51.
И забывать тебя как-то не очень хочется, и помнить больно...
_____________________________
Этот день, стал еще тяжелее, чем вчерашний. Никто из нас, не сомкнул этой ночью глаз. Лишь лежали, смотрели в потолок и постоянно бегали на кухню, чтобы влить в себя очередную порцию алкоголя. Встали мы все, в девять часов утра. Все ребята, разъехались по домам, чтобы переодеться. В нашей с Кирой квартире, было как никогда тихо. Мы молчали. Вид потерянный, а в глазах застыли слезы. Умывшись и постаравшись привести себя в порядок, мы пошли одеваться. Черные джинсы и черная рубашка, на каждой из нас. Конечно, по давно забытым традициям, мы должны быть в черных платьях. Только вот, это лишь традиции и наша веселая Виля, терпеть не могла эти чертовы платье. Надев на голову черную повязку, завязав перед этим хвост, мы пошли на выход. Куртки, ботинки и мы, уже спускались по лестнице. Сначала, нам нужно в цветочный, потом в морг, а уже после на кладбище. Мы, как самый близкий круг друзей, должны были сопровождать катафалк на кладбище. Крис и Ваня, поедут в катафалке, вместе с гробом. В нашей машине поедут Лана и Лиза, следом за грузом двести.
В цветочном, мы с Кирой взяли четыре алые розы и поехали дальше. Возле морга, были все. В груди все сжалось, видя Надежду. Мать Вили. Она была бледной, словно ходячий труп. Хотя, это не удивительно. Надежда потеряла единственного ребенка и сейчас, смысл ее жизни потерян.
На улице было пасмурно, но из-за туч, выглядывало солнышко, напоминая, что Виля была словно лучиком в нашей жизни.
—Пора идти, милая, – тихо сказала Кира, сжав мое бедро.
—Да, – кивнула я. – Цветы пока оставим здесь.
Кира кивнула и мы, вышли с машины. Первым делом, я отправилась к Надежде, чтобы выразить соболезнования, хотя самой было не лучше, чем ей.
—Теть Надь, – подойдя к женщине, я обняла её и не смогла сдержать своих слез. – Мои соболезнования. Держитесь, прошу вас. Наша Виля, не хотела бы видеть, наших слез. Я уверена, она сейчас в лучшем мире и всегда, будет с нами. Пока мы её помним, она будет жить.
—Мои соболезнования, – тихо сказала Кира. – Виолетта была нам как сестра, мы в полной мере, разделяем ваше горе. Это тяжело, но мы справимся. В случае чего, вы всегда можете обратиться к нам. Мы поможем! Всегда будем рядом!
—Спасибо, девочки, – плакала женщина. – Моя дочь, очень любила вас. Я благодарна, что вы все устроили...
—Это наша обязанность, – подойдя к нам, сказала Крис. – Мы одна семья и в беде, никогда не бросим. Сейчас, нам пора ехать на кладбище.
—Уже?, – дрогнула я. – Боже...
—Да, к самому большому сожалению, уже пора, – прохрипел Ваня, смотря в сторону дверей морга.
–Мирана, идем в машину, – прошептала Кира. – Не смотри.
Но, она не успела меня увести. Я увидела. Вилю выносили в бархатном горбу, в белом платье...
Мои руки начало трясти, мне хотелось закричать, но я подавила этот крик в себе. Мы все, сели по машинам и поехали на кладбище. Катафалк в итоге, ехал следом за нами. Ведь Кира знала расположения могилы. Все остальные, должны уже быть там. Вокруг все опустело, а внутри черная дыра. Я даже не ощущала трясучки от неровной дороги. Нас окружили могильные холмы, кресты и памятники. Впереди я заметила скопления друзей и просто, близких людей. Сегодня, у всех в глазах, была печаль. Все знали Вилю и пришли почтить её память.
Машины остановились и мы, сразу же вышли. Следом, вышли молодые ребята, поставили скамейку и следом вынесли гроб. Кира обняла меня, а я закричала ей в плечо. Мой крик смешался с криком Надежды. Она упала на колени перед дочерью, в белом платье и холодными руками. Я отошла от Киры и подошла ближе к гробу. Увидев Виолетту, у меня закружилась голова. На щеках нет привычного румянца, лишь татуировки, которые ей так шли. Нет привычной улыбки, которая была шире всех. Грудь не вздымалась от дыхания, а плечи не дрожали от громкого смеха. Сейчас, я не хваталась за живот. Он больше не болел от смеха, после её шуток. Сейчас, я хваталась за грудь. По щекам бегут слезы, ведь я прощаюсь с ней. Вместо веселой вечеринки и шуток, вокруг плачь и мы на прощальной панихиде. Я не выдержала и села на корточки, опуская голову на бортик гроба и хватая холодную, даже ледяную руку моей подруги, которая была мне как сестра. Самый близкий и родной человечек.
—Виль, – начала тихо говорить я. – Если это все твоя шутка, то давай заканчивай. Нам больно. Всем больно. Открой глаза. Смотри, здесь все. Вернись к нам. Вернись к своей матери. Она не сможет без тебя. Это ведь такой бред. Тебе здесь совсем не место. Ты должна в цирке выступать, вместо клоунов, – я мимолетно улыбнулась, но этого никто не увидел, точно так же, как никто не слышал моих слов. Но Виля слышит, я знаю. – Дома же лучше. С нами лучше. Боже, вернись, а...
Моих плеч, коснулись привычно теплые ладони. Кира потянула меня к себе и я повиновалась. Я встала и обняла её, утыкаясь ей в шею и прикусывая кожу, чтобы не закричать с новой силой, и не оглушить всех вокруг. Кира же, сильно сжала мое предплечье и волосы. Она закусывала губу, пока по щеке скатывалась алмазная слезинка. Впервые я увидела, как все мои друзья и родные люди плачут из-за общего горя.
Нам выделили всего двадцать минут, чтобы каждый попрощался. Пришло время опустить её на глубину трех метров. Я подошла к гробу и поцеловала её в лоб, на котором лежала ленточка с изображением креста и церкви. Взглянув на неё последний раз, я отошла от неё, пропуская остальных. Самые тяжелые моменты, были тогда, когда Надежда вцепилась в дочь и начала кричать, что есть силы. Её схватил отчим Виолетты и прижал к себе, отводя от гроба и могилы. Честно, я видела в её глазах, на сколько сильно, она хотела лечь рядом с дочерью...
Гроб опустили в яму и каждая из нас, бросила горсть земли. И вот тут каждый понял, что такое безвыходная ситуация. Когда стоишь, бросаешь на прощание горсть земли и понимаешь, что назад дороги нет. Понимаешь, что этот человек больше не вернется и ты, не услышишь его голоса. Больше не будет, прежних вечером. Ничего уже не будет.
Положив цветы, мы задержались лишь на минуту, смотря на фотографию, над которой возвышался крест, на нем надпись и даты. А между ними черточка. Такая небольшая черточка, длиною в жизнь...
Малашенко Виолетта Игоревна.
17.01.2001 - 05.10.2025
Светлая память. Ждали тебя долго, а потеряли в одночасье. Глаза закрылись, голоса смолкли. Тебя мы потеряли...
Взглянув последний раз, на эту надпись и её счастливую улыбку, мы развернулись и вернулись к машинам. Мы поехали в кафе, где были устроены поминки. Пока все заходили и рассаживались. Я, Кира, Крис, Ваня, Лана и Лиза, вышли покурить.
Каждая из нас, закурила никотиновые палочки.
—Помните, наш отдых на речке, полтора года назад? – с улыбкой спросила я. – Мое действие, которое она выполнила и хотела меня убить, за её позор.
—А как она в Сочи, с горы кубарем полетела? – посмеялась Крис. – Я думала, она себе шею свернет к чертям.
—Момент на восемнадцатый день рождение Мираны, – добавил Ваня. – Как эта обезьяна напилась, села за руль моей машины и куда-то поехала. Правда, проехала пару метров и уснула за рулем. После, кидалась на нас из-за того, что мы забрали её киндер, который ей Мирана подарила.
—В итоге, ты сожрал её киндер, – посмеялась я.
—И купил ей новый, – хмыкнул Ваня. – Она потом еще долго припоминала мне это.
—Я никогда не забуду, как она пыталась свести нас с Мираной, – улыбнулась Кира. – Можно сказать, это почти ее заслуга.
—Конечно не совсем, но да, она тоже прикладывала руку, – улыбнулась Лиза. – Я рада, что она увидела вас вместе.
—Она была счастливой обезьяной, – грустно улыбается Ваня. – Мне будет не хватать, её тупых шуток.
—Её дурацкого смеха..., – Улыбнулась я, вытертая слезы.
—Громких разговоров, – продолжила Крис.
—Вечных заманиваний к ней на тату сеанс, – добавила Лана.
—Попытки спросить, о сексе с Мираной, – прошептала Кира, обнимая меня.
—Ее родное «Мелкий», и подзатыльник за неодетую шапку. – прошептала я.
—И по вечным предложениям сбора на гаражах, где только ее и было слышно, – сказала Лиза, туша окурок. – Мы её не забудем, но и не вернем. Нам придется, жить дальше.
—Да..., – кивнула я. – Она терпеть не могла, когда кто-то из нас раскисал. Давайте, проводим этот день с улыбкой, как бы больно не было.
—Поехали к нам, – предложила Кира. – Сами проводим её. С нашими шутками, с её любимой музыкой и тупыми подкатами. Все, как она любила.
Все друзья согласились. Перед тем как уехать, мы зашли в кафе, поддержать Надежду и отдать ей немного денег, которыми мы скинулись. Попросив прощения, мы уехали. По дороге, закупились продуктами и алкоголем и отправились домой.
Вечер хоть и был грустный, но каждый из нас, чувствовал присутствия чего-то светлого и яркого. Виля была с нами, это мы точно знали. Пусть мы её больше не увидим, но она будет смотреть на нас, своими большими зелеными глазами...