Прощай...
3 января 1998 года
С того поцелуя в доме Космоса прошло почти две недели и я всячески избегала его, он всё также постоянно находился с Викой и Владом, но я его обходила десятой дорогой. Я боялась сорваться и повторить свою ошибку вновь. Только сегодня наша встреча была неизбежна, сегодня нашим детям 6 лет и я устроила праздник пригасив всю нашу компанию. Космос приехал с самого утра с кучей подарков, сказав, что приедет уже вечером к празднованию.
И вот настал вечер и гости стягивались с поразительной пунктуальностью. Тома сегодня первый раз за долгое время улыбалась и выглядела лучше. За столом не хватало лишь Космоса и Фила. Я заранее предупредила детей о отсутствии их крёстного дабы избежать ненужных вопросов сказала, что он очень занят на работе.
– В целом можем садиться за стол, только Космос задерживается. – я нервно глянула на часы. Я переживала повторения истории с днём рождения Космоса год назад. Его отец положил руку мне на плечо.
– Он придёт нормальный, я уверен. – Юрий Ростиславович успокоил меня и словно по заказу дверь открылась и зашёл Космос извиняясь за опоздание. Слава богу адекватный и трезвый как стекло. У меня отлегло, мужчина стоял в проходе с огромным букетом белых роз.
– С именинниками тебя. – сказал он подходя ко мне, отдавая цветы и целуя в щёку. Я зарделась и вышла с комнаты.
– Спасибо и тебя. – всё что смогла сказать.
День рождения прошёл прекрасно и без приключений, спокойная, тихая посиделка. Мы с Космосом вынесли торт в конце дня рождения, на лицах детей было явное счастье и этого нам было достаточно. Гости расходились уже ближе к полуночи, сначала уехали Беловы, за ними и Тома с Витей, который предложил отвезти её домой, дабы та не ехала на такси ночью. Космос же решил остаться на ночь, правда на диване в гостиной.
На утро я тихо подняла детей и достав с холодильника торт зажгла свечи. Подарок был давно готов. Мы тихо подошли к дивану напевая поздравления. Сегодня Космосу исполнилось 29.
9 января 1998 года
Было раннее утро, я проснулась от звонка своего телефона, спросонья даже не сообразила кто звонит в такую рань.
– Алло?
– Алло, Эля... – раздались сильные всхлипы и я окончательно проснулась. Звонила Тома.
– Томочка, что случилось? – меня трусило, неужели Фил не справился? В голову как всегда лезли худшие исходы.
– В-Ва-Валера...
– Что Валера?! Тома, пожалуйста говори.
– Врачи предлагают делать эвтаназию... Говорят он уже не очнётся. – она зашлась в новом приступе слёз.
– Так, Тома, спокойно, езжай в больницу, я сейчас подъеду туда с парнями. – положив трубку, я на бегу собиралась и звонила Белову.
– Слушаю. – раздался сонный голос Саши.
– Белов, извини что разбудила, собирайся, срочно нужно к Филу. Томку уговаривают на эвтаназию. – послышались шорохи.
– Что блять? Я выезжаю.
Белов принял решение перевести Фила в другую клинику. В этой больнице врачи отказывались содержать «покойника» и в этот же день Фил был переведён в частную клинику. Этот день был полон нервов, слёз и проблем. Вся бригада собралась в больнице борясь за друга и вечером мы буквально вывалились с клиники в которой теперь был наш друг. Саша повёз Тому домой, а Витя вызвонив какую-то даму уехал. Кто как отдыхает называется. Я стояла курила и не понимала как так можно обращаться с людьми.
– Устала? – спросил Космос подходя ко мне.
– Не то слово, не понимаю как так можно? Фил что-ли собачка, чтобы усыпить предлагать. Пиздец какой-то.
– Согласен, ну уж такая у нас медицина. – я кивнула соглашаясь. – Тебя отвезти домой?
– Была бы благодарна. – мы пошли к его машине.
– Как смотришь на то чтобы поехать куда-то?
– Меня дома дети ждут, Кос.
– Они же с дедом, что будет от одного вечера? – я тяжело выдохнула.
– Твои предложения? – он усмехнулся.
– Доверься мне.
– Звучит страшно, Космическое чудовище. – он лишь цокнул, продолжая ехать по своему маршруту. Внутри меня была буря, я не понимала как быть дальше. Всё моё нутро стремилось к нему, а вот мозг подсказывает, что уже слишком поздно, что это уже не нужно. Меня разрывали противоречия и я не выдержала.
– Кос... стой. – он посмотрел на меня с непониманием.
– Что такое?
– Пожалуйста, останови машину. – он послушал меня и съехал на ближайшую обочину. Я вылетела с машины, воздух был спёртым, словно вот-вот пойдёт ливень, не давая вздохнуть полной грудью. Я пыталась привести мысли в порядок. Я услышала как он вышел с машины.
– Эль, вернись пожалуйста в машину, сейчас пойдёт дождь. – сразу после его слов мне на щеку упала первая капля зимнего холодного дождя, словно отрезвляя меня. Я молча вернулась в машину.
Тёмная улица, машина стояла на обочине, почти незаметная в ночной тени. Внутри было тихо, за исключением лёгкого шороха дождя по стеклу и негромкого дыхания.
Он сидел за рулём, её глаза отражались в боковом зеркале. Мы молчали, но каждый чувствовал, как напряжение растёт в воздухе. Всё было как раньше — те же глаза, та же кожа, запах, который так легко запомнить, даже если между нами прошло уже столько времени. И несмотря на холод в машине, мне казалось, что от его присутствия в воздухе становится жарко.
– Я больше не могу так... – сказала я, надеясь, что он поймёт смысл этой фразы. Он молчал, смотрел вперёд неподвижно, я знала, что ему тяжело сейчас.
– Почему? – его вопрос прозвучал словно гром, заставляя выйти из ступора.
– Я не могу делать вид, что ничего не происходит, делать вид для детей, что мы вместе. Это неправильно... Мы не даём друг другу двигаться дальше. – я наконец озвучила то, что давно хотела.
– Я хочу чтобы ты была моей, рядом со мной. – меня пробила дрожь, а он внешне был абсолютно спокоен.
– Я люблю тебя, Космос... Но я не могу довериться тебе снова, прости. Я уже купила билеты, завтра я улетаю в Питер. – он закрыл лицо руками, тяжко выдыхая и отвернулся к окну. Повисло недолгое молчание.
– То что сейчас происходит между нами, говорит об обратном. Мы оба знаем чего хотим, ты просто обманываешь себя. – слова бьющие сильнее любой пощечины.
— Ты всё ещё хочешь этого? — спросила я тихо, хотя ответ давно был очевиден. Я ждала, что он ответит, но не знала, как восприму этот ответ.
Он повернулся к мне, в его взгляде не было ни уверенности, ни отчаяния — только те же чувства, что жили внутри, несмотря на время и расстояние.
— Я не могу быть рядом, но я не могу оставить тебя. — Его слова были простыми, но они звучали так, как если бы он признал не только свою слабость, но и свою зависимость от меня.
Я не ответила сразу. Просто взяла его руку, осторожно положив свою ладонь на его. Наши пальцы встретились, не торопясь, как будто они снова учились доверять друг другу или же боялись чего-то.
Он наклонился, медленно, сдержанно, будто не был уверен, приму ли я его. Но я не отстранилась. И тогда его губы, такие знакомые, коснулись моих губ. Легко, почти несмело, как при первой встрече, когда ещё не было обещаний.
Между нами не было поспешности. Каждый жест был продиктован не страстью, а пониманием — пониманием того, что мы оба знали, чего не хватает. Никаких слов. Только дыхание и прикосновения.
Я осторожно дотронулась до его щеки, ощущая знакомую шероховатость кожи. Он глубоко вдохнул, как будто чувствовал её тепло всем телом. Он прижал меня к себе, но не спешил, давая мне время ответить. Всё было так, как раньше, но теперь в действиях было больше тени, больше размышлений.
Он сидел неподвижно, чувствуя, как её дыхание, приподнятое от близости, становится всё более ровным. Она не отстранялась, но и не говорила ничего. Всё оставалось в этих коротких прикосновениях, в том, как их тела снова находили знакомые линии друг друга.
Его рука скользнула по её спине, мягко, не спеша. Это был не жест любви, а жест возвращения. Он чувствовал, как её кожа отзывается на его прикосновения, как её тело реагирует на то, что прошло между ними. Он был осторожен, будто боялся нарушить тот хрупкий баланс, который они создали.
Я почувствовала, как его пальцы слегка прижимают её к себе, но не с силой, а скорее с просьбой — просьбой остаться. И несмотря на все мои решения, несмотря на боль, которую я чувствовала раньше, сейчас я не могла уйти от этого. От него.
Я чувствовала его руки на себе, его дыхание. Всё было так знакомо, так родно, что я не могла сдержать всплеск эмоций. Казалось, что ничего не изменилось, что можно просто вернуться в этот момент и забыть обо всём. Его губы, его тепло, его близость — всё напоминало о том, как это было раньше. О том, как я любила его. Как мы были единым целым.
Моя рука невольно скользнула по его груди, снова ощущая знакомую теплоту. Он был таким, как прежде. Всё было таким, как раньше. И вдруг я поняла, что не может просто так отпустить этот момент. Я хотела его. Но не просто для физической близости. Я хотела почувствовать, что всё не исчезло, что эта связь всё ещё существует.
Моя ладонь на его груди легла чуть ниже, её пальцы скользнули по ткани футболки, ощущая её на его коже. Это было не про страсть, а про нужду — нужду быть рядом, хотя бы ещё немного, хотя бы в этом мгновении.
Он не стал останавливаться. Его рука поднялась к её лицу, его пальцы аккуратно коснулись моего подбородка, заставляя поднять взгляд. И когда наши глаза встретились, я увидела в его глазах то, что хотела увидеть: сожаление, но не обиду, любовь, но не отчаяние.
Когда я слегка отстранилась, наши глаза встретились, и на мгновение всё вокруг исчезло. Была только я, только он, и их нерастраченная, но осознанная любовь.
Тогда я решилась. Слегка наклонившись, я снова поцеловала его, но теперь этот поцелуй был полон не только воспоминаний, но и принятия. Он был не просто воспоминанием — он был живым, настоящим, здесь и сейчас. Всё это было важно, всё это значило что-то большее, чем просто момент.
И мы продолжали целоваться, не спеша, не теряя чувства друг друга. Они не говорили, не было необходимости в словах. Наши тела говорили за нас. И вот в этот момент, в тёмной машине, мы понимали, что всё, что было между ними, всё ещё живёт. Даже если завтра наши пути снова разойдутся, даже если мы больше никогда не будем вместе, мы сможем уйти с этим знанием.
Это снова были «мы», хотя бы на мгновение.
Я держал её в руках, и было всё так, как было когда-то. Тело её откликалось, дыхание сбивалось в ответ на мои прикосновения, и этот поцелуй... он был не только о влечении. Он был о том, как тяжело отпустить, о том, как многое осталось между нами.
Но она не была моей. Мы оба это знали. Мы оба понимали, что эти мгновения не могут вернуть нас назад, не могут стереть тот разрыв, который появился между нами. Она не сказала ни слова, но я знал: у неё в голове был тот же вопрос, который мучил меня всё это время — можно ли снова начать?
Я поцеловал её ещё раз. Ласково, не торопясь. Это было не про желания, а про прощение, про прощение того, что не получилось. Она снова прижалась ко мне, но я почувствовал, как она уже не была моей. И, возможно, я тоже уже не был её. Мы остались чем-то другим. Мы были чужими, которые когда-то любили друг друга.
И всё-таки в этот момент мне хотелось сказать ей: «Останься». Просто остаться здесь, в этом маленьком пространстве машины, где нет мира за окнами, где нет прошлого и будущего, где только она и я. Но я молчал. Я понимал, что её уход — это не конец, а продолжение. Она уйдёт, и я снова останусь. И всё будет так, как должно быть.
Я чувствовал, как её дыхание становится ровным, как она расслабляется в моих руках. Но я знал — этот момент был иллюзией. Всё, что было между нами, осталось позади. Мы не могли вернуться, даже если бы оба хотели. И всё, что мы могли сделать — это позволить друг другу уйти.
Но чем больше я находилась рядом с ним, тем больше я осознавала, что это невозможно. Мы не могли быть теми, кем были. Он не мог быть моим, и я не могла быть его. Этот момент был лишь иллюзией, иллюзией того, чего мы уже не могли вернуть.
Я почувствовала его прикосновение к своей щеке, и, несмотря на все эти чувства, я знала, что мне нужно уйти. Мы оба знали, что это не может продолжаться. Мы не были теми людьми, которыми были когда-то. Мы изменились. Мы оба поняли, что если сейчас останемся, завтра это уже не будет тем, чем хотелось бы.
Он поцеловал меня. Я не могла отстраниться. Я не могла не ответить. Всё внутри меня кричало, чтобы я осталась, чтобы мы начали снова, но я знала — это неправда. Мы не вернёмся. И мы не будем счастливы, если будем пытаться.
Я отошла от него, медленно, но решительно. И, несмотря на то, как он смотрел на меня, я не могла остаться. Не могла быть той, кем я была раньше. Не могла продолжать эту историю, зная, что она уже закончена. Дождь закончился, словно давая мне знак – пора.
Он не сказал ничего, когда я открыла дверь машины. Его молчание, его взгляд — всё, что мне нужно было знать. Он не пытался остановить меня. Мы оба понимали, что нужно отпустить, чтобы не причинить себе ещё больше боли.
Я вышла, и оглянулась только один раз. Он сидел в машине, не двигаясь, не говоря. И в его глазах было что-то такое, что я не могла понять, но что было ясно — он тоже знал. Мы не могли вернуть то, что было.
— Пока, — сказала я, и, не дождавшись ответа, закрыла дверь.
Я пошла. И с каждым шагом чувствовала, как срывается ещё один кусочек того, что я когда-то любила. Но я знала — это правильно. Мы оба знали, что пришло время расставаться. Может быть, когда-нибудь, спустя годы, мы снова встретимся, но теперь я понимала: этот момент не будет повторяться. Он стал частью нашего прошлого. Чего-то, что ушло. И что оставалось только в памяти.
Шаги эхом отдавались по пустой улице, и я всё ещё чувствовала его взгляд на себе, будто он следил за каждым моим движением, каждым шагом. Но я не оглядывалась. Я не могла. Если я сейчас вернусь, всё начнётся снова, и мне будет трудно уйти. Нам обоим будет.
Я шла, ощущая, как пустота заполняет пространство вокруг меня. Не от сожалений. Не от боли. Просто от осознания, что всё завершено. И, может быть, это единственный способ двигаться дальше — отпустить то, что было. Хотя я и не была готова к этому. Не до конца.
Он был частью меня. Навсегда. Вспоминая его прикосновения, я знала, что всегда буду помнить его таким — с тёплыми руками, с тем взглядом, который говорил больше, чем слова. Но не было больше смысла. Я не могла вернуться в прошлое, и даже если бы захотела, я знала: это уже не мы. Мы уже не такие.
Каждый шаг, который я делала, отдалял меня от того момента. И с каждым шагом я чувствовала, как лёгкость появляется в груди. Может быть, это не сразу станет легче, но я знала: я сделала правильный выбор. И, несмотря на всю ту боль, что затопляла меня, я почувствовала, как с каждым шагом отпадает ещё один кусочек того, что мы пытались сохранить.
Прощание не было трагедией. Это было просто... финалом. Тот финал, который не требует громких слов. Он просто приходит. И мы учимся с ним жить.
Я дошла до конца улицы, и только тогда оглянулась. Машина была всё так же на месте, но внутри — пустота. Он был там, но меня больше не было.
И я уже не знала, что мне делать дальше. Всё было впереди. Я могла идти куда угодно, могла начать всё сначала. Но я знала одно — я не буду жалеть о том, что оставила его позади. Потому что, возможно, мы оба только теперь можем быть свободными.