4 глава
Сегодня я собиралась дольше, чем обычно. Предложение Лизы выбило меня из колеи. Лиза. Лиза. Могу ли я представить, как мы с ней вместе бежим по калифорнийскому песку? Как гуляем по Санта-Монике или едем вместе на машине в Город Ангелов? Я поежилась.
Мне стало страшно.
Все там такие красивые, летние и подтянутые. Насколько я хороша для Голливудских холмов и насколько я смогу вписаться в местную тусовку? Не опозорю ли я Лизу тем, что мое питание не совсем… стандартное? Смогу ли я изменить пищевые привычки и перестать объедаться на выходных? Или мы будем все время развлекаться и мне будет не до еды? Смогу ли я похудеть еще сильнее?
Я разрывалась между страхом и непреодолимым желанием. Я должна быть сильнее своих страхов. Собираю документы.
Прочитала сообщение от Лизы. Нужно очень много бумажек. Хорошо, что у меня дома идеальный порядок и не было проблем все собрать. По пути на работу сделаю фото, как необходимо американскому посольству.
Позвонила сразу в посольство и записалась. Запись назначили на следующий день – это очень быстро. Видимо, сейчас у них не сезон. Я радовалась тому факту, что могу просто взять и уехать. Мне не нужно считать деньги, экономить на копейках и ущемлять себя в желаниях. Путешествие зависело лишь от моего желания.
Завтракала я вареными яйцами, листьями салата и хлебцами. Наелась ли я? Не знаю. Я уже забыла, что такое сытость. Я была либо голодной, либо обожравшейся. Но я была рада просто поесть. После не случившегося казуса вечером вчера я не ужинала, хотя ужин входил в мои планы, и я была безумно голодной.
Хорошо, что мне надо идти на работу. Иначе я бы просто обожралась всем, что у меня есть. Мне все равно чем – лишь бы набить пузо. Сделать из своего почти плоского живота круглый шар. Почувствовать себя беременной едой и спрятать свой живот под одеяло.
***
На работе меня уже ждала Ламира с пластиковым контейнером. В нем был салат с небольшим пирожком. На контейнере была записка: «Приятного аппетита. Ламира.»
Мне захотелось разрыдаться. Эта женщина заботилась обо мне больше всех, с кем я когда-либо имела отношения или интрижку.
– Ламира! – кричу ей.
– Сергей! – кричит Сергей. Он уже на месте, хотя время только 10 утра. Обычно он приходит к 11. На месте Марка я бы его уволила. Не потому что мне не нравится его костюм, в котором стыдно идти к клиенту, а потому что он не продуктивен. За такой большой срок, сколько он работает в компании, можно было бы уже стать лучше, развить себя. Но он сидит на насиженном месте среднего работника со средней заработной платой.
Неужели ему не все равно на свою жизнь?
Стараюсь не думать об этом. Потому что не всем быть успешными и красивыми, как я. Я не должна сомневаться в выборе Марка. В любом случае у нас с Сергеем были нейтральные отношения, но он мне был неприятен, поэтому я держала его на расстоянии.
Ламира молчит. Не успевая переобуться, иду, оставляя мокрые следы на ковролине, к ее кабинке. Заглядываю. Ламиры нет. Стало тревожно. Громко и глубоко дышу. Кто-то подходит ко мне со спины. Вздрагиваю.
– Уже потеряла меня? – Ламира смеется, щеки у нее розовые. Глубокий вдох. От нее пахнет булочками и корицей. Я выдохнула.
– Я хотела сказать «спасибо». Не придётся идти на обед в кафе.
– Не благодари, – Ламира протиснулась в кабинку и села в кресло. Маленькой пухлой рукой схватила конфету на столе и быстрым движением отправила ее в рот.
– Не предлагаю тебе.
– Я не прошу, – улыбаюсь.
Если бы у меня спросили, какая лучшая работа была в моей жизни, я сказала бы, что эта. Я могу зарабатывать и быть лучшей, у меня отличные коллеги и босс. Я чувствую себя на работе, как дома.
У меня не было нормальной семьи, зато у меня есть коллеги. Неидеальные, где-то даже уродливые, но я их все равно люблю. Насколько я вообще могла кого-либо любить.
Настроение поднялось, я чувствовала себя гораздо лучше. Особенно меня грели мысли о салате с булочкой. Я не могла отказать Ламире и не съесть его. Кроме того, можно было бы не отрываться от работы и поесть у себя в кабинке.
Или пойти в зону отдыха? Лишь бы не на кухню, там всегда стоят тарелки со сладким. Хорошо, что кроме сладостей там есть еще фрукты. Кто вообще закупает сладкое? Может, стоит поговорить с этим человеком и сказать, как вреден промышленный сахар?
Для меня фрукты и овощи – самая лучшая еда. Они низкокалорийные, во фруктах полезный сахар, а в овощах клетчатка. Они очень сочные и живот от них набивается гораздо быстрее, чем от другой еды. И после них почти сразу уходит тяжесть, если она была.
Надеюсь, в Санта-Монике много свежих фруктов, выращенных на солнце. Почему-то кажется, что в Калифорнии солнечно и очень тепло. Надеюсь, с визой все решится, и я смогу насладиться настоящей весной.
Теперь я по-настоящему захотела полететь в Америку. Я грезила о пляже, о солнце и о тусовках с Лизой.
***
Сегодня был слишком непродуктивный день. Такое ощущение, что жилье уже никому не нужно. За весь день несколько звонков и всего лишь один показ квартиры. И я была бы не я, если бы не продала ее! И я даже тут осталась собой. Лучшей.
Терпела до последнего, чтобы поесть сюрприз от Ламиры. Чем больше не ем, тем больше энергии организм заберет из жировой ткани. Ну, или из кофе, выпитом вместо обеда. Но нельзя переступать грань, когда начинает садиться обменка. Где эта грань? Не знаю, я чувствую, что не дохожу до нее.
Когда я вернулась в офис, было пять вечера, и я была очень голодной. Если я не поем, я просто упаду. Перед глазами были круги, живот урчал. Я пыталась держать себя в руках и идти ровно в сменных туфлях на каблуках до своей кабинки. Я думала, что дотерплю до дома и в одиночестве наброшусь на салат от моей коллеги, но я была не в силах.
Живот громко заурчал. Именно тогда, когда мимо меня проходил Марк.
– Вика!
Я остановилась. Опять черные круги. Чувствую слабость. Не это ли грань, когда обмен веществ начинает замедлятся?
– Марк?
Он, как всегда, обворожителен. Если бы я решила однажды выйти замуж, я бы вышла за него. Но я не вижу смысла в том, чтобы навечно поселиться в чьей-то клетке и добровольно связать себя по рукам и ногам в узах взаимной зависимости. Так что для меня Марк был и остается идеальным шефом, на которого приятно смотреть.
– Я тебе мало плачу, и ты голодаешь? Одно твое слово, и я повышу твою зарплату.
Он не шутил, я чувствовала. Но я не нуждалась в повышении. Я не успевала тратить все, что зарабатывала за месяц. Я улыбнулась. Потому что другие мечтают о том, от чего я отказываюсь.
– Нет, я просто заработалась. Уже бегу есть, спасибо, Марк.
Я решила не продолжать разговор и уйти. Если бы пол был мраморным, стук моих офисных каблуков мешал бы всем, потому что я буквально сбежала от шефа.
Я зашла в кабинку и меня чуть не вырвало – так сильно я хотела есть. Мне было сложно запихивать в себя еду, но я понимала, что еще немного и я потеряю свой отличный обмен веществ, который позволяет мне есть довольно много еды при моей фигуре. Я постаралась отдышаться, прежде чем начать есть. Иначе я бы смела все и не смогла бы сказать Ламире о том, что я вообще съела и с чем это было.
Усилием воли я растянула трапезу на 5 минут. Они показались мне вечными. Я старалась жевать. Медленно жевать. Но это было очень сложно. Незаметно для себя я съела и булочку, которая прилагалась к салату. Ее я есть не планировала, но была очень голодна. Надеюсь, эта булочка будет зачтена как что-то полезное, ведь она домашняя, а домашняя еда всегда полезнее магазинной. Я была очень голодной, по-настоящему, а это точно не должно уйти в жир.
Я пошла к Ламире, чтобы отдать ей контейнер и поблагодарить. Еда была очень вкусной. В принципе для меня любая еда, которая не вписывается в правильное питание – вкусная. Потому что я ем ее очень редко. Был ли правильным салат Ламиры? Не знаю, там были незнакомые мне продукты. Но там точно были орехи. Жар охватил мое тело. Сколько я съела орехов? Они же такие калорийные и жирные! Я хотела узнать об этом у Ламиры, но вряд ли она считала по граммам, сколько их там было. Ладно, на ужин съем вареную куриную грудку и все будет в порядке. Съем побольше белка, он всегда полезен.
За своими мыслями я не заметила, как врезалась в Марка.
– Виктория, ты сегодня где-то не здесь, – он улыбнулся белыми зубами. Клянусь, если бы он был актером или моделью, он был бы самым желанным и сексуальным. Я думаю, где-то глубоко внутри я бы даже хотела в него влюбиться, но я не влюбляюсь.
– Я поела и теперь думаю о еде, – я не соврала. Оглянулась. Поняла, что прошла кабинку моей любимой коллеги. Марк стоял возле пустой кабинки. Взглядом показала на нее:
– Что случилось?
– Увольнение. Иван Дмитриевич украл у нашей компании миллион рублей.
Наша компания была моим домом. Мне стало жутко. Контейнер упал из моих рук. Хорошо, он был идеально вылизан мной, и я не испачкала пол.
– Какие-то ужасы рассказываешь! – сказала я, наклоняясь за контейнером. Марк тоже наклонился за ним. Синхронно, не сговариваясь, дотронулись до одного места на пластиковой коробочке.
В кино мы должны были понять, что любим друг друга, всегда хотели быть вместе и сейчас поцелуемся. Но, к счастью, Марк не такой. И я не такая. Мы сделали вид, что ничего не произошло. Я уступила ему контейнер, а он взял его. Вернулись в вертикальное положение мы тоже синхронно. Я молча приняла контейнер. Марк не обратил внимание на то, что я не сказала «спасибо».
– Да, мы это узнали, когда составляли отчеты. Я очень расстроен, потому что доверяю всем вам.
– Я надеюсь, ты не думаешь, что я тоже могу воровать? – меня действительно волновало мнение Марка.
– Нет, Вика, ты лучшая – я расцвела – и ты никогда такого не сделаешь.
Да, он прав. Я никогда не смогу воровать в своей семье.
Я погладила его по плечу в знак сочувствия.
– Если нужна какая-то помощь, юристы или что-то еще, ты знаешь, что я всегда здесь и даже когда меня здесь нет.
Он улыбнулся.
– Спасибо. Я очень это ценю. Сейчас идет расследование. Он делал это не один.
– Хорошо. Я с ним не дружила. Иначе я бы устроила ему взбучку! – я сжала руку в кулак, ногти впились в кожу ладони.
Марк засмеялся.
– Ты так любишь нашу компанию. Я очень рад, что выбрал тебя, маленькую девочку, из сотен претендентов.
– Спасибо.
Я улыбнулась и ушла в сторону кабинки Ламиры. Я была не такой уж и сплетницей, но контейнер и такие события в компании…
– Ламира, перекур! – я заглянула в кабинку к ней, говоря шепотом, словно Марк запрещал нам курить. Ламира, по моему тону понимая, что сейчас я ей расскажу что-то невероятное, выхватила контейнер, кинула его на стол и, схватив меня за руку, потащила в курилку.
Вообще Ламира не курит, но ей нравится прохлаждаться со мной, дышать свежим воздухом и немного размяться. Хотя я ей много раз предлагала ходить вместе на плавание или на пробежку, она отказывалась. Точно, надо сходить в бассейн и в сауну. Попарить кости. Кости в прямом смысле. Несмотря на то, что моя фигура не была плоской, кости торчали. Но не так уж сильно. Бывает и хуже. Их не во всех положениях даже видно. Мы отошли в сторону от остальных сотрудников. Глаза моей коллеги горели так, словно мои сплетни – это единственное событие за сегодняшний день.
– Ну что, сколько продала? Я за сегодня только одну квартиру и все! Прямо какое-то проклятье. Никогда не было такого скучного дня в этой компании. Думаю, уйду домой через час, возьму купальник и разгоню жирок. – сказала я.
Ламира закатила глаза и достала из кармана юбки конфету.
– На, перекуси, «жирок». Ты еле стоишь.
И правда, я не держалась ровно. Я списала это на каблуки. Взяла конфету. Это был маленький леденец с соком вишни. Такие делают без сахара, а если их съесть в большом количестве, то может случится неожиданный поход в туалет. Я развернула бумажный фантик, потрогала его. Бумага была мягкой и гладкой. Положила вишневый леденец в рот, выкинула фантик. Ламира почти не дышала – ждала, что я ей расскажу.
– На самом деле я не люблю сплетничать, но ты должна знать, что Ванька оказался тем еще рецидивистом! Обворовал нашего Марка и компанию на миллион, – я говорила шепотом так, что еще немного, и мой рот оказался бы у Ламиры в ухе.
– Что?! – Ламира вскрикнула так, что ее мелодичный голос стал неузнаваемым. Меня передернуло.
– Надеюсь, ты так кричишь от удивления, а не от того, что вы сотрудничали. – За это Ламира тыкнула меня в бок. Было больно.
– Как ты могла так обо мне думать? – Ламира рассмеялась. Она никогда не унывала, даже если происходило что-то неприятное. – Так что там с миллионом?
– Да-да! Миллион увел! Это мог бы быть твой миллион или мой. Интересно, кто ему помогал. Сейчас идет расследование, и я надеюсь, что это помощница Марка. Ведь тогда я бы заняла ее место, а ты мое. Ты могла бы больше отдыхать и уделять время семье, или мы могли бы вместе ходить в бассейн, гулять, в кино.
– Тише-тише, куда тебя несет?
И правда, куда меня несет? Внезапно вылезли все невысказанные желания. Я покатала конфету языком по рту.
– Я просто увлеклась. Подумала о бассейне и понеслось. С тобой мне хорошо, поэтому я такая честная.
Я улыбнулась и чмокнула в щеку Ламиру. Почему я не могу быть такой же хорошей с противоположным полом? Почему я не влюбляюсь? И то, что-то хорошее о Ламире я стала говорить совсем недавно. Больше года прошло, как мы с ней общаемся и дружим, но какие-то зачатки чувств стали появляться не так давно.
Ламира обняла меня и погладила по спине. Так приятно, когда кто-то о тебе заботится. Я должна сделать ей что-то хорошее в ответ. Я отстранилась от нее и решила предложить кино.
– Пойдем в кино, Ламира. Купим большую упаковку попкорна, посмотрим комедию. Отдохнешь от дома.
Я даже была готова съесть немного попкорна. Но только немного и только соленого!
– Что значит «отдохнешь от дома»? Я люблю свою семью и никогда не устаю от них.
Я поняла, что так и не достала сигарету. Полезла за пачкой в карман брюк и закурила.
– Прости.
– Ничего, ma fille[1 - Моя девочка (франц.)]. – Ламира улыбнулась. Казалось, что она довольна жизнью. Но почему тогда она такая толстая? Неужели ей никогда не хотелось стать красивее, чем она есть?
– Может быть, сходим в спа-салон? Нам нужен отдых, это однозначно. Я плачу, не переживай за деньги.
Лицо Ламиры надо было видеть. Ее и без того большие глаза стали еще больше, а брови поползли вверх.
– Mon cher, зачем? – иногда она становится непробиваемо тупой.