9
Просыпаюсь от какого то звука. Ужасно громкая музыка...эм это мелодия звонка, и громкая потому что я сонная и еще до конца проснулся. Вот только не моего, у меня другая мелодия стоит. Значить телефон Макса.
— Макс твой телефон, — говорю все еще сонным голосом.
— Сейчас.
Наконец музыка стихает, и я засыпаю. Однако мне снова не удаётся спать. Понятие не имею с кем говорит Макс, но неизвестный мне человек сказал что-то серозное, раз он очень разозлила и не дал меня снова спать. Соколков был в другой комнате, но его громкий разговор я слышала, правда слова не могла разобрать.
Встаю и иду в соседнюю комнату. Он сидит на диване и что-то читает в телефоне. Ему явно не нравился то-что, видел судя по его выражению лица и сжаты кулак. А телефон во второй руке так сжимает, что кажется скоро треснет в его руках
— Макс что-то случился? — немного беспокойна спрашиваю. Макс не сразу отвечает, сидит задумчивый, кажется не услышал меня.
— Случился журналист.
— Что? Какой еще журналист.
— Посмотри, — он протягивает мне телефон.
Написана статья про нас, фотографии с благотворительного вечера, как мы выходим из машины, нас гуляющих в парк, как мы вошли в бар и драка с парнями из бара, как мы входим в гостиную. Ладно фото с вечера и из бара еще понятно. У входа нас фотографировали, а в баре были люди и могли нас сфотографировать. Но парк и отель? В парке было темно, чтобы случайно нас заметить и сфотографировать, и как мы выходим из машины у парка. Значит за нами следили.
— Один журналист все время пишет обо мне статьи. Ни как не могу узнать кто это. Ненавижу журналистов. Найду и убью.
— Не забывай перед тобой стоит один из них.
— Ты пока только учишься...или уже работаешь где-то? Я угадал ты работаешь уже?
— Да работаю, — мой ответ ему не нравится и не пытается скрыть.
— Значить тебя не надо злить в порыве злости можешь написать что-то про меня. Одного ненавидящего меня журналиста вполне хватит.
— Делаешь правильно. — Конечно я шучу. Но люди сами виноваты в своих поступках и пусть не делают то что потом отразится на их репутации плохо. Никто не виноват в их поступках, пусть отвечают за свои дела. А если не хотят, чтобы о них писали и осуждали, пусть подумают перед тем как делать, что-то неправильное. Винить всегда легко.
И я бываю в их обществе и знаю этих людей, какие лицемеры большинство из них. Они ненавидят друг друга, говорят мы друзья, партнёры, хорошо общаются только до тех пор, пока не начнутся проблемы с деньгами. Так близкие друзьям и партнёры становится друг другу никем, незнакомцами.
И все это происходить не только между взрослыми, но и между их детьми. В богатых школах все так. С самого детства я знала никому не нужно доверять. У меня было много поклонников. Однако я не встречался ни с кем в школе. Парни за которыми бегали все девушки мне не интересовали, первая причина это все они мудаки, вторая если ты хоть чуть-чуть ниже его статусом то ты не интересен, разве что только на ночь. Мне не были интересно такие парни.
В университете где я сейчас учусь действует та же правила. Если ты ниже статусом, то ты никто. Как в школе и сейчас у меня не были бы подруги если они не отличались. Арина учится на стипендии, а Дина не такая богатая как все в универе, но ее семья может позволить учится дочери в дорогом университете.
— Не знаю как ты, но я голоден. Здесь есть доставка в номер, тебе что заказать? — он берет телефон и набирает номер.
— Что-то сладкое и кофе.
На журнальном столике лежит мой телефон. Вчера я его здесь оставила. Включаю экран. Уже двенадцать часов. Давно я так долго не спала. И пары сегодня пропустила. Пропущенные вызовы от Дина и Арини, от родителей тоже. Кажется они уже прочитали. Звоню Арине.
— Доброе утро.
— Лина какое добро утра в двенадцать. Все уже работают. Ты как?
— Чувствую себя отлично, — говорю и одновременно хожу по комнате, такая у меня привычка когда разговариваю по телефону.
— Ты знаешь что про вас писали?
— Видела. Из-за этого инцидента мой прекрасный сон прервали. Я все еще хочу спать.
— Не удивительно, вчера у тебя была бурная ночь.
— Что? У нас не было ничего мы простата спали в буквальном смысле ничего больше.
— Врунишка уверена у вас что-то было.
Мне кажется люди вокруг меня с ума сходят. Арина, которая казалась самой адекватной, и она начала говорить всякую чушь.
— И он заступился за тебя.
— Любой нормальный мужчина заступился бы если к ее спутнице приставали.
— Да, но по его взгляду на фотографии отлично видно, как он неравнодушен к тебе.
— Так хватит тут придумывать. — Мое терпение уже лопнула и говорю немного грубо. — Ведешь себя как Дина. Все! Пока! Мне нужно идти.
Смотрю себя в зеркале и прихожу в ужас. Мой волосы торчать в разные сторонни. У меня они красивые, но после сна они всегда такие. И как Макс смотрел на меня и не смеялся.
Беру платье которое повесила в шкаф.
Открываю дверь ванное, а там стоял Макс.
О боже. Мне стыдно. Щеки горят. Надо же была такое делать. Я думала он в соседнее комнате. Дура. Я в ту же минуту захлопываю дверь и закрываю лицо ладонями от стыда.
Через какое-то время он выходит из ванной. Я вижу его и начинаю краснеть. Надо же было так облажаться. И вообще почему он не закрыл дверь на замок. Я всегда так делаю пусть знаю никто не может войти.
— Ванная свободно можешь идти.
— Эм… Извини...
— Не удержался. Понимаю, что очень красив. А кто-то еще говорил что я на её вкусе, — и подмигивает. Понимаю он шутить, но не знаю почему, оправдываюсь:
— Я случайно открыла дверь.
— Знаю. Это шутка. Просто ты такая забавная когда краснеешь. Скажу ты первая девушка которая так покраснела увидев меня голым. Было все только не это.
— Придурок, — бросаю в него декоративную подушку. Но он ловко избегает от удара подушки и что-то непонятное говорит.
Вхожу в ванную. Снимаю белый халат и беле. Принимаю душ. Расчесываю волосы. Надеваю платье. Я снова стала похожа на вчерашнюю Лину.
Иду к Максу. Нас заказ уже принесли.
— Выглядишь лучше. Я ждал тебя.
Из сладкого был шоколадный торт и эклер и кофе, себе то же самое заказал. Обожаю сладкое.
— Так ты давно начала работать.
— Летом. Давай не будем говорить про мою роботу. Я поняла ты ненавидишь журналистов.
Мы завтракали пока не постучали в дверь...