29.
Мама - маятник, Мама - оберег, от всех несчастий и бед. Но есть такая Мама, которая хуже смерти. И уж лучше все ребра разом, чем видеть её взгляд..
______________________________
—Мирана, ты чего застыла? – с каплей удивление, спрашивает Кира. – Кто там?
—Мама... – шепчу я. – Там мама..
—Не открывай, – злиться Кира. – Пусть катиться от сюда. Она опять, больно тебе сделает.
—Нужно отрезать, это раз и навсегда. – с напускной уверенностью, отвечаю я. – Если не отрезать сейчас, то дальше будет только хуже.
—Хорошо, – смирилась Кира. – Я буду рядом.
Я сделала глубокий вдох и открыла дверь. Руки дрожали, а во рту появилась сухость. Видеть мать, спустя столько времени - больно. Тем более, вспоминая все слова, что летели из их уст. Это хуже средневековых пыток.
И вот, она стоит напротив меня. Изменилась. Глаза потемнели, кожа стала приобретать возрастные морщины. Сегодня она была без косметики, а волосы были в низком хвосте.
—Что ты хотела?, – спрашиваю я, подавляя свои эмоции. – И, как узнала мой адрес?
—Ребята со двора сказали, что ты теперь здесь живешь. – ответила мать, в той же строгой манере. – Видели тебя в зоомагазине. Все таки, не пошла учиться. Жаль. Я то думала, что моя дочь не станет, уподобляться этим наркоманам со двора.
—Если ты пришла, чтобы оскорблять меня и мою семью, то можешь уходить. – нахмурившись, отрезала я. – Я не позволю, оскорблять их. Они, заменили мне семью. Были рядом со мной в то время, как вам с отцом, было на меня плевать. Они никогда, не причиняли мне боли. Не оскорбляли. И тогда, после изнасилования, они были рядом. Были первыми, кто вытащил меня из того ублюдского состояния. Именно поэтому, мама, прикуси свой язык и говори, что тебе нужно.
—Где же мы с отцом, упустили тебя!? – разочарованно и грубо, говорит мать. – Где допустили ошибку, что ты выросла, такой неблагодарной мразью!? Как у тебя язык поворачивается, говорить это все, мне в глаза? Как совесть позволяет, так с родителями обращаться?
—Послушайте, женщина. – грубо говорит Кира. – А как у вас, хватило совести, поступить так с дочерью? Вам было плевать, где она живет, что ест. Есть ли у неё, в чем ходить и на что покупать еду. Вам было по барабану, как жила Мирана. Так какого хера, вы сейчас приперлись сюда? Пришли тогда, когда Мирана нашла хорошую работу, сняла себе жилье! Пришли тогда, когда у неё, новая семья и другая жизнь. Самой не стыдно?
—Кир, – шепчу я, смотря на девушку. – Я сама. Пожалуйста.
—Я буду на кухне, Милая. – нежно отвечает Кира. – Зови, если помощь нужна будет.
—Хорошо, – кивнула я, переведя взгляд на мать.
—Сплошные хамы собрались, – возмущается мать. – Мирана, ты стала сволочью. И ведь, говорили мне, чтобы я сделала аборт. Нет же, родила. В итоге, чем ты мне отплатила? Дрань.
—Я не просила ни тебя, ни отца, рожать меня. – грубо отвечаю я, а в горле появляется ком. – Не просила, так обращаться со мной. Я не просила вас об этом. Это, только ваш выбор. И, да, я знаю, что вас не научили быть родителями, но вы даже стараться не пробовали. Не хотели. Вы только требовали. Убивали меня. Учеба, кружки, снова учеба. Все. Мам, вас вообще волновало хоть что-то? Вы хоть немного, любили меня? За что, вы так жестоко мучили меня? Я ваша дочь! Ваша кровь и плоть. Ты девять месяцев, меня под своим сердцем носила, а в итоге? – я повышала голос, чтобы не разреветься. – Вы топтали меня. Унижали. Били. А я вас любила. Просто любила. Детской и наивной любовью. Вы были всем для меня. Ну, а сейчас, у меня своя семья. Семья, в которой мне хорошо. Эти люди, готовы прийти в любую секунду. Помочь в любом деле. И мне больно от того, что со всеми проблемами, я приходила не к маме, а к друзьям. К Крис, к Вани, к Виолетте, к Кире в конце концов. Но не к вам. – я сделала глубокий вдох и продолжила. – Вообщем, нет у меня больше родителей. Я вам всего этого, никогда не прощу. Никогда. Сейчас, ты говоришь, зачем все же пришла и уходишь, забывая, что у тебя когда-то была дочь.
—Будь проклят тот день, когда я родила тебя. Когда узнала, что у меня будет ребенок. – с багровым лицом, шипела мать. – Неблагодарная, лживая шлюха.
—Это все?, – холодно выплюнула я. – Если да, то прощай.
—Отец в больницу попал, – полыхая от ярости, шипит мать. – Он может умереть, в любую минуту.
—Это не мои проблемы, – безжалостно отвечаю я. – Мне плевать и на тебя, и на него, и на его брата. Если он умрет, я даже на похороны его не приду. Не заслужил. Он - мразь. Ты - такая же! Все.
—Да как ты смеешь?! – начинает орать мать. – Он твой отец!
—Нет у меня больше семьи!, – срываюсь я, взмахивая руками и в этот момент, к нам вылетает Кира. – Нет у меня родителей! Нет их! Они умерли в тот момент, когда обвинили меня в том, в чем виновата не я. Виноват Глеб. Виноват отец. И ты! Я вас ненавижу. Я вас знать не хочу. Вы умерли для меня, уже давно. Все. Убирайся и больше никогда, не появляйся в моей жизни. Я сирота. Сирота, черт тебя возьми. Пошла вон от сюда.
—Котенок, все, тише. – хватая меня за лицо, шепчет Кира. – Смотри на меня. Видишь? Я здесь. Рядом. Дыши глубже. – она перевела взгляд на мою мать. – Пошла вон от сюда, пока я тебя с лестницы не спустила. Еще хоть раз, доведешь мою Мирану, я тебе хребет сломаю. Вон пошла.
Кира резко подошла к двери, что аж мать шугнулась. Так же резко, она закрыла дверь на все замки, ну, а я развернулась и ушла на балкон. На подоконнике лежали сигареты, которые я схватила и тут же затянулась. Я прикрыла глаза и вдыхала горький дым, который по сути, ничем не помогал, но в то же время успокаивал меня. Следом за мной, вышла Кира и тоже закурила. Была тишина, лишь треск уголька, тлеющего на сигарете, разбавлял эту тишину. Стоило мне докурить, как я повернулась к Кире и просто обняла её. Она не растерялась, а даже наоборот, стала перебирать мои волосы. Так нежно и трепетно. Медленные движения пальцами, заставляли меня успокоиться и вновь начать дышать, полной грудью. Вот бы эта тревога, отпустила хоть малость...
—Расскажи мне девочка, что у тебя внутри? – шепчет Кира.
—Ничего, – отвечаю я. – Ничего не изменилось. Хотя, стало немного легче, после того как я все высказала.
—Не зацикливайся на этом, – отвечает Кира. – Дальше будет легче.
—Как ребенку без матери, может быть легче, Кир? – с иронией, спросила я.
—Сначала трудно, – монотонно говорит она, все так же перебирая мои волосы. – Потом свыкаешься. Чем больше времени проходит, тем легче становиться. Через несколько лет, тебе станет плевать. Ты будешь злиться на них. Ненавидеть их. Но тебе будет плевать. Поверь, я знаю, что говорю. Я от матери тоже, отказалась. Называю её по имени и мы, не общаемся. Если только в редких случаях, когда она приходит к бабули и дедули. Поэтому, котенок, все пройдет. Ты свыкнешься. К тому же, ты никогда не останешься одна. Если станет совсем невыносимо, ты можешь звонить всем нам.
—Это очень больно, быть сиротой, при живых родителях. – шепчу я, переводя взгляд на желтые деревья за окном. – Я даже не подозревала, что такое может случиться.
—В жизни, может случиться всякое. – слегка улыбаясь, говорит Кира. – Ты завтра, можешь признаться кому-то в любви, хотя сегодня, даже не думала об этом. И вот тогда, ты будешь рассуждать так же. Когда-то, ты даже не думала, что встретишь меня. И, даже тот факт, что у нас общий круг общения, не мог дать гарантии, что мы станет на столько близки.
—Да, наверно, ты права. – отвечаю я, разжав объятия. – Ну, а в любви я признаваться никому не буду. Не дождетесь.
—Мы это еще посмотрим, – ухмыляется Кира, ударяя меня по носу. – Я поеду, мне на работу еще нужно заскочить.
—Хорошо, – выйдя с балкона, отвечаю я. – Мне завтра тоже на работу. Так лень.
—Ты в любой момент можешь уволиться и, снова жить со мной. – с ехидной улыбкой говорит Кира, натягивая свои кроссовки.
—Ну, уж нет, я лучше завтра на работу пойду. – закатывая глаза, бурчу я. – Поэтому, вали давай от сюда.
—Не гостеприимная ты, Мирана. – хмыкнула она. – Ладно, пока. Если что - звони. Приеду сразу.
На прощания, я её крепко обняла и Кира, наконец ушла. Ну, а я вновь осталась одна. Заперев дверь, я снова включила музыку и продолжила складывать книги.
Закончила я, лишь к восьми вечера. Сходив в душ, поужинав я ушла спать. Поставив себе будильник, я завернулась в одеяло и еще долго, лежала в постели и рассматривала фотографии на стене. Именно на этих кадрах, я была самой счастливой...