавес.