30
Не сложно приспособиться к обстоятельствам. Сложно перестать мечтать о том, чего у тебя никогда не было. Ты вроде и доволен своей жизнью, но делаешь все с надеждой на то, что в будущем у тебя будет все то же самое, но намного лучше. Вместо маленькой комнатушки в общаге - собственная квартира, вместо жесткого матраса - мягкий, и так далее... Так и живешь, обрабатывая свои мечты. Но вдруг что-то не заладилось. Мечты так и остались мечтами, разъедая воспаленное сознание своей несбыточностью. Дни сменяют друг друга, но в них нет больше той искры, нет красочности, потому что нет прежней веры в то, что рано или поздно, но все изменится. И изменится в лучшую сторону. Выпив кружку сладкого чая, ты ложишься спать на жесткий матрас, запоздало вспоминая, как раньше любил такие вечера. Раньше. Но не теперь. Душу больше ничто не греет, а без тепла стало как-то труднее засыпать...
Брюнетку окружили со всех сторон, хаотично выкрикивая поздравления и поочереди целуя в щеки. Лилиана не могла понять, почему ей стало вдруг так грустно. Ее двадцатый день рождения... Сколько было планов, которые так и не осуществились? Несколько десятков? Больше? Она опустила глаза, тяжело вздыхая и, досчитав про себя до десяти, широко улыбнулась, вскидывая голову. Лу не любила сюрпризы. Но так было не всегда. Очевидно, в ее жизни был период, когда слово «сюрприз» ассоциировалось с бурным восторгом, яркими впечатлениями и гаммой эмоций, но в один момент все изменилось. Навсегда в ее памяти отпечаталось всего одно неожиданное событие, смерть дедушки, поэтому для себя Лили решила - хватит с нее внезапностей.
-Лу! Мне нужно дотянуться до твоих ушей, наклонись!
Кира потянула сестру вниз, звонко смеясь. Та, опустившись на колени, крепко обняла девочку, утыкаясь носом в маленькое плечико, и прошептала:
-Я скучала, Кир...
Затем, поднявшись, Горская обняла каждого, смыкая руки в плотное кольцо, чтобы то, что она хотела выразить этими объятиями, близкие смогли прочувствовать. Николай Викторович как-то по-другому обнял дочь, нежно целуя в висок.
-Привет, Лили.
-Па. Я очень рада тебя видеть...
Мужчина мягко улыбнулся ей, передавая в руки Веры.
-Ох, милая!... Ну же, обними меня!
Блондинка нетерпеливо затрясла ладошками, едва сдерживая слезы. Следом Лу отыскала глазами Ирину Глебовну и робко улыбнулась ей. Та, приветственно качнув головой, обнажила на щеках ямочки. В этот момент девушка заметила, как поблескивали ее глаза. Может, все-таки, показалось, ведь мама никогда не испытывала к Лилу таких сильных чувств, но многое ведь изменилось. Что если...
-Заходите в дом! Ей Богу, хватит толпиться на крыльце!
Геннадий Васильевич подмигнул брюнетке, подталкивая к двери тех, кто стоял ближе всего к нему. Она одними губами произнесла:
-Спасибо.
Хозяин дома махнул рукой, мол, не за что, и, обратившись к Илье, произнес:
-Так вот, я же не дорассказал...
Оставшись наедине, мама и дочь долго не могли найти подходящих слов, чтобы начать разговор. Прежние ссоры и обиды всегда выходили на первый план, только сейчас для них было не время.
-Девочка моя...
Лилу вздрогнула, поднимая глаза на женщину.
-Сколько времени мы с тобой потеряли, Боже мой... Ты уже такая взрослая! И не по годам мудрая, чего не скажешь обо мне. Ты лучше меня. Ты – самое лучшее, что я могла оставить после себя...
Ощутив неприятное пощипывание в носу, Лили вдруг поняла, что плачет. По ледяному сердцу будто прошлись скребком, раскалывая толстую корку, и ей стало как-то необычайно легко от слов матери.
-Наверное, сейчас самое время... Я люблю тебя, мам...
Ирина Глебовна удивленно распахнула глаза, недоверчиво всматриваясь в лицо дочери. Она и не смеяла надеяться, что когда-нибудь услышит эти слова от Лилианы. Поманив ее в объятия, женщина громко всхлипнула, но все еще улыбалась.
-И я тебя люблю, малышка!
Чего стоили все эти прожитые порознь годы? Видимо, иначе никто бы из них так и не понял, что семья дороже любого драгоценного металла, прочнее самого прочного материала во всей Вселенной. Иначе они никогда друг другу так и не сказали бы самых важных слов. Лу отстранилась от нее, вытирая тыльной стороной ладони покрасневший нос.
-Пойдем?
-Да. Пойдем.
Ирина Глебовна, обняв Лилу за талию, разочарованно охнула.
-Косточки одни... Варя бы задала тебе трепку!
Прыснув от смеха, брюнетка окинула глазами двор.
-Почему она не приехала?
-У нее заболел внук, а ты же знаешь Варвару... Всегда мчится сломя голову, лишь бы не оставлять лечение на совести его родителей!
Никто не удивился, увидев, как они заходят в дом в обнимку. Даже больше, никто не обратил на них внимания! Лилиана хотела было надуться, но тут к ней подошел Егор, и, оставив на пылающей щеке короткий поцелуй, вручил ей маленькую коробочку из бархата, перевязанную золотой атласной лентой.
-Держи.
Горская переводила удивленный взгляд с парня на подарок и обратно, ища логичное объяснение своей радости.
-Спасибо. Что там?...
Она провела подушечками пальцев по мягкой упаковке, делая вид, что внутри ее не распирает от любопытства.
-Ну, ты знаешь правила. Нужно его открыть.
-Да... Когда ты успел его купить?
Лили плотнее придвинулась к блондину, пропуская Геннадия Васильевича и, заглянув ему в глаза, ощутила, как ее ладони вспотели. Что это? С каких пор он начал так на нее действовать?...
-Секрет.
-Ладно. Спасибо еще раз, Егор.
Он провел пальцами вверх по ее руке, снова касаясь губами щеки.
-Обещай сегодня не грустить...?
-Хм...
Илья, проверяя звук, включил на полную громкость одну из песен его плей-листа, и на несколько секунд у всех заложило уши. Лилиана наклонилась к артисту, и, пытаясь перекричать музыку, громко выкрикнула:
-Хорошо!
Егор усмехнулся, отходя в сторону и уступая Лу ее лучшему другу.
-И как я не догадалась?...
-О чем?
Вольский заговорщически подмигнул хозяину дома, и, притянув девушку к себе, заключил в крепкие объятия.
-Ужас! Тебе двадцать... Ты хоть понимаешь, что теперь старость не за горами?
Пихнув его в бок, Лили больно ущипнула шатена, а тот в ответ прошелся пальцами по ее ребрам, щекоча до красных следов на коже.
-Ну ты и засранец!... Да я любой бабушке фору дам.
-Не сомневаюсь.
Илья махнул Вере, и та быстро оказалась возле них. Прижимая к груди объемный бумажный пакет, перевязанный разноцветным скотчем, девушка радостно пискнула, и, пихнув подарок своему парню, снова сжала в объятиях сконфуженно улыбающуюся Лилу.
-С днем рождения!
Блондинка искоса взглянула на Вольского, тараторя:
-Ты собираешься дарить или нет?...
-Ты сначала отлипни от нее, как я дарить-то буду?...
Лилиана отвлеклась, осматривая собравшихся в доме людей. Наверное, она всегда об этом мечтала. Быть нужной. Жаль, что понадобилось так много времени, чтобы это понять. Чтобы принять свой внутренний мир, без нависающей над ним серой тени «Дома».