глава 7:дом Блэков
С того момента, как Гермиона Грэйнджер стала их другом, прошло два года. Селена сдружилась с Гермионой, а ещё больше с Джинни Уизли. На втором курсе произошло много значительных событий - особенно запомнился момент, когда Гарри и Селена спасли Джинни от рук Тома Реддла и убили Василиска. Этот момент остался в их памяти надолго: Селена, бросив меч в один из глаз чудовища, а затем Гарри, пронзивший мечом пасть Василиска. Они стали не только ближе друг к другу, но и осознали, как много им предстоит пережить.
Летние каникулы наступили быстро, и, как обычно, все отправились домой. Селена тоже вернулась в родное поместье Блэков, место, которое она никогда не любила, но с каждым годом становившееся ей всё более привычным.
Зайдя в величественные, но мрачные коридоры поместья, её встретил Кикимер. Старый домовой, верный слуга Блэков, сделал глубокий поклон, его лицо, как всегда, выражало уважение, но за этим скрывался и холод.
- Здравствуйте, мисс Блэк, - произнёс он, - позвольте отнести ваши вещи в вашу комнату.
Селена кивнула, разглядывая обстановку вокруг. Поместье было таким же, как и раньше: стены, украшенные портретами предков, тусклый свет, который почти не проникал в окна. Вся атмосфера дома была пропитана тяжелым наследием её семьи, что всегда заставляло её чувствовать себя неуютно, как будто она была частью чего-то, от чего не могла избавиться, но и не могла полностью отвернуться.
- Здравствуй, Кикимер, да, отнеси, пожалуйста, - ответила она, заставив себя улыбнуться, хотя улыбка едва ли была искренней. - Ты как?
Кикимер слегка приподнял бровь, его глаза стали мягче, хотя он и пытался скрыть заботу.
- Всё в порядке, мисс Блэк. Спасибо, что спросили. В доме всё тихо, как обычно.
Селена кивнула и, не дождавшись дальнейших разговоров, направилась вглубь поместья. Каждый шаг отдавался эхом в пустых коридорах, и ей казалось, что дом всегда наблюдает за ней, словно стены помнят каждый её шаг.
Когда она вошла в свою комнату, её взору предстала привычная обстановка: старинная мебель, окна с тяжёлыми шторами, которые не пропускали дневного света, и шкафы, полные дорогих, но неудобных платьев, которые она предпочитала игнорировать. Всё это было частью её жизни, но всегда оставалось чуждым.
Она подошла к окну, взглянув на пустынный сад за ним, где высокие деревья казались призраками, а воздух был таким же тяжёлым, как её мысли.
Селена решила спуститься на кухню, чтобы немного развеяться. Спустившись по лестнице, она ожидала найти пустое помещение, но, войдя в кухню, её взгляд сразу зацепился за фигуру Вальбурги, стоявшей у стола с газетой в руках. Бабушка не обращала внимания на её появление и, не проронив ни слова, молча протянула ей газету.
Селена взяла её с недоумением. На первой странице была заметка с крупным заголовком:
"Сириус Блэк сбежал из Азкабана!"
Селена замерла. Она знала, что Сириус был её отцом, но она никогда не видела его. Ей было всего год, когда его забрали в Азкабан, и она не помнила его, не могла построить образ. Словно этот человек был далёким и неважным в её жизни, но теперь она чувствовала, как странное беспокойство закрадывается в её сердце. Почему сбежал? А самое главное как?
Вальбурга молча наблюдала за ней, не проявляя ни сочувствия, ни интереса к её реакции. Она, похоже, вообще не ожидала от Селены каких-либо чувств по этому поводу.
- Он сбежал, - Вальбурга произнесла это так, будто сообщала о чём-то банальном и незначительном. - Не думаю, что это должно тебя волновать. Он и так всегда был слабаком. Сириус не был и не будет частью этой семьи. Он предатель.
Селена почувствовала, как её лицо побледнело, хотя и не была полностью уверена, почему её так задели эти слова. Она не чувствовала того, что Вальбурга ожидала. Она не горевала по отцу, не любила его так, как, возможно, должна была бы. Но почему-то, когда она услышала о его побеге, её охватила пустота.
- Он был моим отцом, - тихо сказала Селена, стараясь сохранить спокойствие, но её голос предательски дрожал.
Вальбурга презрительно взглянула на неё.
- Он не был твоим отцом. Это всего лишь биологическая связь. Тебе не нужно переживать из-за его побега. Он всегда был ничем. Ты Блэк, и ты должна быть сильной, Селена. Не позволяй себе терять время на слабых.
- Как он сбежал? До этого никто не сбегал из Азкабана. - спросила Селена,но в ответ услышала молчание
Селена молча сжала газету в руках, ощущая, как её грудь сжимается от напряжения. Она не знала, что теперь думать. Все, что она знала о своём отце - это рассказы других людей, и они всегда были полны ненависти и осуждения. Она не могла понять, почему Вальбурга так презирает Сириуса.
- Ты понимаешь, что это не твоя проблема? - продолжила Вальбурга. - Ты не должна переживать о человеке, который не достоин быть частью нашей семьи.
Селена молча кивнула, но её мысли были далеко от всего, что происходило вокруг. Вальбурга ушла, оставив её одну на кухне с газетой, где печатались новости, которые не касались её, но казались чем-то важным.
Селена всё ещё сидела на кухне, глядя в одну точку. Газета с заголовком про Сириуса лежала перед ней, но взгляд будто проваливался сквозь неё. В поместье было тихо, слишком тихо, и эта тишина давила, как невидимая тяжесть на плечах.
Каждое лето здесь было одинаковым: бабушка, постоянный холод, высокие потолки, полные паутины, и ощущение, что воздух в доме давно умер. Её никто не ждал, не обнимал, не интересовался, как у неё дела в школе, не спрашивал, счастлива ли она. Всё, что имело значение для Вальбурги, - это кровь, фамилия и поведение, соответствующее "чистокровной линии".
Селена помнила, как в детстве впервые случайно разбила вазу в гостиной. Ей тогда было всего семь. Вальбурга не закричала. Она просто молча вошла в комнату, взглянула на неё с тем ледяным выражением лица, которое Селена знала слишком хорошо, и сказала:
- Блэки не плачут и не делают глупостей. Повтори это.
Она тогда вытирала слёзы кулаками и повторяла дрожащим голосом:
- Блэки не плачут и не делают глупостей.
С тех пор Селена почти никогда не плакала. Она выучила урок.
Когда ей было одиннадцать, Вальбурга, не поднимая взгляда от своей книги, сказала:
- Не жди писем. Твои друзья - это временно. Настоящие отношения - это род. Всё остальное - слабость.
Но Селена ждала. Каждый день она проверяла совиную, надеясь на письма от Джинни или Гермионы. Иногда получала. Иногда - нет. И каждый раз, когда перо не шуршало на бумаге, когда тишина длилась неделями, внутри было ощущение, что, может быть, бабушка была права. Может, все действительно уйдут.
Больше всего ранили не крики, а молчание. Вальбурга могла не разговаривать с ней днями. Просто проходила мимо, как будто её не существовало. Селена могла заболеть, упасть со ступенек, прийти домой в слезах - и всё, что она получала, - это взгляд, полный разочарования.
И всё равно Селена пыталась. Убирала за собой, сидела с книгами, училась, как требовала Вальбурга. Надевала платья, от которых её тошнило. Плела волосы в причёски, от которых болела голова. Всё только ради одного - может, когда-нибудь бабушка похвалит. Хоть раз.
Но похвалы не было. Никогда.
Селена встала из-за стола. Подошла к старому зеркалу на стене и посмотрела на своё отражение.
- Я всё равно не такая, как вы, - прошептала она.
И в этот момент, словно откликнувшись на её слова, в доме что-то скрипнуло. Возможно, половица. А может, это просто прошлое снова шептало ей в спину.
Селена поднялась в свою комнату, захлопнула за собой дверь и, впервые за долгое время, позволила себе опуститься на пол и просто сидеть, обхватив колени руками. Не плакала. Просто сидела. Словно замороженная внутри.
Селена никогда не видела в лицо своих родителей,никогда не видела своего отца, Сириуса Блэка. Но если он правда сбежал, если он жив - может быть, в мире остался хоть кто-то, кто когда-то любил её. Хоть каплю. Хоть немного.
А если нет... она справится. Ведь она Блэк. И Блэки не плачут.
***
Каникулы для большинства детей означали свободу, отдых, беззаботность. Для Селены - это было время тишины, холода и постоянного давления. Поместье Блэков встречало её тяжёлым воздухом, гулкими коридорами и стенами, пропитанными гордостью и презрением.
Каждое утро начиналось одинаково. Скрип половиц, тусклый свет сквозь тяжёлые шторы и звон фарфора внизу - Вальбурга не терпела опозданий. Завтрак проходил в полной тишине. Вальбурга сидела, величественная и холодная, наблюдая за внучкой с оценивающим взглядом, будто каждое движение Селены это вызов семейной чести. Любой лишний вопрос, любой взгляд не в ту сторону и можно было нарваться на презрение или, что хуже, игнор.
В комнате Селены было тихо, слишком тихо. Ни писем от Джинни, ни записок от Гермионы. Селена знала - они наверняка писали. Джинни точно писала. Но бабушка перехватывала всё. Один раз Селена услышала, как в камине вспыхнуло зелёное пламя, и почтовая сова пролетела мимо её окна, но на следующий день в её руках так и не оказалось письма.
Селена пыталась не показывать, как ей это больно. Она знала, Вальбурга считала её друзей "грязнокровками", "предателями крови", "недостойными". А она сама - лишь инструмент, Блэк по фамилии, но не по духу, если хоть на мгновение осмелится быть «мягкой».
Остальные дни сливались в однообразную серую массу. Она бродила по коридорам, пряталась в библиотеке, не читая - просто чтобы уйти от разговоров, которых не было. Иногда выходила в сад, стараясь дышать чуть свободнее. Там она писала в блокнот строчки, которые никто не прочитает. Писала о Хогвартсе, о разговорах Джинни, о весёлых спорах с Гермионой, о приключениях с Гарри и Роном,о весёлых проделок Фреда и Джорджа,о том где она была свободна и счастлива.
Иногда вечерами она подолгу стояла у окна, глядя, как солнце тонет за кронами деревьев. Она задавалась вопросом - остался ли кто-нибудь, кто действительно помнит о ней. Кто-то, кому она важна. Кто знает, как ей тяжело.
А ночью - тишина. Такая тишина, что слышно, как капает вода в ванной.
Но даже в этом аду она не теряла надежду. Потому что где-то там был Хогвартс. А может быть, и её отец. Тот, кто, возможно, хоть когда-то любил её. Она часто думала о отце перед сном.
***
21 июля, день рождения Селены. В этот день она сидела в своей комнате в поместье Блэков, глядя в окно на тусклое небо, за которым уже скрывалось солнце. Вокруг было тихо, слишком тихо. Место, которое когда-то казалось родным, теперь было словно чужим, как и её жизнь здесь.
Она тихо достала несколько старых книг, развёрнутых на столе, и взяла в руки один из слабо поблёскивающих флаконов с ароматом лаванды, что стоял рядом. Это было всё, что она могла подарить себе на этот день - одинокие книги и немного внимания к себе самой. Внутри было странное чувство, как будто ей не хватало чего-то, но она даже не могла точно сказать, чего именно.
Селена посмотрела на часики на своей руке. Время шло, а ощущение праздника так и не пришло. Её день рождения, как всегда, остался без внимания. Вальбурга даже не удосужилась поздравить её, хотя и знала, что это значимый день для Селены.
Тишина была разрушена только звуками её шагов по старому дому и лёгким шелестом страниц. Селена отпила немного воды, поставила стакан обратно и, словно в ответ на внезапный порыв, вытащила из шкафа небольшую коробочку с подарком от самой себя - она давно уже научилась радовать себя без помощи других. Это был простой, но красивый кулон в виде серебряной звезды. Она нацепила его на шею, взглянув на своё отражение в зеркале.
- Ну что ж, Селена, - прошептала она, как бы приветствуя сама себя, - ещё один год.
После этого она вернулась к книгам, но на сердце стало немного легче. На этот день ей не было нужно больше, чем быть самой собой, даже если всё вокруг напоминало об одиночестве.
1 сентября, и Селена наконец-то стояла на вокзале Кингс-Кросс, готовая вернуться в Хогвартс. Среди всей этой суеты, счастливых воссоединений и прощаний она почувствовала себя немного изолированной. Хотя её день рождения прошёл в одиночестве в поместье Блэков, она старалась не думать об этом, надеясь, что поездка в школу поможет отвлечься. Рутинные занятия, друзья, Хогвартс, новые приключения - это было её привычное окружение, и она надеялась, что это принесёт хоть какое-то облегчение.
Селена двигалась сквозь толпу, стараясь не обращать внимания на радостные встречи учеников с родными. Её взгляд бегал по лицам людей,в попытке найти своих друзей.
Вдруг она почувствовала, как кто-то резко взял её за плечо. Она обернулась и встретила взгляд Фреда Уизли, который стоял перед ней с широкой, уверенной улыбкой.
- Привет, лисёнок, - сказал Фред, с улыбкой, которая была для Селены уже такой привычной.
Она уже привыкла к этому прозвищу и не возражала, когда он называл её так. Селена не знала почему он так ее называл,но думала что скорее всего за её рыжоватых волос.
Селена, слегка растерянная от неожиданности, усмехнулась и последовала за ним.
Когда они подошли к остальной компании - Джинни, Рону,Гарри, и Гермионе - все с радостью поприветствовали её. Джинни тут же обняла её, сияя улыбкой.
- Привет, Сели! Мы уже думали, ты куда-то пропала в этом сумасшедшем потоке людей!
Селена не смогла не улыбнуться в ответ, ощутив, как её сердце немного растаяло.