86
Когда Лилу была маленькой и у нее бывали приступы необъяснимой паники, дедушка забирал ее с собой в кабинет, зашторивал окно, из всего освещения оставляя включенной только настольную лампу. Девочка любила полумрак, и моменты их с Виктором Сергеевичем уединения. В тусклом свете можно было разглядеть витиеватые движения плотных масс пыли, до которых еще не добралась рука Вари. Казалось, что все это было так давно, но в то же время, прямо сейчас, Лу ощущала касание шероховатых ладоней на своих щеках, и слышала тихий, глубокий голос ее родного Виту. «Тебе уже лучше, ангел?». Ангел вырос, и некому больше погладить его по головке, и сказать, что скоро все пройдет. Горская вспомнила о прошлом в самый неподходящий момент, и ее накрыло. Пришлось запереться в шкафу, чтобы остаться в темноте, и сосчитать вслух до ста, прежде чем снова спокойно вздохнуть. Придя домой, Лилиана отыскала в интернете статью о Панове, датированную сегодняшним числом. Оказывается, у него была целая история. Да такая, что хватило бы на несколько жизней. В последнее время она очень часто посылала режим, ложась спать, когда на часах было глубоко за полночь, и этот раз не стал исключением. Приняв душ, брюнетка наскоро поужинала, искоса поглядывая на время, и на несколько часов перенеслась в мир кино, в попытке отыскать самый скучный фильм и под него, в итоге, уснуть. Виту читал ей английские сказки, чтобы девочка быстрее засыпала. Из детства Лу помнила этот огромный сборник, в мягком переплете, но напечатаны они были невероятно мелким шрифтом, отчего Лили воспринимала их только на слух. Наверное поэтому она так хорошо помнит его голос. Уснуть ей так и не удалось. Воспоминания, как по цепочке, одно за другим, захлестывали сознание, и оттого становилось больнее, что не с кем было ими поделиться. Лилу прошла в ванную, ополоснула лицо холодной водой и вернулась к телевизору, безучастно наблюдая за кривляньями комедийного актера по ту сторону экрана. Было бы неплохо разжиться снотворным, подумала Лу на третьем фильме. Когда же она наконец уснула часы показывали без двадцати пяти пять, и спать ей оставалось не так уж и много. Утром прозвеневший будильник услышал в свой адрес такое количество бранных слов, что хватило бы на маленькое пособие для грузчиков и сапожников, потому что даже они, по сравнению с Лили, знали недостаточно ругательств. Говорят, среда – это маленькая пятница? Чушь! Среда – это среда. Может быть, Лилиане так казалось, потому что у нее было еще не так много рабочих сред, и ей не с чем было сравнивать, но, по крайней мере, к концу дня она так и осталась уверенной в своей правоте. Следствие по делу Панова набирало обороты. У полиции появлялись факты, никак не связанные с единственными людьми, знающими правду о последнем дне Алексея. Это не могло не насторожить, но Горская, почему-то, решила в этот раз положиться «на авось». Она расслабилась, уделяя все свое внимание предстоящей церемонии похорон. Нужно выжать максимум из сложившейся ситуации. Так говорила расчетливая сторона Лилианы. Но, возможно, она так же сильно хотела попрощаться с Лешей. В последнее время Лилу стала замечать, что у нее появилась потребность чувствовать то же, что и другие люди. Чувствовать, чтобы понимать, что переживает человек в моменты, когда от него уже ничего не зависит. Когда он видит, как его привычный мир рушится... Ей не нужно было счастье. Только боль. Она давала самые сильные эмоции. Лу даже сравнивала эту потребность с зависимостью. Может, она была права?... Влад теперь смотрел на девушку как-то иначе. Лили часто замечала его изучающий взгляд на себе и старалась в такие моменты вести себя по-другому. Более сдержаннее, и добрее, что ли... Чуть сутулилась, чаще глубоко вздыхала, и ненадолго отвлекалась во время разговора. Но свою работу девушка выполняла на отлично, что шло ей в плюс. Все это было так странно для нее. Она менялась, что не совсем нравилось Лили. Теперь, видя бездомное животное, она смутно ощущала, что может ему чем-то помочь. Что должна помочь. Но это быстро проходило, и Лу спокойно шла дальше, только теперь ее сердце билось в новом ритме, а лед стал не таким холодным. В конце рабочей недели ей позвонила Варя. Голос няни был тихим и грустным, Лилу быстро догадалась о причине звонка.
-Это не лучший повод навестить нас, но... Ты ведь была с ним немного знакома...?
-Я буду. Ох... Это произошло так внезапно. Как его родители?
-Держатся. Петр Иванович очень любил Лешу. Тот был неплохим парнем.
-Откуда ты знаешь, каким он был парнем, Варь? Он ведь почти всю жизнь прожил в Пензе, и...
-Лили, я достаточно хорошо разбираюсь в людях. Мне хватило времени понять, что из себя представлял этот юноша.
Лилу усмехнулась, кивая рыжеволосой девушке на кассе.
-Кофе с собой. Хорошо, я не буду тебя разубеждать. Теперь о нем можно говорить либо так, как ты, либо никак. Передай от меня Кире спокойной ночи. Целую.
Расплатившись и забрав свой стаканчик с кофе, брюнетка закинула спортивную сумку на плечо, и вышла из кафе. Горская хотела избавиться от ненужных мыслей, а единственное место, где это можно сделать, не напиваясь, – спортзал. Сделав глоток горячего напитка, Лилу поморщилась, двигаясь в сторону остановки. Она подумала, если бы няня и правда разбиралась в людях, то она давно бы поняла, что за человек Лилиана. Или та просто не хотела видеть ее недостатки. Лили показалось, что лучшим вариантом было бы просто рассказать правду женщине. Правду о том, кто такая Лилиана Горская. И о том, что она очень устала, но уже не может остановиться.
X> w