Болезненная правда
В глазах Чимина читался настоящий шок. Он был растерян и озадачен новостью. Осознание ужасной правды накатывало слишком резко. Он не готов. Не может, эта реальность просто не может быть правдой. Парень забыл, как дышать, моргать, забыл, чёрт возьми, даже своё имя. Трясущимися руками набрал номер Шини и прислонил телефон к уху, но всё бесполезно, девушка не отвечала на его звонки.
Тем временем Шини находилась у Ёнсон, она попросилась к ней домой сразу после показа, пока Чимин её искал по всему зданию, в котором проводилось мероприятие. Лукас выделил своей сестре комнату, чтобы она могла всё обдумать.
— Доброе утро, — Шини зашла на кухню, где уже обедали Ёнсон и Лукас.
— Добрый день, — поприветствовали её ребята, ведь за окном уже был полдень.
Девушка села к ним за стол, Ёни тут же встала, чтобы налить подруге кофе.
— Как спалось? — спросила Ёнсон, ставя перед девушкой кружку, Лукас молчал, не решаясь лезть в девичьи разговоры.
— Плохо... Я схожу с ума... — тихо ответила Шини, пододвигая к себе ближе ароматный напиток.
Её взгляд был опущен в кружку, она словно пыталась что-то найти в тёмной жидкости.
— Я тебе уже давно сказала, что ты сумасшедшая, — причитала Ёнсон, накладывая подруге в тарелку омлет.
После последней ссоры они не виделись, но она всё таки пришла к подруге на показ в честь её свадьбы, но что-то пошло не по плану, и Ёни удивилась, когда Шини подарила розу Чимину перед толпой гостей, фотографов и репортёров.
— Ты не ведаешь, что творишь.
— Ёни! — Лукас всё таки влез в разговор девушек, но любимая его тут же пресекла.
— Милый, не вмешивайся!
— Пожалуй, я лучше пойду на работу, — парень вытер рот салфеткой, поднялся изо стола, сначала поцеловал Ёнсон в губы, затем сестру в щёку, — спасибо за обед.
Послышалось шуршание в коридоре, затем хлопнула входная дверь, только после этого подруги продолжили диалог.
— Ёни... — тихо пролепетала Шини, подняв виноватый взгляд на Ёнсон, — я... кажется, запуталась...
— Шини, — девушка вздохнула и села напротив подруги, взяв её руки в свои ладони, — ты давно уже запуталась. С того момента, когда разрешила Чимину войти в свою жизнь снова.
— Я проиграла в своей же игре... — Шини выдернула свои руки и закрыла лицо в ладонях, — я снова влюбилась в него как школьница... — тихо проговорила девушка, но в ладонях это прозвучало как шёпот.
— Что ты собираешься делать дальше?
— Я не знаю... — Шини потёрла пальцами виски, не открывая глаз, её веки подрагивали, в уголках скапливалась влага, — я правда не знаю...
Шини действительно не знала, что ей делать, как быть. С одной стороны Чимин, которого она любит всем сердцем даже спустя пять лет. С другой стороны Тэмин, за которого она должна выйти замуж, и скорее всего, Шини сейчас этого не хочет.
— Ёни, что мне делать? — девушка распахнула глаза, смотря на подругу умоляюще, словно просила помощи.
Но в такой ситуации Ёнсон ничем не могла помочь, сейчас только Шини могла решить свою судьбу.
— Шини, тебе остаётся только поговорить с ним, пока он не узнал правду от других людей. После вчерашнего твоего поступка пойдут слухи, которые могут дойти до Чимина, тогда ты точно потеряешь его навсегда. Чимин не простит тебе эту ложь.
— Я вчера в спешке забыла телефон на показе, — Шини начала перепугано метаться глазами по кухне, словно ища его здесь.
— Знаю. Юджу позвонила и сказала, что отвезла его в агентство.
— Мне нужно забрать телефон и позвонить Чимину. Думаю, мне пора ему всё рассказать.
***
Чимин сел в свой автомобиль и включил зажигание, но не трогался с места, его взгляд был устремлён в одну точку куда-то перед собой. Парень пытался переварить в голове информацию, которую прочитал буквально десять минут назад. Всё это словно происходило не с ним. Он не мог поверить, что это правда, это какая-то ошибка, Шини не могла его обмануть. Реальность оказалась страшнее кошмаров.
Чимин откинулся на спинку кресла, сильно стукнул затылком подголовник, продолжая осмысливать слова, напечатанные на бумаге, буквы скакали перед глазами, будто танцевали канкан. Но все мысли парня прервал телефонный звонок. С неохотой он взял мобильный, взглянув на экран. Сейчас ему наплевать, кто звонит, даже если это Шини, но имя высветилось совсем другое.
— Тебе то какого чёрта нужно? — прошипел парень, но поднял трубку, потому что звонил глава семейства, — да, отец.
— Привет, Чимин.
— Привет...
— Слышал, твой адвокат выиграл суд.
— Как быстро тебе доложили. Я сам только что узнал.
— Не забудь выдать ему премию.
— Хорошо. Что-то ещё?
— Да, Чимин. Я завтра прилетаю в Корею и за проведённую работу хочу сделать тебе сюрприз.
— Не стоит.
— Ещё как стоит. Привезёшь девочек на выходные к нам, чтобы они повидались с дедушкой?
— Привезу, — Чимин мельком взглянул в зеркало заднего вида, заметив, что сзади подъехало такси.
Он прижал мобильный между ухом и плечом, включив первую скорость, отъехал от агентства, освобождая место жёлтой машине.
— Пап, это всё, что ты хотел сказать или что-то ещё? Просто мне нужно работать.
— Пока всё, Чимин, об остальном поговорим завтра...
Парень отключился и кинул телефон на соседнее сиденье, надавив на педель газа сильнее.
Расплатившись, Шини вышла из такси и направилась в здание, чтобы забрать свой телефон. Она поднялась на нужный этаж и подошла к своему кабинету, но остановилась, не успев притронуться к дверной ручке. Шини в ступоре стояла и смотрела на букет, засунутый между дверью и ручкой. Она боялась вытащить хризантемки фиолетового цвета, знака любви. Девушка протянула руку, и, заметив внутри букета листочек, вытащила его дрожащими пальчиками.
"Моей маленькой и любимой Мышке, которая вчера выглядела богиней в белом. Кажется, у меня появилась ещё одна мечта."
***
— Девочки, прекратите бегать как слоны!
У Чимина в ушах гул стоял, виски пульсировали, а перед глазами всё плыло и темнело, но близняшки продолжали носиться на перегонки вокруг дивана, на котором сидел их отец.
— У папочки что-то случилось? — малышки остановились перед парнем. Впервые они видят расстроенного отца, на нём лица нет, он будто потерян.
— У папули что-то болит? — Мэюн расположилась рядом с Чимином, пока её сестра усаживалась по другую сторону от парня.
— У вашего папочки болит голова, — Пак откинул голову на спинку дивана, прикрыв глаза и начиная массировать виски.
— Ты грустный, — тихо проговорила Юнми и прижалась к отцу, она дёрнула парня за рукав кофты, заставляя его обнять её одной рукой.
— Мы никогда тебя не видели таким, — Мэюн улеглась головой ему на колени, поэтому парню пришлось второй рукой гладить её по волосам, забыв про пульсацию в висках.
Но их идиллию прервал лай собаки, которая подорвалась и побежала к входной двери.
— Кто это к нам так поздно пожаловал? — парень не успел и подняться на ноги, как его дочки уже понеслись в холл.
— Тётя Шини! Папа, тётя Шини пришла!
Раздались радостные возгласы девочек, а у Чимина от её имени сердце начало отбивать барабанную дробь, а ладони кажется от волнения вспотели. Девушка зашла в зал, держа близняшек за их крошечные ручки.
— Привет... — еле слышно поздоровалась Шини.
— Привет. Шини, у тебя всё хорошо? Я не мог до тебя дозвониться.
— Я забыла телефон на показе, — она смотрела на парня, который даже не сделал к ней ни шагу, а девочки прыгали вокруг неё, что-то громко лепеча.
— Крошки, можно тише? — попросил их отец, но те не слушали, а только громче начали голосить, — я попросил потише!
Близняшки замолчали, но продолжили кружить вокруг Шини, звонко смеясь.
— Чимин, нам надо поговорить... — девушка подняла на Пака виноватый взгляд, хотелось сказать уже правду, но страшно, безумно страшно его реакции.
— Мэюн, Юнми, поднимитесь к себе в комнату, — вежливо попросил Чимин своих дочерей, но близняшки совсем не хотели уходить, ведь в гостях у них тётя, которая им так нравится.
— Мы останемся! Мы не уйдём! Не хотим!
— Девочки, идите наверх!
— Нет! — возразили ему близняшки, показав ему язычки.
— Быстро! — его строгий и грубый голос заставил девочек замереть на месте в испуге и поёжиться от его тона, никогда ещё он на них так не кричал.
— Чимин, не кричи на них!
Шини зачем-то влезла в перепалку между отцом и дочерьми, но похоже зря она это сделала, ведь после своих слов девушка почувствовала на себе его недовольный взгляд с прищуром, но через пару секунд он снова перевёл их на дочек.
— Девочки, мне повторить или сразу наказать?
— Не наказывай! — взмолились малышки, сложив ладошки вместе перед лицом, — мы уходим! — резко развернувшись, они побежали наверх.
— Я не хочу, чтобы ты кричал на девочек! — возмутилась Шини, как только девочки скрылись на втором этаже, ей это совсем не понравилось.
— А ты, что, их мама? — Чимин делал медленные шаги к девушке, пока не приблизился к ней в плотную, смотря на неё сверху, — а может, ты хочешь стать их матерью и моей женой?
— Я...
— Ах да, ты же уже выходишь замуж, — он перебил её с иронией в голосе, не дав ответить.
— Чимин... — на выдохе произнесла она его имя, понимая, что парень уже знает правду, но не от неё, теперь будет сложнее всё ему объяснить.
— Чего ты добивалась, Шини? Может снова забыла, что у тебя есть парень, когда прыгнула ко мне в постель?
Ему хотелось кричать, вопить, что есть мочи, до сорванных связок и горящих легких, но он лишь не сводил с девушки глаз, в которых она читала презрение к ней.
— Или просто хотела поиграть со мной? С моими чувствами?
— Я не думала, что всё зайдёт так далеко... — призналась Шини, она тяжело вздохнула, зная, что нет ей прощения за её ложь или молчание, — не собиралась вновь в тебя влюбляться... — и после этих слов у Пака плечи опустились, он закрыл глаза, изо всех сил кусая щёку изнутри, чтобы унять зудящую боль в области сердца, — поэтому молчала... знала, что будущего у нас нет... Пришлось лгать...
— Хватит! — крикнул парень, распахнув глаза, отчего девушка сделала пару шагов назад, — видимо, ты не знаешь, что из-за лжи можно потерять дорогого тебе человека, как это произошло со мной! Из-за моей грёбаной лжи умерла Мэйли! Я в неподходящий момент признался ей, что любил тебя, а она была лишь средством, чтобы забыть! Из-за меня она мертва, из-за меня Мэйли никогда больше не улыбнётся, не увидит своих малышек и не обнимет их... А ты и дальше продолжай играть в чувства... как делала это пять лет назад и сейчас... Видимо, изначально я полюбил не того человека...
— Да что ты вообще можешь знать о любви? — Шини носом шмыгала от внезапно накатившей истерики и отчаяния, — умеешь ли ты любить вообще? Или твоя любовь проявляется только в сексе?
— Умею ли я любить? — усмехнулся он, при этом дерзко дёрнув бровями, — прости, но я люблю так, как умею. Меня, увы, уже не изменить. И моя любовь выражается искренней привязанностью к человеку. И да, я умею любить, только по-своему, — он смотрел в её покрасневшие глаза, слёзы вот-вот польются по щекам, — любил ли я когда-то? — этот вопрос задал совсем тихо, — да, я любил и люблю. Но, кажется, тебе этого не понять. Видимо, ты не знаешь, что такое настоящая любовь.
— Не правда! — ей больно от его слов, слёзы крупными каплями побежали по лицу, а сердце будто сейчас выскочит из груди, — я знаю, что люблю тебя, и мне нужен только ты!
— Теперь я тебе не верю... — она видела его выражение лица, в его глазах читалось столько боли и одиночества. Никакой эмоции на столько красивом лице.
— Я отменю свадьбу, Чимин... — Шини вытирала мокрые дорожки со щёк, плача уже навзрыд.
— Я не хочу, чтобы ты подходила к моим детям. Пожалуйста, не приближайся к ним больше, — он уже не слушал девушку, Чимин умер, морально исчез.
— Ты не можешь так поступить со мной... Я привязалась к ним...
— Я хочу, чтобы ты ушла... — тихим голосом попросил её Чимин, а в его взгляде одно разочарование.
— Чимин...
— Убирайся отсюда! — провопил парень, его глаза почернели от злости.
Шини закрыла ладонью рот, чтобы не рыдать в голос и выбежала из дома.
Чимин опёрся рукой о первую попавшуюся стену на своём пути, дышал тяжело, воздуха не хватало, будто при отдышке. Он облокотился спиной к стене и сполз по ней на пол, схватившись за голову, вплетая пальцы в волосы.
— Папочка...
Парень даже не слышал, как спустились его дочки на первый этаж, они встали перед ним, растерянно бегая по отцу глазами.
— Малышки мои, никогда не обманывайте близких вам людей... — Чимин поднял голову, взглянув на девочек, им даже показалось, что по его щеке потекла слеза.