глава 42: осколки сердца
Прошло несколько месяцев.
Ученики стояли на улице после эффектного ухода близнецов Уизли из школы. Селена стояла среди них, рядом с Полумной Лавгуд. Было громко: каждый ученик кричал, радовался сорванному экзамену. Селена обернулась чтобы взглянуть на Гарри, но он сидел на полу, бледный, словно у него крутилась голова. Селена сразу же подбежала к нему.
— Гарри, что такое? Ты плохо себя чувствуешь? — Говорила Селена, помогая встать Гарри.
— Сириус!
Гермиона, Рон и Гарри с Селеной бежали по лестницам, пока Гарри пересказывал свое ведение им.
— Гарри, ты уверен? — спросила Гермиона.
— Я видел его! Все был также, как с мистером Уизли! Та же самая дверь, которая мне снилась, только я не мог вспомнить, где я видел ее раньше! Сириус сказал, что Волан-Де-Морт преследует какую-то цель, которую не достиг в прошлый раз, она находится в отделе тайн!
— Гарри, подожди, послушай! — Сказал Гермиона, пока лестница перестраивала своим путь, — а вдруг Волан-Де-Морт хотел, чтобы ты это увидел? И он мучается Сириуса, так как пытается добраться до тебя?
— Даже если тасделай изображение сначала где Селена и джинни обнимаются, а потом где по этому тексту
Джинни сидела, свернувшись в кресле, где всегда разваливалась Селена. Шарф в руках, носом в ткань. Ни слёз, ни слов. Только пустота. Потому что сестра — не всегда кровь. Иногда это душа, разделённая на двоих. И вот одна половина исчезла.
это должнбыть два фото
внешность Селены на фото сверхук...
— Мы не можем позволить его убить! — сказала Селена, — он мой отец и крестный Гарри, мы не можем его бросить.
— А что делать? — Спросил Рон.
— Летучий порох! — Сказал Гарри и они дальше побежали по коридору.
— Но Амбридж держит все камины под наблюдением. — нахмурилась Гермиона.
— Только не свой, — ответила Селена.
Ребята быстро добежали до кабинета Амбридж. Как только Гарри засыпал порох в камин, дверь распахнулась и вошла Амбридж.
— Ах вот ты где!
Спустя пару минут в кабинете были все те, кто помогал гарри пробраться в вкабинет, отвлекая Амбридж.
— Этот пытался помочь девчонке Уизли, — сказал Малфой, заводя Невилла.
Гарри сидел за стулом, перед ним стояла Амбридж, которая выведать какую-то информацию.
— Ты собирался к Дамболдору, не так ли?
— Нет, — ответил Гарри.
Мгновенный хлопок. Амбридж ударила Гарри по лицу.
— Да как вы...
— Вы меня вызывали, директор? — послышался низкий голос Снегга.
— Снегг, да, пришло время отвечать на вопроси хочет он того или нет. Принисли сыворотку правды?
— Вы потратили все мои запасы, допрашивая учащихся. Последний пузырёк ушел на мисс Чанг. Если вы не хотите отравить его, что я бы воспринял с огромной симпатией, я вам ничем не могу помочь.
Снегг уже переступил порог и почти ушел как Гарри закричал:
— Он схватил Бродягу! Он...Он держит Бродягу там, где оно спрятано!
—Бродягу? Какого Бродягу? Что спрятано? О чем он говорит, Снегг? — Завопила Амбридж.
Снегг обернулся. Его брови было высоко подняты.
— Я не знаю, — сказал он и ушел.
— Ну что ж, вы не оставляете мне выбора. Заклятье "Круциатус" развяжет вам язык.
— Это не законно! Вы не имеете права! — Закричала Селена
— Тихо! То, о чем Корнелиус не узнает, ему не повредит.
— Гарри скажи ей! — сказала Гермиона.
— Что он должен мне сказать?
— Ору... оружие, — выдавила Гермиона.
— Оружие? — воскликнула Амбридж. От возбуждения глаза ее полезли на лоб. — Так вы планировали оказать сопротивление? Хотели использовать свое оружие против Министерства? Конечно, по наущению профессора Дамблдора?
— Д-да, — призналась Гермиона. — Но ему пришлось покинуть школу раньше, чем оно созрело, а т-теперь мы довели подготовку до конца и н-н-не можем найти его и с-с-сказать об этом!
— И что же это за оружие? — резко спросила Амбридж, по-прежнему крепко сжимая своими короткими пухлыми руками плечи Гермионы.
— Если честно, мы и с-с-сами не знаем, — сказала Гермиона, громко шмыгнув носом. — Мы просто д-д-делали то, что в-в-велел нам профессор Дамблдор!
Амбридж выпрямилась с ликующим видом.
— Отведи меня к этому оружию, — сказала она.
— Я не хочу показывать... им! — пронзительно воскликнула Гермиона, косясь на членов Инспекционной дружины сквозь раздвинутые пальцы.
— Ты не в том положении, чтобы ставить условия, — сурово сказала Амбридж.
— Ладно, — снова заныла Гермиона. — Ладно... Пускай они его увидят — надеюсь, они применят его против вас! Это даже хорошо. Позовите побольше народу, чтобы они пошли и посмотрели! Т-тогда вы получите п-п-по заслугам, пускай вся школа у... узнает, где оно и как им пользоваться, и тогда, стоит вам кого-нибудь обидеть, как он в-вам от... отплатит!
Эти слова произвели на Амбридж сильнейшее впечатление: она быстро и подозрительно обвела взглядом своих прихвостней, и ее выпученные глаза задержались на Малфое, который слишком туго соображал и не успел согнать с лица гримасу алчности и нетерпения.
Амбридж поразмыслила над словами Гермионы еще чуть-чуть, а потом заговорила тоном, который, видимо, считала по-матерински ласковым:
— Хорошо, милочка, пусть это будем только ты и я... и Поттера тоже возьмем, правда? Ну, вставай.
—Профессор, — жадно сказал Малфой. — Профессор Амбридж, по-моему, кто-нибудь из членов Дружины должен пойти с вами, чтобы присмотреть...
— Я высококвалифицированная служащая Министерства, Малфой! По-вашему, я одна не в силах справиться с двумя подростками без палочек? — резко спросила Амбридж — В любом случае, я полагаю, что это оружие не следует показывать детям школьного возраста. Вы подождете здесь моего возвращения и позаботитесь о том, чтобы никто из этих, — она обвела рукой Рона, Джинни, Невилла и Полумну, — тем временем не сбежал.
— Хорошо, — угрюмо сказал Малфой. Вид у него был разочарованный.
— А вы двое пойдете впереди и будете показывать мне дорогу, — распорядилась Амбридж, направив палочку на Гарри с Гермионой. — Ну же, ведите!
Когда Амридж вместе с Гарри и Гермионой ушли, Рон и Джинни сказали, что хотят чогото сладкого, и конечно же трое слизеренцев ничего не дав им, сьели рвотные батончики. "Осталось двое". Селена незаметно достав палочку, направила ее на слизеренца который стоял направив палочку к ее горлу.
— Редукто!
Два слизеренца, стоящих рядом, отлетело на пару метров назад.
— Скорее, уходим!
С Гарри и Гермионой они встретились на мосте.
— Как вы выбрались? — Спросила Гермиона.
— Неважно,— сказала Селена. — Нам как скорее нужно в Лондон.
— И как мы доберемся? —Поинтересовался Невилл.
— Полетим конечно. — Ответила Полумна.
— Так, послушай-ка меня, — сказал Рон, едва сдерживаясь. — Ты, может быть, и умеешь летать без метлы, но нам-то, остальным, где прикажешь взять крылья?
— Летать можно не только на метлах, — безмятежно возразила Полумна.
— А на чем еще? На мерзляках твоих козлорогих? — поинтересовался Рон.
— Морщерогие кизляки не летают, — сказала Полумна с достоинством, — а вот эти летают, и еще как, и Хагрид говорил, они запросто могут доставить тебя куда нужно.
Селена резко обернулся. Между двумя деревьями, призрачно тараща белые глаза, стояли два фестрала. Они смотрели на перешептывающуюся группу так, будто понимали каждое слово.
— Точно! — воскликнул она и двинулась к ним. Вскинув головы, похожие на головы рептилий, они тряхнули длинными черными гривами.
— Что, эти идиотские лошади? — неуверенно спросил Рон, уставившись в точку немного левей фестрала, которого гладил Гарри. — Которых не видишь, если при тебе кто-нибудь не отдал концы?
— Да, — ответил Гарри.
— Сколько?
— Всего два.
— А нам надо три, — сказала Гермиона, не совсем оправившаяся от потрясения, но уже полная решимости
— Не три, а четыре, — сердито поправила ее Джинни.
— Мне кажется, нас тут семеро, — спокойно промолвила, пересчитав всех, Полумна.
— Глупости! Мы не можем все полететь! — снова разъярился Гарри. — Так, вы трое, — он показал на Невилла, Джинни и Полумну, — вы в этом не участвуете, вы не...
Новые бурные протесты. Каждая секунда промедления могла стать решающей. Спорить было некогда.
— Заткнитесь! — Крикнула Селена. — Нам нужно спешить. Каждая минута дорога.
— Ладно, как хотите, дело ваше, — коротко сказал Гарри. — Но если мы не найдем других фестралов, вы не сможете...
— Другие придут, не сомневайся, — заверила его Джинни, смотревшая, как и Рон, мимо.
— Почему ты так думаешь?
— Потому что вы с Гермионой, к твоему сведению, заляпаны кровью, — невозмутимо объяснила она, — а мы знаем, что Хагрид приманивает фестралов сырым мясом. Вот из-за чего явились эти двое.
— Отлично, — сказал Гарри. Его осенило. — Мы с Роном садимся на этих и летим вперед, Гермиона остается с вами и приманивает других...
— Нетушки! — гневно возразила Гермиона.
— Никому не надо оставаться, — улыбнулась Полумна. — Смотрите, вон еще идут... от вас, наверно, пахнет на весь Лес...
Обходя деревья, к ним двигалось шесть-семь фестралов, не меньше. Огромные кожистые крылья были плотно прижаты к туловищам, глаза белели сквозь тьму. Все, новых доводов не найти.
— Хорошо, — сердито сказал он. — Выбирайте, садитесь, и поехали.
***
Бой в Министерстве
Орден Феникса появился вовремя.
Селена сражалась рядом с Сириусом и Гарри. Бой в Министерстве магии продолжался.
Мраморные стены дрожали от силы заклятий, воздух был пропитан гарью и криками. Казалось, само здание плакало от боли. Волны тьмы накрывали орденовцев снова и снова, но они стояли плечом к плечу, как могли.
Сквозь хаос, как воплощённая смерть, двигалась Беллатриса Лестрейндж. Её глаза светились безумием, а губы растянулись в звериную, жуткую усмешку. Казалось, она чувствовала, как близка победа. Будто знала, куда ударить, чтобы разорвать души.
— Сириус, берегись! — закричал Гарри.
Время остановилось.
Селена увидела вспышку. Поняла, что всё в её жизни сводится к этой секунде. Ни тени страха, ни колебания. Она рванулась вперёд, оттолкнув отца в сторону, и закрыла его собой.
Всё произошло за долю секунды.
Заклинание ударило в грудь. Гром. Свет. Безмолвие.
Она отлетела, как сломанная кукла. Тело скользнуло по мрамору и остановилось. Без движения.
Без дыхания.
— НЕТ! СЕЛЕНА! — крик Сириуса был настолько пронзительным, что, казалось, даже время содрогнулось. Он бросился к ней, руки дрожали, как у раненого зверя. — Моя звездочка... моя маленькая девочка...
Гарри застыл. Его сердце остановилось. Он просто смотрел, не веря. Римус молча упал на колени рядом. Его пальцы сжали её запястье. Без пульса. Тонкс зажала рот руками, чтобы не закричать. Джинни рядом сжалась в комок, будто её пронзило тем же заклинанием. Невилл закрыл глаза. Не мог смотреть.
Она лежала там.
С её губ ещё не успела сойти лёгкая улыбка. Словно она умерла с мыслью: я спасла его.
Гриммо, 12
Никто не говорил. Каждый шаг отдавался эхом.
Молли встретила их, как всегда, с добротой и надеждой на лице. Осмотрев всех, спросила:
— А где Селена?
Молчание.
— Где она?.. — голос дрогнул.
— Она... погибла, — прошептал Гарри, и этот шёпот прозвучал громче любого крика.
Молли застыла. Глаза округлились. Потом она медленно села на стул, не отводя взгляда. Даже не плакала. Слёзы были глубже.
Сириус шёл, шатаясь. В руке — медальон, дрожащий в его пальцах.
— Она... — он захлебнулся. — Она встала передо мной. Она... выбрала меня... вместо себя...
И он заплакал. Беззвучно, срывисто. Великий, гордый, упрямый Сириус Блэк, который не плакал с детства, умирал теперь внутри себя, с каждой новой секундой.
Фред, который только что зашёл в комнату, замер, опершись на стену, а спустя пару секунд медленно сполз по ней на пол. По его щеке потекла слеза, а сердце разбилось на тысячи осколков.
— Она не... она...
Перед глазами всё плыло. Душа болела, сердце обливалось кровью. Джинни подошла к брату и крепко обняла его, заплакав в плечо.
— Я убил её... — прошептал Сириус. — Моя дочь... моя девочка...
Артур подошёл, но не знал, как утешить отца, потерявшего единственное дитя.
Ужин
Казалось, сам дом скорбит. Воздух тяжелее. Тишина плотная, как стена.
Молли поставила блюдо на стол — картофельное пюре. Обычный ужин. Как раньше. Но руки дрожали. Ложка выпала, и она даже не заметила. Она всё ждала, что сейчас вбежит Селена с криком: «Я есть хочу!» Но никто не вбежал.
Сириус сидел в углу. Его глаза были мертвы. Он ни на кого не смотрел, ни с кем не говорил. Сидел, как статуя боли, с медальоном в ладони. Тем самым, который он подарил ей. Внутри была надпись: «Ты моя звёздочка». Но самой звёздочки больше не было.
Римус не выпускал руку друга. Его губы дрожали. Он всё ещё повторял: «Нет. Нет. Пожалуйста. Верни её».
Тонкс... её волосы обесцвечены. Она больше не могла держать маску. Пальцы сжимали угол стола, чтобы не закричать.
Джинни сидела, свернувшись в кресле, где всегда разваливалась Селена. Шарф в руках, носом в ткань. Ни слёз, ни слов. Только пустота. Потому что сестра — не всегда кровь. Иногда это душа, разделённая на двоих. И вот одна половина исчезла.
Фред так и не сел. Всё стоял у окна. Он вспоминал, как Селена однажды сказала: «Ты мой дом». Сейчас он бездомный. Он хотел закричать. Разбить окно. Умереть за неё. Вместо неё. Вместе с ней. Но он просто сжимал её фото и молчал.
Рон держал её перчатки. Нашёл на кухне. Она вечно забывала их, вечно ругалась, что «опять оставила». Он не мог выбросить их. Они пахли ею.
Гермиона смотрела на всех и чувствовала, как рушится мир. Она не была близка с Селеной, но знала, сколько значила она для других. И этого было достаточно. Её боль была чужой, но настоящей.
Джордж впервые не шутил. Он просто сидел и думал, как Селена смеялась, когда они вместе запускали фейерверки в коридорах. Её смех — самый живой звук в его памяти. И сейчас его будто вырезали.
Дом, в котором смеялась Селена Блэк, теперь стал домом скорби. Никто не ел. Никто не говорил. Все просто ждали, что она войдёт. И всё окажется сном. Но она не входила.
И больше никогда не войдёт.
Фред медленно зашёл в комнату Селены. На полу сидел Гарри, а у него на руках — котёнок Селены.
— Она... она всегда верила в меня, доверяла, оберегала, любила... — прошептал Гарри. — Она всегда была за меня. Всегда верила.
***
Фред уныло шёл на работу. Раньше это приносило удовольствие. Сейчас — нет.
— Селена?..
Впереди стояла девушка с точно такими же рыжими, огненными волосами. Он побежал за ней и схватил за запястье.
— Парень, что ты делаешь? — сказала незнакомка.
— Извините. Обознался.