Глава 5
Оливия
Так больше продолжаться не может. Я написала Джеймсу, что заеду за ним, и мы поговорим. Я бы хотела думать, что нервничаю, но это не так. В ушах стояла звенящая тишина, и лишь сдавливающая боль в легких все еще держала мой разум в сознании.
Когда он вышел из отеля боль лишь усилилась. Я хотела обнять его почувствовать то же что и раньше, расслабится и, наконец, опустить все это. Но на мои эмоции как будто кто - то поставил блокировку. Весь мир вокруг меня продолжал жить, а я как будто застряла в одном моменте.
Джеймс был небрежно элегантен как всегда, в рваных джинсах, белой водолазке и джинсовке. Он выглядел намного лучше, чем два дня назад, когда казалось, что он пересек океан вплавь.
- Проедемся?
Джеймс утвердительно кивает головой. Сегодня он не многословен, как будто боится нарушить тишину и спугнуть меня. Он так тоскливо и с опаской смотрит на меня, будто я загнанный зверь, а ему нужно сделать выстрел.
- Много домов поострил? – интересуюсь я.
- Прилично...
- Вернешься туда?
- Нет, это уже не имеет такой ценности для меня.
- Вот как, - хмыкаю я, - ну и что же, это путешествие помогло тебе обрести себя?
- Пока не разобрался, - неоднозначно отвечает Джеймс.
Мы медленно подъезжаем к месту назначения. Знаю, это покажется дико странным, но это облегчи задачу.
- Кладбище? - его глаза лезут на лоб.
- Слишком ужасающе?
- Для серьезного разговора самое то, - пытается отшутиться он.
Если я хочу быть с ним честной и все обсудить, то должна выложить все карты на стол.
- Идем, - указываю на ворота.
Мы медленно продвигаемся по мрачному кладбищу, петляем между надгробий, пока не подходим к нужному.
Я останавливаю Джеймса чуть поодаль от себя, и начинаю говорить то, что сотню раз хотела сказать по телефону.
- На самом деле, я очень зла. Зла на саму себя. Я так хочу закричать,- хриплым голосом шепчу я, - мне кажется, что внутри что-то сломалось, перестало работать и... все не так как раньше, но я даже не могу вспомнить, когда все было в порядке...
-Лив... - он делает шаг ко мне.
-Нет, постой, останавливаю его,- я ненавижу быть слабой, и говорить, что мне нужна помощь. Я всегда справляюсь со всем сама. Это что - то вроде моей защитной реакции.
Я сама виновата во всем, в том, что отталкиваю людей.
- Но еще я зла на то, что жизнь всегда идет дальше. Я так же каждое утро просыпаюсь на работу, готовлю обеды и, иногда, случается что - то новое, проглатываю ком в горле, - например, то, что Джо получил стипендию в колледже или то, что бар, в котором мы когда – то так любили сидеть скоро снесут и построят что – то новое, или эти грёбаные деревья, которые так же цветут и зеленеют каждый день не смотря ни на что, и я буду наблюдать за всем этим, за этим миром, за этим солнцем, но он больше никогда этого не увидит и не узнает, что будет с нашими жизнями через пять или десять лет...
Я начинаю плакать. Боже, я так хочу плакать все свою оставшуюся жизнь.
- Ни он, ни мой отец, никогда больше не будут стоять рядом со мной и не разделят со мной счастливые моменты, которыми бы я хотела с ними поделиться. Неужели это все чего они заслужили? Стать надписью на надгробии?
Я сгибаюсь на корточки и провожу рукой по надписи.
« Эштон Уокер. Любимый сын, брат, друг»