Глава 9
Оливия
Спустя три недели
Тьма поглощала меня изнутрии. Знаете то чувство, будто уходишь с головой под ледяную воду и когда выныриваешь и делаешь вдох все тело словно колет сотнями маленьких иголок, а в ушах звенит от тишины. У меня это чувство постоянно.
Что я должна была сделать? Поплакаться психологу что мне грустно от того что моя мать снова нас бросила? Лучший друг погиб, а травма детства из - за кончины отца так сильно травмировала меня, что я теперь боюсь с кем - то сблизиться?
Время не лечит, слова не лечат. Таблетки помогают, но ненадолго.
От меня этого ждали. Что я лягу в клинику, и выйду из нее совершенно нормальным человеком.
Так просто.
Разве и не так все должно быть?
Я сижу в гостиной и мило улыбаюсь друзьям, которые устроили целый праздник в честь моего возвращения. Докатилась, уже отмечаю выход из психушки.
Джеймс сидит рядом и обнимает меня за талию. Мне тепло от его присутствия. Непривычно снова быть рядом, но так спокойнее.
Мальчики. Такие молодцы. Хорошо учились и работали все время, что меня не было, даже убрались в доме.
Обожаю свои таблетки. С ними я чувствую, как жизнь струиться по моему телу.
Такая громкая музыка. Бесит как они смеются и радуются чему что. Пир во время чумы.
Улыбаюсь еще раз, на всякий случай, вдруг кто не заметил что я снова в порядке.
Это как тайная миссия. Жизнь под прикрытием, как у спецагента, очень грустного спецагента.
Я переплетаю наши пальцы, и мурашки бегут по всему телу. Мне так хорошо, обожаю их смех.
***
Из Грин-Плэйс я уволилась еще три недели назад, так что теперь скучала в поисках работы. За утро я уже успела испечь два пирога и постирать вещи. Нахожу в себе силы и немного привожу себя в порядок. Мои волосы заметно отросли. Никогда не отращивала их настолько длинными, в последнее время не было времени на парикмахерскую, но мне так даже больше нравится.
Сегодня я надела светло - голубую рубашку в полоску, которая висела в моем шкафу уже больше года, ожидая особого случая, но я решила дать ей шанс и теперь она была переквалифицирована в повседневную одежду.
Утром я нашла маленькую коробочку на столе. Она была из грубой старинной кожи. Я понятия не имела как она там оказалась, и с замиранием сердца приоткрыла ее.
Мне захотелось зарыдать на месте. Там был маленький золотистый компас на цепочке. Кажется, это было так давно, все наши разговоры летними вечерами, все мои глупые мечты.
Я сжала компас в ладони и попыталась остановить слезы.
Джеймс должен был прийти с минуты на минуту. С тех пор как он вернулся из поездки, он стал регулярно навещать мать. Меня он тоже с собой звал, но я пока не в лучшей форме для визитов в его дом.
Каждый раз, когда я встречаюсь с ним взглядом, я вижу, что он хочет, правда хочет быть со мной. Но я не могу позволить ему просто ждать пока я приду в себя. Я только извожу его. У меня не получается усмирить своих демонов, а это значит, что рано или поздно они станут и его.
Я боюсь заговорить с ним. Разговоры только все портят. Так что, молча, обнимаю его, и вдыхаю запах горьких духов и стирального порошка. Мурашки пробегают по коже от родного запаха.
- Хорошо спала сегодня? – бархатный голос расплывается по моему телу.
- Целых восемь часов, - хвастаюсь я.
- Это прогресс, - смеется он.
- Я приготовила обед! - зову его к столу.
Я так давно не готовила, что было совсем непривычно.
Перекусив, мы устраиваемся на диване.
- Послушай, - начинаю я, - я так и не поблагодарила тебя, за то, что ты сделал для меня и для братьев, хоть ты и не обязан был...
- Ты же не думала, что я куда - то денусь от тебя? – шепчет он мне на ухо.
- Ну, кажется, свой шанс сбежать ты упустил.
- Да, и причем очень давно.
- Просто я хочу чтобы ты знал, что я такая не потому, что ты виноват в чем то, - делаю глубокий вдох, - и не нужно ждать, что я резко стану другой, потому что ненависть внутри меня никак не может исчезнуть, и я обращаю ее на себя, потому что иначе мне придется ненавидеть кого - то другого, мать, которая нас бросила или лучшего друга, который сел пьяным за руль и не справился с управлением. Легче ненавидеть себя, чем других.
Его глаза мрачнеют.
- Всю жизнь ненавидеть и злиться не получится.
- Я понимаю, - задыхаюсь я, - если бы ты только знал, как часто я представляла твой голос на том конце телефона, который меня успокаивал, хотя я так и не смогла набрать твой номер. Только скажи, за что я так мучаюсь? – провожу большим пальцем по его губам.
Джеймс качает головой и пристально смотрит мне в глаза. Он тяжело дышит и шепчет:
- Ни за что, милая, ты этого не заслужила... - Говорит он и осторожно целует меня в губы.
Долгие месяцы я представляла наши поцелуи после разлуки. Но мои представления и на секунду не были так прекрасны как на самом деле.
Я неосознанно издаю стон, когда он резко притягивает меня и сажает к себе на колени. Джеймс напоминает оголодавшее животное, которое может насытиться лишь моими губами.
Судорожно пытаюсь расстегнуть свою рубашку, кажется, одна пуговица отлетает, ну и черт с ней!
Я должна была оттолкнуть его, а не привязываться еще больше. Таков был план. Но ни о чем другом я сейчас думать не могла. Впервые за долгое время я чувствовала себя живой. Может, это было эгоистично, но Джеймс был мне нужен.