Запретная любовь

Соня

Очнулась я на холодном бетонном полу. Руки и ноги были связаны, но на удивление я смогла сесть.

Судя по сырым пятнам на стенах и пронизывающем насквозь холоде, это было какое-то старое здание. Пять тебе за сообразительность, Соня. Говоришь очевидные вещи. Уже кукуха поехала? После таких событий точно поедет.

Неожиданно дверь распахнулась, громко ударившись об стену, и в помещение вошли несколько мужчин. Я узнала одного. Это же... Захар. Он был в тот вечер в клубе Стаса, когда меня пытался изнасиловать какой-то урод. И судя по тому, как они тогда общались с Соколовым, сейчас он точно не на моей стороне.

—Как я рад, что ты очнулась, Соня,—произнёс мужчина, что был с ним.—А мы уже подумали, что парнишка перестарался со снотворным.

На вид ему было лет сорок, в волосах уже седина видна. Одет в дорогое клетчатое пальто, под которым виден костюм. Захар приносит мужчине стул и тот садится. Вот кто значит тут главный.

—Кто вы и что вам надо?—шиплю не своим голосом.

—А где же твой чудесный голос? Мне его так хвалили!—наигранно восклицает он.

Я прокашливаюсь, чтобы вернуть прежний голос и тон:

—Так устроит?

—Более чем. А то не дай боже твой муженёк решит, что это моих рук дело,—в его голосе столько наигранности, что мне становится тошно от этого.

—Странные вещи вы говорите. Ведь из-за вас я тут. И, кажется, я задала вопрос.

—А ты мне нравишься!—смеётся он, но сразу же становится серьёзным.—Моя фамилия Князев, а прозвище Князь. Слышала обо мне?—отрицательно качаю головой.—Что ж, правду говорят. Соколов действительно бережёт тебя как зеницу Ока. Даже в свои дела не посвещает.

—А вы уверены, что это он меня не посвящает, а не я не хочу знать о его делах?—поднимаю одну бровь.

Мужчина меняется в лице. Твои шутки до добра не доведут, Соня.

Неожиданно в помещение врывается какой-то парень.

—Босс, они тут!—восклицает он, тяжело дыша.

—Я понял. Подними её,—велит Князь Захару, и тот грубо хватает меня за руку, поднимая на ноги.

—Кто тут?—хмурюсь я, делая вид, что не понимаю.

—Мне конечно нравится твоя актёрская игра, но ты не настолько тупа, какой пытаешься быть.

Князь встаёт за моей спиной, и я чувствую холодную сталь на своей шее. Сглатываю. Это нож.

Дверь опять распахивается, и на пороге появляется Стас, в руке сжимая пистолет. Я слабо улыбаюсь ему, якобы всё в порядке. Но это явно не так, учитывая нож у моей шеи.

—А вот и муженёк пожаловал!—усмехается Князь за моей спиной.—Пистолетик на пол положи и к нам пни.

Стас молча выполняет его требования.

—Если даже я отдам тебе свою компанию, ты серьёзно думаешь, что я просто так всё это оставлю? Не забывай, кто мой отец.

Я в шоке. Даже в такой ситуации Стас не изменяет сам себе и не идёт на уступки.

Князь рассмеялся, гадко и неприятно:

—Какая ирония! Ты ведь намного влиятельнее, чем твой отец, но всё равно угрожаешь мне им? Придумал бы что-нибудь получше. Готов отдать мне компанию или нет?

Соколов смотрит на меня, пытаясь успокоить одним взглядом. Но, кажется, он напуган не меньше моего.

—Готов. Отпусти Соню и после подпишем все бумаги.

—За дурака меня считаешь?—хоть я и не вижу, но слышу, что тон Князева становится более грубым после слов моего мужа.

Неожиданно за дверью начинают раздаваться звуки выстрелов.

—Это ещё что такое?—кричит Князь.—Со мной шутки плохи. Знаешь, у твоей жёнушки красивый голос. Им она и расплатиться за твои ошибки.

Шею пронзает острая боль. Он порезал меня. Последнее, что я слышу это своё имя, и как рядом со мной падают несколько тел.

Стас

Не успел. Не защитил.

Вот она. Лежит на белых простынях, горло перевязано белыми бинтами, в некоторых местах проступила кровь.
Я такой же как мой отец. Не смог защитить любимую женщину. Не смог. Не достоин её.

—Как ты, Стас?—ко мне подходит её бабушка. Она и Рома прилетели пару дней назад, как только узнали, что произошло.

Эта новость, как бы я не препятствовал, быстро попала в новости. Порог больницы уже около нескольких часов охраняли журналисты. Они так и жаждали узнать больше подробностей, хоть на пороге был Новый год.

—Нормально,—встряхиваю головой.—Простите, я пойду. Звоните мне, если будут какие-то проблемы.

—Хорошо, езжай. Тебе нужно поспать.

—До свидания,—говорю ей и выхожу из палаты.

Да, я прощаюсь. Навсегда.

Соня лежит из-за меня в больнице, её голосовые связки немного повреждены из-за глубины пореза, она пережила худшее. И всё это из-за меня. Только из-за меня.

—Как она?—на встречу мне идёт Гриша. Как и все мы, он выглядит помято.

—Спит. Подготовь документы на развод.

—Ты что творишь?—друг хватает меня за плечо.—Ты ей нужен сейчас, но решил слиться?

—А ты не понимаешь!—сбрасываю его руку.—Она из-за меня тут. И если я останусь рядом, то будет только хуже. Мы все знали, что так и будет. Я как свой отец, не смог уберечь девушку, которая мне нравится... Которую я люблю,—озвучиваю мысли, которые давно крутятся у меня в голове.

—Идиот!—кричит он мне вслед.—Я не буду готовить никаких документов.

—Тогда ты уволен,—бросаю последнюю фразу и ухожу.

Соня

Когда я открываю глаза, первое, что вижу перед собой, несколько размытых силуэтов.

—Она очнулась!—кричит кто-то очень громко, и я морщусь.

—Тише ты, идиотка.

—Сам идиот.

Когда картинка становится чёткой, я вижу перед собой Алину, Гришу, Макса и Антона. Они все выглядят помятыми и не выспавшимися. Открываю рот, чтобы сказать, как я рада их видеть, но не издаю ни звука. Испуганно смотрю на них.

—Тебе нельзя пока говорить!—Алина помогает мне встать и садится рядом.—Голосовые связки повреждены.

В памяти сразу же всплывают картинки случившегося. Смотрю на Гришу.

—Князь убит,—отвечает он на мой вопрос.

Киваю. Повисает гнетущая тишина. Вновь открываю рот, но быстро закрываю, понимая, что не смогу ничего сказать. Смотрю на Антона, вдруг он поймёт, о чём я думаю. И на удивление, он понимает, что я от него хочу.

—Он собирается подавать документы на развод. Так что, очевидно, что он не придёт.

Алина кидает на него гневный взгляд, но он лишь пожимает плечами, мол ничего такого он не сказал.

В этот же момент в палату залетает бабушка, а следом за ней идут отец и брат.

—Внученька!—она подбегает ко мне и прижимает к себе.

—Мы переживали за тебя,—говорит отец, и я слабо ему улыбаюсь. Брат лишь даёт мне пять.

И тут заходит врач. Он явно в шоке от количества присутствующих тут.

—Так, София Александровна. Голосовые связки надо восстановить, поэтому около недели придётся помолчать. Так же, вам нужно будет сходить на УЗИ и сдать пару анализов,—я хмурю брови, не понимая, зачем мне всё это делать.—У меня есть подозрения, что вы беременны.

Этот день вряд ли мог быть хуже.